Сандра Браун - Брат мой, Каин

Она помогла Беку вылезти, и они кое-как поднялись по ступенькам.

— Раз ты здесь, ты не покормишь Фрито? — попросил Бек.

— Конечно, покормлю.

Пес приветствовал их с такой неуемной радостью, что Сэйри пришлось сурово прикрикнуть на него.

— Веди себя хорошо, — она вспомнила фразу, которой Бек успокаивал Лабрадора.

— Прости, мальчик, я потом с тобой поиграю, — отстранился от пса еле державшийся на ногах Бек.

— Я все ему объясню, — пообещала Сэйри, — но сначала мне надо позаботиться о тебе. — Она повела Бека в спальню.

— Ты не обязана это делать.

— Нет, обязана, это я во всем виновата.

— Не ты же бросила в меня камень. — Повернув к ней голову, Бек попытался пошутить: — Или все-таки ты?

— Не я, но я была на стороне того, кто это сделал. Ты предупреждал меня, что мирно пикет не пройдет и пострадают люди, но я тебя не слушала.

— Я это заметил. Плохая привычка.

— Бек, у тебя в самом деле не сломаны ребра?

— А что?

— Я могу это исправить. Бек крякнул от боли.

— Пожалуйста, не смеши меня.

В спальне Сэйри посадила Бека на кровать и откинула покрывало.

— Ты можешь посидеть, пока я продезинфицирую рану на щеке?

Беку явно было очень больно. У него на лбу выступил пот, губы побелели.

— Аптечка в ванной комнате.

Сэйри нашла пластыри, вату, перекись и таблетки обезболивающего. Когда она вернулась в спальню, Фрито уже сидел у ног хозяина и жалобно подвывал. Мерчент гладил его по голове.

— Он обо мне беспокоится, понимает, что я не в порядке.

— Твой пес умнее тебя. Тебя били по голове?

— Нет, впрочем, я мало что соображал после первого удара.

— Ты терял сознание? У тебя кружится голова? Что ты ел на завтрак?

— Я не завтракал.

— Ладно, а чем вчера ужинал, помнишь?

— Сэйри, у меня нет сотрясения мозга.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что у меня оно было раньше, я знаю симптомы.

— Футбол?

— Бейсбол. Мне попали по голове.

— Из-за этого она у тебя деревянная?

— Слушай, у меня не кружится голова, меня не тошнит, я не терял сознание… — Он со свистом втянул воздух, когда Сэйри начала промывать рану на щеке.

Придя в себя, Бек расстегнул рубашку, но, начав ее снимать, он охнул.

— Дай я помогу, — Сэйри стащила рубашку медленно, осторожно. Она с ужасом смотрела на синяки, уже начавшие проступать в тех местах, куда попали кулаки и ботинки.

— Ох, Бек, тебе нужен рентген.

— Из-за этого? — Он со стоном попытался выпрямиться на кровати. — Это все ерунда.

— Прошу тебя, позволь мне вызвать «Скорую». Ты будешь в больнице через пятнадцать минут.

— Я усну через пятнадцать секунд, если ты перестанешь причитать и уйдешь отсюда. Но для начала не могу ли я получить немного вот этих таблеток?

Сэйри открыла упаковку и высыпала на ладонь три таблетки. Ей пришлось поддерживать ему голову, пока Бек запивал таблетки.

Бек осторожно опустил голову на подушку и закрыл глаза.

— Перед тем как уйдешь, отключи телефон, пожалуйста.

— Ладно.

— Насыпь Фрито в миску сухого корма и проследи, чтобы у него была вода. Да, и выпусти его сделать свои дела.

— Ни о чем не беспокойся.

— Ворота…

— Я помню.

Сэйри закрыла ставни, чтобы свет не мешал Беку, включила вентилятор. Она дождалась, пока Бек уснул. Направляясь к двери, Сэйри знаком велела Фрито следовать за ней. Но Лабрадор улегся на пол у кровати, положил голову на лапы и посмотрел на нее огромными печальными глазами.

Сэйри на цыпочках вышла.

В середине дня Бек очнулся от беспокойного сна и увидел Сэйри у своей постели.

— Сэйри?

— Ты стонал. Думаю, кончилось действие болеутоляющего.

Бек посмотрел на будильник на тумбочке.

— Почему ты все еще здесь?

— Прими еще три таблетки. — Она сунула лекарство Беку в рот и дала запить водой.

Мерчент проглотил таблетки и спросил:

— Как насчет репортеров?

— Около часа дня к воротам подъехал телевизионный фургон, судя по номерам, из Нового Орлеана, из него вышли двое мужчин. Они покрутились у дома, потом сели в машину и уехали.

Бек прикрыл глаза.

— В двенадцатичасовых новостях вскользь упомянули о беспорядках и пообещали подробный рассказ в вечернем выпуске. Было заявление Нильсона. Чарльз Нильсон сожалеет о вспышке насилия, утверждает, что на тебя набросились не его люди, а рабочие Хойла.

— Он прав. Я их узнал.

— Несколько раз звонил твой сотовый. Я не проверяла сообщения, посмотрела лишь на номера звонивших. От Нильсона тебе звонили дважды.

— Перезвони ему. Узнай, что ему нужно. Если ты, конечно, не против.

— Вовсе нет. Я знала, что Хафф будет о тебе беспокоиться, и ему я позвонила сама. Я сказала, что с тобой все в порядке, что ты отдыхаешь дома и что, если кто-то, включая и его самого, появится возле твоего дома, я пристрелю любого.

Бек улыбнулся.

— Думаю, ты так и сделаешь. От Криса что слышно?

— Я потом расскажу тебе о нем. Крис тебе не друг, Бек. Он открыл глаза.

Сэйри медленно покачала головой и тихо повторила:

— Он не друг.

Бек не отводил от нее глаз, потом его веки опустились, и сон одолел его.

В тот же вечер Сэйри вновь позвонила Хаффу. Он прорычал в трубку «алло», и она сказала:

— Это Сэйри. Я все видела в шестичасовых новостях. Она слышала, как отец дышит, и представляла, как Хафф вцепился в трубку, костяшки пальцев побелели. Он наверняка курил сигарету, а глаза сверкали от ярости.

— Ты позвонила, чтобы позлорадствовать?

— Я позвонила из-за Бека. Когда он проснется, ему захочется узнать, как ты отреагировал.

Сэйри и сама сначала не поверила тому, что сказал диктор, за его словами последовал репортаж. Управление по технике безопасности прислало своих людей к Хойлу и закрыло завод.

— Печально, когда у человека могут отнять его бизнес, и сделает это кучка бюрократов, зарабатывающих бумагомаранием и за всю жизнь не проливших ни капли пота, — сурово заявил Хафф. — Это твоих рук дело?

— Нет, твоих. Ты сам на это напросился, Хафф. Тебя неоднократно предупреждали. Если бы ты выполнил требования…

— Если бы я поджал хвост, ты хочешь сказать? Спорить с ним было бессмысленно. Хойл никогда бы не признал своих ошибок. «Хойл Энтерпрайсиз» не сможет снова приступить к работе до тех пор, пока не будет проведена тщательная проверка каждого цеха.

Управление требовало не только досконального выполнения всех рекомендаций, но и уплаты серьезных штрафов за допущенные нарушения. Сумма могла оказаться внушительной.

— Что ты собираешься делать? — спросила Сэйри.

— Я собираюсь раздавить этих ублюдков, как навозных мух. Они не в своем уме, если верят, что я позволю им переделать мой завод.