Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

В ожидании машины Брэдли принял душ, оделся, сбрыз­нул себя туалетной водой и положил запас презервативов в карман брюк.

Как он и предполагал, человек, пригнавший машину, выглядел так, словно собирался ограбить магазин. Брэдли махнул у него перед носом водительскими правами, запол­нил формуляр, написав вымышленное имя и адрес. Он от­считал необходимую для залога сумму и добавил десять долларов на чай. Парень едва говорил по-английски, и, судя по всему, ему было абсолютно все равно, когда Брэд­ли вернет машину, выпущенную десять лет назад.

– Мы раньше не встречались? – спросила Мелисса. – То есть до того вечера на озере? Твое лицо кажется мне знакомым.

– Я известный киноактер, – улыбнулся Брэдли.

– Наверное, так и есть. – Она засмеялась.

Чтобы сбить ее с ненужных мыслей, Брэдли задал во­прос:

– Ты всегда выглядишь такой сногсшибательной?

– Ты считаешь?

На самом деле она смотрелась как шлюха. Обесцвечен­ные волосы стояли дыбом, почти так же, как в тот вечер. На улице ее макияж выглядел еще более кричащим. Коро­тенькая маечка на тонких бретельках была сделала из како­го-то прозрачного материала, сквозь который он видел се­ребряное колечко в соске. Столовые салфетки обычно бы­вали пошире, чем ее юбка.

Короче говоря, Мелисса сама напрашивалась на непри­ятности. Ей следовало бы поблагодарить его за то, что он спас ее от изнасилования бандой рабочих в том баре.

Брэдли взглядом указал на свои брюки:

– Смотри, что ты со мной делаешь.

Она невысоко оценила выпуклость на его брюках, вяло поинтересовавшись:

– Это лучшее, на что ты способен? Мелисса играла кольцом в соске.

Девица знала, что делает. Его эрекция стала куда внуши­тельнее.

– Я не могу смотреть на тебя и вести машину. Мелисса снова игриво толкнула колечко. Армстронг застонал.

– Ты убиваешь меня! Ты хотя бы понимаешь, что тво­ришь?

– Зато ты умрешь счастливым.

Брэдли протянул к ней руку, влез под юбку, нашарил узенькую полоску кружев, отодвинул ее в сторону.

– М-м, как раз здесь. – Мелисса закрыла глаза. – Не останавливайся, чтобы переключить скорость. Во всяком случае, пока я не кончу.

Гэвин ждал у дверей отдела расследований, когда Кертис, Дин и Пэрис вышли оттуда. Он надеялся, что Лэнси Рэй Фишер и есть убийца. Он резко вскочил с вопросом:

– Это тот самый парень?

– Мы пока не знаем, – сказал ему отец. – Сержант Кертис оставит его здесь и задаст еще несколько вопросов.

Пэрис посмотрела на свои часики.

– Если это не создаст тебе проблем, то я хотела бы за­ехать домой перед работой. Сегодня утром я собиралась в такой спешке.

– Я отвезу тебя, а по дороге заброшу Гэвина, – ответил Дин. – Кертис, наши сотовые будут включены. Если что-то случится…

– Я сразу же позвоню, – заверил их детектив. – Я соби­раюсь всерьез заняться Лэнси Рэем.

– При всем моем уважении к вам, я не думаю, что он и есть Валентино, – заявила Пэрис.

Детектив кивнул. Гэвин решил, что сержант выглядит очень усталым. На его щеках появилась белесая щетина.

– Я пока ставлю на доктора Армстронга, – Кертис пожал плечами, – но Лэнси Рэя отпускать не собираюсь. Я с вами свяжусь.

Они уже шли к лифту, когда Кертис окликнул Гэвина.

Первой мыслью парня было: «Ну что еще», но он обер­нулся и вежливо спросил:

– Да, сэр?

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Я понимаю, как это противно.

– Ладно, не страшно, – ответил Гэвин, но он не был искренним. Ему ужасно не понравилось, что его заставили почувствовать себя виноватым, хотя за ним не было ника­кой вины. – Я надеюсь, вы найдете того, кто сделал это с Джейни. Мне следовало с самого начала сказать вам, что мы были вместе в ее машине. Но я боялся, что вы подумае­те… в общем, того, что вы подумаете. Наверное, она встре­тилась с тем, кто ее убил, после того как избавилась от меня.

– Видимо, так и было. Ты уверен, что Джейни не упо­минала, с кем должна встретиться позже? Может быть, имя? Или род занятий?

– Нет, сэр, она ничего такого не говорила. Я совершен­но уверен.

– Ну, хорошо, спасибо. Я ценю твою помощь.

Отец подтолкнул Гэвина к лифту, и они вошли в кабину. По дороге домой Гэвин сидел на заднем сиденье машины. Говорили мало, каждый был погружен в собственные мыс­ли. Когда они подъехали к дому, патрульная машина уже стояла у тротуара, в ней сидели два офицера. Гэвин засто­нал про себя. Ей-богу, хватит с него полицейских. Если он никогда не увидит больше ни одного – кроме своего отца, – он только обрадуется.

– Папа, мне не нужны няньки. Или я все еще под до­машним арестом?

– Ты все еще под домашним арестом, а полицейские здесь для твоей же безопасности. Они останутся здесь до тех пор, пока Валентино не будет пойман.

– Но он же охотится не за мной.

– Я не хочу рисковать даже в мелочах, Гэвин. И потом, охрана подчиняется Кертису, а не мне.

– Ты бы мог их отозвать, если бы захотел.

– А я и не хочу. Все на этом, договорились? – Когда на лице отца появлялось такое выражение, спорить дальше было бесполезно. Гэвин неохотно кивнул. Отец развернул­ся к нему, перегнулся через сиденье и положил ему руку на плечо. – Сегодня я гордился тобой и тем, как ты себя вел.

– Ты, наверное, подумаешь, что я отношусь к тебе покровительственно, Гэвин, но я все же скажу, что тоже гор­жусь тобой, – сказала Пэрис.

– Спасибо.

– Немедленно звони мне на сотовый, если что-то слу­чится. Пообещай.

– Обещаю, папа. – Гэвин выбрался из машины. – По­ка, Пэрис.

– Пока, скоро увидимся.

Он побрел по дорожке к дому, но они не уехали, пока он не вошел. Эти двое хорошо смотрелись вместе, и Гэвин не был бы против, если бы у отца и Пэрис все получилось.

Он помахал им рукой с крыльца, потом захлопнул за собой дверь и запер ее на задвижку, сыграв роль собствен­ного тюремщика.

– Дам тебе пенни.

– Хочешь знать мои мысли? – поинтересовалась Пэ­рис. – Я думала о Тони Армстронг. Мне ее жаль, я ей со­чувствую.

– Я тоже. Она храбрая маленькая леди.

– Думаю, она очень сильно любит своего мужа, – заме­тила Пэрис, – а при подобных обстоятельствах из-за этого обязательно возникнет конфликт интересов. – Она поду­мала немного и спросила: – С медицинской точки зрения когда можно считать, что у человека нездоровые сексуаль­ные наклонности?

– Сложный вопрос.

– Я уверена, что вы можете ответить на него, доктор Мэллой.

– Хорошо, отвечаю. Итак, если у парня двенадцать эрекций в день, то я могу его только поздравить и пожелать добиться тринадцати. Но если он двенадцать раз в день на это реагирует, то я бы сказал, что в этом случае мы имеем проблему.