Грех Захарова (СИ) - Голд Лена

У меня брови от удивления вверх ползут. Открываю рот, чтобы как-то подколоть его словами, но решаю замолчать. Настроение у него, походу, хорошее. Так и тянет испортить, заставить его опять орать. Пожалуй, промолчу, но готовить я для него не хочу.

– Не, – скрещиваю руки на груди. – Мне лень для таких, как ты, даже пальцами щелкнуть. Так что иди и готовь для себя сам.

Спускаюсь с подоконника, хочу пройти мимо. Тимур цепляется за мой локоть, сжимает. Нависает сверху, словно скала.

– Ты думаешь, таким образом избавишься от меня? – хриплый голос проходится по грудной клетке. В его взгляде загоняется насмешливо-озорной огонек. Уголок верхней губы дергается, изображая еле заметную ухмылку. – Нет, Мира. Наоборот. Заводишь меня, заставляешь идти до конца и добиться своего. Давай, мелкая. Топай на кухню. Я голодный. А когда я голодный, я могу быть очень злым и беспощадным. А еще… – чуть отстраняясь, рассматривает меня с ног до головы.

– Катись к черту, сукин сын! – выдергиваю руку. – Чтобы ты сдох, да поскорее!

– На новый год Деду Морозу напишешь письмо. Может, исполнятся твои желания, м? – не отрывает от меня взгляда. Не нравится мне все это… – У тебя пятнадцать минут, Мира. Пятнадцать. Не больше.

– Не боишься? А ведь я могу расправиться с тобой!

– А ты попробуй, – довольно хмыкает. – Может, и получится.

Меня трясет от злости. Нужно просто сказать пару слов, заставить вспомнить прошлое. Тогда он точно отстанет от меня! Но какая между нами будет разница? Я не такой зверь, как он.

– Ты меня не сломаешь, Тимур. Даже если сломаешь, я все равно встану на ноги. Нозло тебе! Я встану и пойду вперед, не оглядываясь. В конце концов, ты не такой крутой, чтобы я по тебе сохла. Как смогла довериться, так и плюнула. Или ты думаешь, я буду ползти за тобой на коленях? Не-а, – смотрю в упор в голубые глаза. – Я душу дьяволу продала бы ради любимого. Ради того, кто действительно ценил бы меня. Но для тебя даже плевка жаль. Сукин сын! Ничего ты не достоин! А еду… Я ее приготовлю! Надеюсь, подавишься!

ГЛАВА 8

«Почему не спишь?» – прилетает очередное сообщение от Маши.

Она думает, что со мной все хорошо. Так и хочется ответить ей, что между мной и Тимуром ничего не было, что он использовал меня в своих целях, но сдерживаю себя. Сглатываю образовавшийся в горле ком.

«Не спится. Соскучилась», – отвечаю без капли лжи.

Я никогда ничего не скрывала от сестры. Поэтому чувствую себя отвратительно каждый раз, когда я меняю тему и нагло вру, что безумно счастлива с Тимуром. Что у нас очень хорошие отношения. Все тайное рано или поздно становится явным. Маша меня не простит, узнав, что на самом деле произошло со мной после моего побега.

Слышу тяжелые шаги и прячу мобильник под подушку. Тимур не отнял телефон, наоборот, приказал чаще общаться со своей семьей. Для меня это очередная загадка. Интересно, зачем он это делает? Чтобы Матвей узнал его адрес и пришел сюда за мной? Да я брату даром не нужна. Он не придет. Тем более ему своя шкура важна, а на мою плевать. Он прекрасно знает, что Тимур давно охотится на него. Не станет так рисковать.

– Мира, иди сюда. Я в курсе, чем ты там занята, – говорит Тимур.

Он явно собирается на работу, однако еще рано. Странно…

Встаю и натягиваю на себя домашнее платье, которое, кстати говоря, купил сукин сын собственной персоной, и выхожу из комнаты. Я не смотрю на Тимура, сидящего на диване в расслабленной позе. Мое внимание привлекает рация на столе.

– Держи, – протягивает мне синюю кредитную карточку. – Закажи себе что-нибудь нормальное. Я в этом деле профан. О деньгах не думай. И учти… Что ты купишь, в том и будешь по городу гулять, – издевательски ухмыляется. – Без выкрутасов. Чтобы к восьми была готова. А если не закажешь одежду, пойдешь голой. Я не шучу, Мирослава. Однажды ты в этом убеждалась. Помнишь?

Я закатываю глаза и бросаю очередное ругательство сквозь зубы. Тимуру до одного места мои слова. Как бы я его не обзывала, он просто молчит, тем самым действует на мои нервы еще сильнее.

– Ты поняла меня?

– Сам заказать не можешь? – ворчу в ответ.

– На самом деле могу заказать, – задумчиво тянет он, останавливая свой взгляд на моей груди. Усмехается. – Могу заказать нижнее белье. Вопрос в том, сможешь ли ты в нем пойти на прогулку или… На свидание, допустим?

– Сукин сын! Чтоб ты сдох!

Каждый раз я стараюсь не реагировать на его провакации. Пытаюсь остаться спокойной, но этому мерзавцу удается вывести меня из себя.

– Я на работу. Некогда с тобой болтать, – забирает рацию и телефон со стола. – К восьми, Мира. Не забудь.

– Я не глухая!

– Я тебя разве глухой назвал? – вопросительно выгибает бровь, брюки поправляет. Черт возьми! Они же фирменные… Он действительно полицейский?

– Как мент, ты выбрал самый подлый путь, Тимур, – скрещиваю руки на груди и смотрю в упор в синие глаза мужчины. – Неужели за все время… За все эти годы ты никак не сумел найти доказательства и отправить Матвея за решетку? М? Ну теперь ясно… Мужчина из тебя так…

– Заткнись! – отрезает моментально. – С тобой нужно говорить на том языке, который ты знаешь лучше всего, девочка. Давить, унижать, оскорблять. Зря я нянчусь с тобой. А ведь могу найти дело более увлекательное!

Я даже не понимаю, как он оказывается настолько близко ко мне. Как наклоняется и рычит прямо в губы. Так еще и мои волосы на затылке в кулаке сжимает.

– Делай что хочешь, Тимур, – продолжаю, не желая останавливаться. Специально провоцирую. Пусть злится. – Мне пофиг.

– Зря, – цокает языком. – А ведь я хотел, чтобы ты с сестрой увиделась. Очень зря, Мира. Сиди теперь дома. Хрен увидишь своих. А может, и увидишь, но после выполнения моего «особенного» задания. Думай. У тебя две минуты. А потом, – наклоняется еще ниже. Вот-вот наши губы соприкоснутся. Чер-р-рт! Что он задумал?

– Тебе в кайф надо мной издеваться? – я даже не стараюсь отойти от него. Так и стою в сантиметрах.

– Нет. Изо всех сил пытаюсь не давить, – от хриплого шепота мурашки по телу пробегают. – Но ты делаешь все… Абсолютно все, чтобы вывести меня из себя, Мира. Прекрати. Добром это не кончится.

– С тобой ничего добром не кончится, – вздергиваю подбородок. – Ничего. Ты вчера спал тут, на диване. Я как-то неосознанно остановилась и зачем-то смотрела на тебя минут десять, не меньше. Знаешь, я отчетливо поняла, что мы совсем… Да ты совсем из другой вселенной. Как я могла влюбиться в тебя? Как могла так слепо довериться? – усмехаюсь, сглатывая подступивший к горлу комок. – Но теперь, кроме ненависти, ты во мне ничего не оставил. Ничего, – отхожу на шаг и отворачиваюсь, потому что на глаза наворачиваются слезы. Я лучше сдохну, чем покажу свою слабость.

«Он того не стоит», – мысленно произношу раз за разом. То ли себя успокаиваю, то ли смириться пытаюсь, что я всего лишь игрушка для него. Была. Есть. И буду. Пока ему не надоест. Пока он не добьется своего. Пока не достигнет своей цели.

– Глупая ты, Мира, – жаркое дыхание касается кожи уха. – Я передумал. Будь готова к пяти. Скоро ты окончательно снимешь розовые очки. А та «ненависть внутри тебя» станет намного больше.

Я стою на месте неподвижно до того момента, пока не слышу, как захлопывается дверь. Глубоко выдохнув, упираюсь спиной в стену и сползаю по ней вниз. Утыкаюсь носом в колени и даю волю слезам. Я не такая сильная, какой хочу выглядеть. Я не такая терпеливая…

Не знаю, сколько времени тут провожу. Просыпаюсь вспотевшая, трясусь от страха. Как я умудрилась уснуть, сидя на полу? Так еще и снова увидела тот сон… Я бежала без оглядки. Бежала, хоть сестра и просила остановиться. Не понимаю… Раньше такого не было. Маша всегда кричала, чтобы я не теряла ни секунды…

Встаю и иду в комнату, достаю из-под подушки мобильник.

– Чер-р-рт! – выругавшись, швыряю его обратно на кровать. Уже полдень, а у меня нет желания что-либо делать. – Сукин сын!