Соломон. Забытая нежность

Парадокс, но мне казалось, что, родив своих детей, стану меньше уделять сестре внимание, но Маша так плавно вклинилась в наш режим и помогала мне с девочками, гуляла вместе с нами, мы ходили к реке и проводили много времени все вчетвером. Маша брала краски и мольберт, и пока девочки спали, я смотрела, как она рисует.

Первые дни после операции давались очень тяжело, но сейчас, спустя столько времени, мне уже казалось, что огромный живот остался в прошлой жизни. Смотрела на детей и не понимала, как они там умещались внутри меня. На Васю и Варю хотелось смотреть ежеминутно, перебирать маленькие пальчики, даже когда они не спали и капризничали, я редко поддавалась унынию.

На выручку, конечно, приходила и мама Игоря. С ней мне было очень легко. И несколько часов в день я могла вполне уделить себе. Садилась за учебники и готовилась к сессии, но, правда, постоянно хотелось спать, и я мечтала уже поскорее все сдать, чтобы выделенное мне Машей и Еленой Александровной время, провести в сладком сне.

– Аня, – позвал Игорь. 

Я сидела на кухне за учебниками.

Девочки легли спать, и до следующего кормления было еще пара часов. Я дала себе мысленную установку сдать сессию, которая начнется через две недели. А до следующей еще далеко, успею отдохнуть. Подняла голову и потерла сонные глаза.

– Пойдем спать, ты хочешь объять необъятное, – мужская рука легла мне на плечо и слегка сжала его.

– Да, – отозвалась я и зевнула. – Идем, голова все равно ничего не соображает. Завтра в обед вернусь к этому граниту, который никак не сгрызу.

Мы поднялись наверх и по очереди поглядели в кроватку с девочками.

– Знаешь, я тут подумал, что от тебя не дождешься внятного ответа, и решил тебя подтолкнуть к одному шагу посредством шантажа.

Взял мою руку, слегка сжал, поглаживая ладонь подушечками пальцев.

– Что? – подняла лицо и встретилась с его потемневшим взглядом.

Что Игорь имел в виду? Какой шаг? К интимной жизни мы уже вернулись полтора месяца назад. К каким еще шагам он собирался меня подталкивать?

– Должен же я на законных основаниях иногда требовать у тебя выполнения супружеского долга? – говорил серьезно, а сам улыбался.

Как же я обожала его улыбки. Вечно бы на них смотрела.

– Намекаешь, что пора надеть на него кольцо?

Он массировал мой безымянный палец на правой руке.

– Нет, намеки закончились. Ставлю перед фактом. Во-первых, у девочек должен быть отец, у тебя муж, а у Маши защитник.

– Наверное, и дату ты уже подобрал? – зная упрямый характер Соломона, уверена, он уже все придумал и продумал тысячу раз. Это с виду он занятой и серьезный мужчина, а со мной и девчонками озорной весельчак.

– Конечно. Ты не пожалеешь о своем согласии, – хрипло протянул он. – Согласна же?

– Как будто у меня есть выбор, – хмыкнула, кивнув на кроватки. – Хотя бы дату мне скажешь?

– Даю подсказку. Конец августа.

– Мой день рождения? – вопросительно заглянула в лицо Игоря, и он утвердительно кивнул.

– Да, Маша дала мне согласие только с таким условием.

Я рассмеялась, но вспомнив, что в комнате мы были не одни, смолкла, хотя улыбка не сползала с моего лица.

– Нечто такое от вас и следовало ожидать, – звучало, не как укор, а как констатация факта. – Но так даже лучше. Маша всегда знает, как будет лучше.

– О, да. Не могу с этим не согласиться, – Игорь притянул меня и заключил в объятия. – А сейчас я могу потребовать авансом выполнения супружеского долга?

Я закусила губу, а он засмеялся таким чувственным смехом, что по телу пробежали мурашки.

– А если скажу нет, ты успокоишься, и мы ляжем просто спать? – выдохнула, касаясь губами чувственного рта. Провела кончиком языка по губам, сливаясь в нежном и медленном поцелуе.

– Конечно нет, – стянул с меня футболку и обнял, пробегая пальцами по позвоночнику. – Не позволю тебе даже мысли такой допустить, что рядом с тобой смогу хоть когда-либо быть спокоен и невозмутим, – Игорь крепко обнял меня и увлек за собой, а я без малейших колебаний последовала за ним в темноту комнаты.