Сюзанна Брокман - Переломный момент

И Джина чуть не расплакалась.

Он здесь. Рядом с ней.

Он любит ее – и наконец смирился с этим.

И больше она ничего не хотела – разве что прожить еще сотню лет рядом с Максом.

Проблема заключалась в том, что еды и воды у них хватит лишь на несколько недель.

Максимум. И это не учитывая приближающегося танка.

Но Макс все равно был здесь. Был не просто голосом по радиосвязи, не просто плодом воображения.

– Здесь что-то написано о какой-то входящей на рынок американской компании. –

Молли посмотрела на Джоунса. – В Восточном Тиморе есть… Знаю, не нефть…

– Природный газ, – уточнил он. – Но никто сюда не лезет из-за бесчинств – постоянных схваток на острове.

– Похоже, здесь говорится, что этот политик, Херу Нусантара, помог заключить сделку с компанией под названием «Альянс корпорейшн», – сказала Молли. – Подразумевается, что она создаст в регионе рабочие места, увеличит благосостояние населения и раз и навсегда сделает Восточный Тимор полноценной частью Индонезии.

– Ага, – фыркнул Джоунс. – Как будто случится именно это. Кто-то разбогатеет, и вовсе не голодающий народ Восточного Тимора. Гарантирую.

– Здесь также идет речь о том, как в Дили появилось американское посольство, – продолжила Молли. – Очевидно, дипломаты прибыли поддержать «Альянс».

Предполагается, что присутствие американцев обеспечит стабильность в Восточном Тиморе.

– И как этот политик связан с тобой? – спросил Джоунса Макс.

– Нусантара был одним из… Не знаю, как сказать, думаю, его можно назвать деловым партнером Чая, – объяснил Джоунс.

– Тут говорится, что он вернет в Индонезию добропорядочность и благонадежность, - пренебрежительно фыркнула Молли. – Прямо-таки расписывается, какой он герой.

Неподкупный. Ха. Херу, герой народа. Точно.

– Если дело в этом, – протянул Джоунс, – я догадываюсь, зачем он меня ищет. У меня есть на него серьезный компромат.

– Например? – спросил Макс, не отрывая глаз от компьютера. – Ты упомянул… его любовницу?

Джоунс кивнул:

– Ей было едва ли шестнадцать. Беременная. Чай передал ее мне и приказал убить.

– Господи, – ахнула Молли.

– Я не убил, ясно? – вскинулся Джоунс. – Но спасибо за вотум недоверия.

Молли выглядела так, будто сейчас расплачется.

– Я не хотела…

– Знаю, – сказал он. – Черт, прости. – Он потер лоб, глядя сквозь пальцы на Молли. – Есть… вещи, о которых я тебе никогда не говорил. Вещи, за которые я заслуживаю, чтобы… – Он замолчал и начал с чистого листа: – Просто позволь мне… попробовать…

Побледневшая Молли кивнула. Без обычной улыбки на ее лице четко обозначились морщины. Она выглядела усталой.

И впервые с тех пор, как Молли обнаружила уплотнение в груди, Джина поняла, что ее подруга может умереть.

Но было очевидно, что Джоунс не мог думать ни о чем другом с той самой минуты, когда узнал, что Молли требуется биопсия. Также было ясно, что он расценивает ее болезнь как некую кармическую месть. Наказание за его грехи.

И в истории, которую он собирался сейчас им рассказать, тоже найдется парочка грешков.

С самой первой встречи с Джоунсом Джина подозревала, что его репутация опасного человека не совсем сфабрикована. Но его исповедь от этого выслушать будет не легче.

А ему история о своем прошлом выдастся еще тяжелее, особенно теперь, когда Молли уже расстроена.

Но пока Джоунс сидел, собираясь с мыслями и пытаясь подобрать верные слова, Молли взяла его за руку.

– Просто расскажи, что хотел, – ласково попросила она. – Ты же знаешь, я люблю тебя Прошлое – это прошлое. Я не собираюсь осуждать тебя, как и все здесь. Все мы в жизни ошибались.

Джоунс долго смотрел ей в глаза, но затем кивнул.

– Это было… – Он глубоко вдохнул и с силой выдохнул. – Это произошло ближе к концу моего… партнерства с Чаем. Думаю, именно потому он и принял решение от меня отделаться. Но началось это, думаю, когда он заметил, что большую часть своего времени я провожу в больнице. Спасаю жизни, а не шляюсь вокруг и… – Он потряс головой, отгоняя воспоминания. – Не знаю, возможно, я думал, что щедро отплатил ему за освобождение из той тюрьмы. Я на самом деле не знаю, о чем тогда думал. Это было… словно в прошлой жизни. Но я совершенно точно самоустранился от, хм, неприглядных аспектов его бизнеса. Уверен, что когда это случилось, он проверял мою преданность. – Джоунс усмехнулся. – Очевидно, экзамен я провалил. Видите ли, в то время Нусантара был… Не знаю, мэром, что ли. Или губернатором чего-то… Даже не могу вспомнить название города, острова, или чем он там управлял. Все словно в тумане. Место определенно было никудышным и совершенно нищим, но Нусантара все равно баллотировался на перевыборы, и гонка была жесткой. Поэтому, думаю, он решил разыграть карту героя. У него была ниточка…

– У Нусантары? – уточнил Макс.

– Ага, – подтвердил Джоунс. – У него были довольно жесткие терки с криминальным авторитетом, который действовал на соседнем острове. Тот парень спровоцировал немало беспорядков – активно занимался пиратством, что в Индонезии весьма развитое направление бизнеса. Короче, тот человек в иерархии стоял на четыре-пять ступенек ниже Чая. Чай и бровью бы не повел, умри тот бандит в сиянии славы. И Нусантара подставил преступника. Заплатил каким-то наемникам, чтобы авторитета пристрелили во время обеда в патио. Вот только незадача: угадайте, кто в тот день пришел к нему на обед, наверное, чтобы уговорить пирата держаться подальше от местных рыбаков? Правильно, политический оппонент Нусантары. С женой и двумя малолетними детьми.

– О Боже, – ахнула Молли.

– Ага, – согласился Джоунс. – Просто кровавая баня. Никто не выжил. Нусантара постарался, чтобы его никак не смогли связать с убийствами. Он подставил нанятую банду – а те оказали сопротивление задержанию, и все были убиты. А он остался ни при чем. Но узнав, что среди трупов были дети, Нусантара испугался. Позвонил кому-то, и его любовница, Эсма, услышала разговор. К счастью Эсмы, он брезговал совершить убийство своими руками, но отнюдь не чурался передоверить право совершить преступление кому- нибудь другому. Он явился с девушкой к Чаю и сказал ему, что та должна исчезнуть. А Чай передал задание мне.

Джоунс замолчал и кашлянул.

– Если я скажу, что никогда не убивал по приказу Чая, то солгу, – тихо произнес он, глядя на Молли. – Наверное, я всегда оправдывал свои действия тем, что избавляю мир от негодяев и… Но это задание я выполнить не мог. Вот только знал, что если не возьмусь я, его передадут кому-нибудь другому. Поэтому воспользовался преимуществом многозначной трактовки приказа. Босс распорядился избавиться от девушки. С концами.