Лиза Джексон - Если бы знать

– Болван! Он не мог изменить завещание! Он был не в здравом рассудке!

– Теперь это уже неважно, – усмехнулся убийца. Он наслаждался своей ролью вершителя судеб.

– Послушай, если кто-то что-то заподозрит...

– Никаких подозрений. Старик умирает, твой парень наследует все, ты получаешь деньги и платишь мне. И без фокусов! – зло сощурившись, предупредил он.

Убийца не сомневался, что, когда дело дойдет до оплаты, этот подонок попытается его надуть. Такая уж у него натура. Он, может, и хотел бы вести дело честно, да фамильная гордость не позволяет.

– Остается еще Марла.

– О ней я позабочусь. Она умрет сегодня до заката.

– Нет! В один день с отцом? Это слишком рискованно!

– Об этом не беспокойся. Я все устрою как несчастный случай. Как ты и хотел. Помнишь?

– Нет! Нет, послушай меня. Подожди несколько дней. Пока все не затихнет. И больше не звони мне на сотовый! Слышишь? Я тебя нанял, я плачу тебе за работу, и я, черт побери, здесь командую!

– Черта с два.

– Предупреждаю тебя...

Убийца расхохотался и сунул руку в карман за сигаретами.

– Расслабься, amigo. Сегодня твой счастливый день. Он бросил трубку и зашагал к своему джипу. Кровь его кипела. Убивать Конрада Эмхерста было легко и неинтересно: вот Марла – другое дело.

Ему нужна только Марла. Так было всегда. И всегда будет.

–...Я притворилась спящей и, когда он появился, постаралась его одурачить. Сделала вид, что ничего не знаю и не понимаю, – рассказывала Марла, сидя на диване в гостиной.

Ник помешивал угли в очаге. Дом постепенно просыпался: слышались шаги в комнатах слуг и звон посуды на кухне. Скоро встанет Сисси и начнет собираться в школу.

– Я кое-что нашла у него в столе. Во-первых, револьвер. Его я спрятала у себя под матрасом. Потом, карточку с именем, адресом и телефоном Кайли Пэрис. Ее я тоже забрала с собой. И, наконец, лист из медицинской карты Марлы Кейхилл, где говорится, что ей сделали операцию по удалению матки и яичников. – Она подняла на Ника тревожные глаза. – Три года назад.

– Значит, либо ты не Марла, либо Джеймс не твой сын, – сумрачно заметил Ник.

– Джеймс мой, – без колебаний ответила она.

Что бы там ни было, одно Марла знала точно: жизнь Джеймсу дала она. Глотнув остывшего кофе, она продолжала:

– Похоже, доктор Робертсон во всем этом замешан. Он не хотел показывать мне медицинскую карту Марлы. Не разрешил взглянуть даже одним глазком.

– Дай мне адрес Кайли, и мы туда съездим, – предложил Ник, потирая темный щетинистый подбородок. Марла мгновенно вспомнила, как колола эта щетина ее кожу.

– А как же револьвер? – При мысли об оружии она невольно вздрогнула.

– Пусть пока лежит, где лежит. Подальше от Алекса. Горничная его не найдет?

– Не знаю. Наверно, нет, если не станет менять простыни.

– Вот и хорошо. – И он двинулся в холл.

– Ник, я не хочу уезжать без малыша! Не хочу давать Алексу шанс украсть сына.

– Из собственного дома?

– Откуда угодно, – с твердостью ответила Марла. Прежде всего она должна защитить сына. – И еще мы должны убедиться, что Сисси в безопасности.

– От Алекса?

– И от кого бы то ни было еще.

При мысли о человеке, называющем себя ее мужем, Марла вздрогнула. Ник уже посвятил ее в финансовые проблемы Алекса и в историю Джули Делакруа. Итак, Алекс соблазнил молоденькую девушку, воспользовавшись ее несчастьем, а затем уговорил преподобного взять вину на себя и заплатил всем участникам истории, чтобы они держали рты на замке. Да, такой человек вполне способен стоять за смертью Памелы Делакруа и Чарлза Биггса. И за покушениями на ее жизнь.

Так что у Марлы немало причин бояться. За себя. За сына. За Ника.

– Ты не видел, с какой ненавистью он смотрел на меня. Не слышал, как он мне угрожал.

– Хорошо, возьмем с собой Джеймса, – согласился Ник.

– И подождем, пока Сисси не уйдет в школу. Думаю, там ей ничто не грозит, – размышляла вслух Марла. – Не знаю почему, но мне кажется, что Сисси ко всей этой истории отношения не имеет. Это касается только малыша. И меня.

Ник встретился с ней взглядом.

– Все дело в малыше, потому что именно он – наследник Конрада Эмхерста.

Эти слова прозвучали в ушах Марлы, словно похоронный колокол.

– Все хуже, чем я думала. – Она поставила на стол пустую чашку. – Если ты прав, то Джеймс в безопасности, пока жив оте... Конрад Эмхерст. Но как только он умрет...

– Тогда он окажется в такой же опасности, как и ты, – закончил пугающую мысль Ник.

Марла вскочила на ноги. Надо убираться отсюда, и немедленно! Она ни часа больше не останется в этой элегантной мышеловке!

– Пошли. Разбудим малыша. Возьмем его и Сисси и отвезем их в какое-нибудь безопасное место.

– Можно поехать в Орегон. У меня там дом.

– Там безопасно?

– Может быть, и нет, – нахмурился Ник. Этажом выше раздались тяжелые шаги.

– У меня, правда, есть сторожевой пес, но сомневаюсь, что Крутой справится с вооруженными бандитами.

Дом Ника. Как же там, должно быть, тихо, спокойно. Если она выберется из этой передряги живой, ей будет за что благодарить небеса – ведь, если бы не этот кошмар, она бы не встретилась с Ником. Не узнала бы, что значит любить.

– Хотела бы я как-нибудь там побывать! – проговорила она внезапно охрипшим голосом.

– Ты обязательно там побываешь, – пообещал Ник. Марла не знала, верить ли этому обещанию. Но ответить она не успела – пронзительно зазвонил телефон.

– Ну что еще? – Вмиг помрачнев, Ник взглянул на часы, в три шага выбежал в холл и схватил телефонную трубку. – Алло!

Молчание. Вокруг рта у Ника залегли тревожные складки.

– Марла Кейхилл? Да, здесь. Сердце Марлы ухнуло вниз.

– Минуточку. – Он протянул ей трубку. – Тебя. Из хосписа в Тайбероне.

На подгибающихся ногах Марла поплелась к телефону.

– Марла Кейхилл слушает, – сказала в трубку, хотя сама не знала, так ли ее зовут.

– Доброе утро, миссис Кейхилл, – поздоровался звучный женский голос. – Говорит Кара Данвуди, администратор больницы «Круглые Холмы» в Тайбероне. Боюсь, у меня дурные новости. Сегодня утром ваш отец скончался.

– Хочешь послушать о прорыве в деле Памелы Делакруа? – поинтересовалась Дженет Квинн, устроившись в кресле и поставив на пол пухлый портфель.

– Что, только один прорыв? Я-то надеялся на два или три. – Патерно смял в кулаке пустую упаковку от жвачки, швырнул ее в урну и грустно покачал головой. – Ну, выкладывай.