Кейт Уайт - Если бы красота убивала

До отъезда к Лесли мне нужно было убить еще час, поэтому я принесла с веранды свою книгу и устроилась в библиотеке, где было теплее и уютнее. Хотя я уже немного успокоилась, все же поймала, себя на том, что по нескольку раз перечитываю одно и то же предложение, не понимая смысла. Около семи часов я поднялась наверх переодеться. Лесли сказала, что обед будет неформальным, поэтому я сменила джинсы на черные брюки свободного покроя, черную же рубашку и красный кожаный пиджак. Кэт забыла объяснить мне, как закрывать дом, поэтому я заперла дверь черного хода и дверь, выходящую на крытую веранду, но оставила незапертым парадный вход — иначе я не смогу попасть в дом, если вернусь раньше хозяев. И почти во всех комнатах оставила включенным свет.

Добраться до дома Лесли оказалось не очень сложно, хотя я не была уверена, что смогу найти обратную дорогу, когда стемнеет. Побывав в доме Лесли и Клайда в Нью-Йорке, я ожидала, что их загородный будет необъятным, таким он и оказался: три этажа, крыша, покрытая дранкой, широченная веранда вокруг всего дома — и ничего от сельского шарма, присущего дому Кэт.

Лесли встретила меня воздушным поцелуем. Это было не то привычное приветствие, которым она меня встречала, но обычно мы и не общаемся с ней на светском уровне. Лесли была в темно-синих брюках и приталенной розовой тунике с треугольным вырезом. Она, по-видимому, рассчитывала, что туника сделает ее стройнее, но расчет не оправдался. Лесли сказала, что Клайд наверху, в своем кабинете, но скоро присоединится к нам. Она провела меня по центральному коридору мимо гостиной, мимо обшитой деревянными панелями комнаты в кухню — гигантское помещение, выдержанное в белых тонах и оттого похожее на амбулаторию. Лесли достала из холодильника бутылку белого вина. Пока она разливала его по бокалам, я обратила внимание на огромную миску с чили, стоящую на кухонном столе.

— У нашей домработницы сегодня выходной, и я решила подать к столу что-нибудь простое, — пояснила Лесли, перехватив мой взгляд. — Между прочим, я приготовила чили с фаршем из белого мяса индейки, как тебе это?

— Отлично.

Лесли поинтересовалась, не хочу ли я, чтобы она показала мне дом. Я сказала, что да, конечно. После велосипедной прогулки у меня нещадно болели икры, но я чувствовала, что отказаться было бы просто невежливо. Мы переходили из одной большой комнаты с высоким потолком в другую, Лесли показала мне даже небольшую оранжерею в дальней части дома. По ходу экскурсии Лесли рассказывала об истории дома и о том, какую они с Клайдом проделали работу. Ее голос звучал так громко и жизнерадостно, что я задалась вопросом, не пропустила ли она еще до моего прихода стаканчик вина, а то и два. Возможно, ее встревожил звонок Гарри. Если Кэт вынудят уйти из «Глянца», Лесли придется последовать за ней.

Завершилась экскурсия в комнате, которую Лесли назвала солнечной гостиной — три стены в ней представляли собой сплошные окна.

— Я решила, что мы устроимся здесь, — сказала Лесли. — В столовой стол слишком большой.

Стол на кованых металлических ножках, стоящий в середине комнаты, был накрыт на три персоны.

— Разве нас только трое? — спросила я, не сумев скрыть удивление.

— Что? Ах да, представляешь, Бейли, сразу после нашего с тобой разговора мне позвонили Богарды. Они ехали с Манхэттена, и где-то в районе Уайт-Плейнз у них сломалась машина. Так что они не смогут приехать.

— Лесли, тебе надо было перезвонить мне, я бы приехала в другой раз, а сегодня вы с Клайдом смогли бы побыть вдвоем.

— Не говори глупостей. Кроме того, Клайд сказал, что с удовольствием познакомится с тобой поближе.

Представив себе вечерок, который мне предстоит, я чуть было не застонала в голос. Я бы не удивилась, узнав, что Лесли все это подстроила, чтобы без свидетелей поговорить со мной о служебных неприятностях Кэт. Утешало меня только то, что провести пять часов в одиночестве в фермерском доме Кэт было бы еще хуже.

Лесли проводила меня обратно в комнату, обшитую деревянными панелями. Как и в библиотеке городского дома Лесли, здесь тоже на стенах в специальных гнездах висели мечи. На улице стемнело, Лесли включила несколько ламп. Комната разделилась на круги света и черные тени. На кофейном столике стоял поднос с сыром, на вид дорогим. За ленчем я почти не ела и теперь прямо-таки умирала с голоду. Я поставила бокал с вином и взяла галету, намазанную мягким сыром с плесенью. Только сейчас я обратила внимание, что играет музыка — звучало нечто инструментальное и очень успокаивающее, но так тихо, что я не могла узнать мелодию.

Я вытерла пальцы салфеткой и повернулась к Лесли:

— Расскажи про мечи. Вы с Клайдом их коллекционируете?

— Упаси Боже, только не я. Их собирает Клайд, это его страсть.

— Клайд ими только любуется или умеет и пользоваться?

— Вообще-то он довольно искусный фехтовальщик, вернее, был им. В студенческие годы он выступал на соревнованиях национального масштаба.

— А чем увлекаешься ты, Лесли?

— Ты хочешь сказать, помимо раздачи тумаков, как говорят у нас в редакции? Мне нравится проводить время в этом доме, я люблю возиться в саду, ходить по антикварным магазинчикам. Я очень горжусь тем, во что мы с Клайдом превратили этот дом. Нам здесь очень хорошо вдвоем.

Последнее предложение она произнесла с нажимом, даже с вызовом, как будто я собиралась оспорить ее заявление. Я ответила как можно любезнее:

— Да, я это чувствую. Лесли, так что там с Гарри? Зачем он звонил, в чем дело?

В глазах Лесли промелькнуло раздражение, наверное, ей не понравилось, что я сменила тему. Я впервые заметила, что ее карие глаза настолько темные, что почти не видно зрачков.

— Он озабочен, очень озабочен. — Лесли посмотрела в свой бокал. — А что, ты считаешь, у него для этого нет оснований?

— Не могу сказать, есть ли у него основания, поскольку не знаю, чем именно он озабочен. Он беспокоится за безопасность Кэт?

— Да, но не только это. Его беспокоит судьба журнала, газеты поместили столько негатива… Да и продажи в этом году плохие. А Кэт в последнее время не часто застанешь на рабочем месте. Гарри пытался до нее дозвониться, но все время слышал, что с ней нельзя связаться.

— Он так и сказал?

— Да, именно так и сказал.

— Но Кэт говорила, что они уладили все вопросы. Она сказала мне об этом не далее как вчера утром. Когда именно ты разговаривала с Гарри?

— Позже.

— Сегодня?

— Вчера, но попозже.

Я чувствовала, что Лесли увиливает, но не понимала почему. У меня даже мелькнула мысль, не придумала ли она вообще этот разговор с Гарри. Или, может быть, за этой историей кроется что-то другое, о чем она умалчивает.