Покоренные судьбой - Кора Рейли

мужчин, ответственных за покушение на Грету.

Невио пристроился рядом со мной, словно готов был наброситься на них и вырвать им глотки зубами.

– Давайте послушаем, что скажет Антоначи! Он должен получить возможность защитить себя! – заорал один из традиционалистов.

Я осмотрел зал, чтобы сосчитать мужчин, которые кивнули в знак согласия. Наверное, треть наших людей.

– Это не гребаная демократия, – процедил Маттео.

Я направился к Антоначи и смерил его пристальным взглядом. Он тоже смотрел на меня в упор, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы просто отлепить скотч, которым был заклеен его рот, после чего я отошел.

– Каморра убила мою дочь! Он убил мою дочь! – Он кивнул на Невио.

Тот хищно осклабился:

– И это принесло мне удовольствие.

– Твоя дочь пыталась убить Грету Фальконе, – заметил отец, пытаясь разрядить обстановку, но безуспешно. – Никто не нападает без моего разрешения. И мы никогда не нападаем на женщин, даже на войне.

– Почему бы вам не рассказать всем, что произошло на самом деле? Что сын дона изменил своей жене со шлюхой Фальконе? – выкрикнул другой традиционалист.

Ярость ослепила меня, и я спрыгнул с платформы, прежде чем кто-то успел меня остановить. Я вклинился в толпу и повалил мужика на пол. Обхватил его за шею.

Все это было слишком знакомо.

Я часто задавался вопросом, почему отец голыми руками убил человека, оскорбившего маму. Но чувствовать бешеное пульсирование паники на кончиках пальцев, когда я душил ублюдка, было чертовски прекрасно и гораздо приятнее, чем использовать нож или пистолет.

– Никогда больше не говори о ней так, ясно?

– Ты позволил Фальконе убить собственную жену! Тебе должно быть стыдно.

– Она уже давно перестала быть моей женой, да и никогда не являлась ею в прямом смысле этого слова. Если бы Невио не убил ее, я бы сделал это и наслаждался каждой секундой.

Антоначи загоготал.

– Надеюсь, ты будешь наслаждаться ее бесплодным телом! Ты не заслуживаешь детей.

В ту же секунду я вернулся к помосту, намереваясь расправиться с Антоначи. Но Невио оказался проворнее. Он толкнул Антоначи, тот упал, а Невио уселся сверху, обхватив пальцами его горло и улыбаясь во весь рот.

Я ринулся к Невио, а между тем Римо успел бросить нож в человека, которого я душил минуту назад. Лезвие вонзилось мужику в гортань, кровь хлынула, заливая одежду и все вокруг.

– Я знал, он скажет что-нибудь, чтобы вывести меня из себя, – проговорил Римо с усмешкой.

Невио надавил пальцами на глазные яблоки Антоначи, но я оттолкнул его в сторону.

Невио злобно ощерился.

– Только не глаза, – прохрипел я. – Я хочу увидеть в них долгое и мучительное страдание!

Невио улыбнулся, словно впервые в жизни не хотел меня убить. Я протянул руку, и Максимус швырнул мне молоток и несколько гвоздей.

– Он мой, не забывай, – с нетерпением выпалил Невио.

– Не волнуйся. Ты тоже его хорошенько попытаешь. – Когда я проткнул гвоздями колени, голени и ладони Антоначи, я проглотил собственную ярость и отступил назад.

Пусть Невио сделает свой ход.

Раньше мне казалось, что он чудесным образом контролирует себя, но теперь я понял почему. Невио сдерживался, чтобы его бешеная злость досталась Антоначи.

Когда Римо и Невио покончили с семью мужчинами, помост и все, кто на нем находился, были залиты кровью.

Она капала со сцены на пол, попадала на обувь солдат, стоявших поблизости.

– С этого дня Семья и Каморра действуют вместе. Мы будем сильнее. Мы не потерпим неповиновения. Вы либо верны, либо умрете! – выкрикнул я.

Глава 35

Грета

Мама наблюдала, как я с трудом делаю один шаг за другим. Теперь, когда Амо находился в Нью-Йорке, я старалась еще усерднее. Мне хотелось добиваться успехов, чтобы он больше не беспокоился обо мне.

Хотелось тем самым сделать ему рождественский подарок.

– У тебя есть минутка? – спросила мама.

Я подошла к ней на костылях и опустилась рядом.

– Что-то случилось?

Мама быстро помотала головой и взяла меня за руку.

– Я поговорила с врачами, которые делали тебе операцию, а еще с другими специалистами.

Я нахмурилась. Неужели она рассказала мне не все? Есть что-то еще?

А если мои травмы оказались еще хуже, чем я думала?

– Не смотри так испуганно. Новости хорошие. Наверное. – Она издала нервный смешок и коснулась моей щеки. – Когда врачи делали операцию, тебе не удалили яичники.

Я кивнула, поскольку была в курсе. Именно поэтому мне не пришлось страдать от ранней менопаузы.

– Поэтому ты можешь иметь собственных детей.

– Могу, но не смогу их выносить.

Мама кивнула, крепче сжав мою руку.

– Ты можешь воспользоваться услугами суррогатной матери.

Я замотала головой. Это потребовало бы такого доверия к человеку, которого трудно достичь. Мысль о том, что в утробе незнакомки растет мой малыш, а она может случайно причинить плоду вред…

– Если ты мне доверяешь, я с удовольствием выношу для тебя одного ребенка или даже нескольких.

От шока я разинула рот.

– Мама!

Слезы навернулись ей на глаза.

– Я поговорила с врачами. Мой возраст не проблема, ведь мы не будем использовать мои старые яйцеклетки, только матку, а она еще в порядке.

Маме всего сорок один год. Шансы на то, что она способна забеременеть, весьма высоки.

– Ты чувствовала себя ужасно, когда была в положении.

– Это было не так уж плохо.

– Неправда. Тебя сильно рвало. Ты сказала мне, что твоя первая беременность плохо сказалась на здоровье.

– Неважно. Позволь мне сделать тебе подарок! Нет ничего хуже, чем видеть, как страдает твое дитя. Поверь, я не хочу ничего больше, чем дать тебе шанс стать мамой. Теперь ты сможешь пережить беременность через меня и будешь находиться рядом во время родов.

– Ты заранее все продумала.

Я была ошеломлена. Я уже не решалась задумываться о детях, а сосредоточилась на том, чтобы ходить и, возможно, снова танцевать, поскольку могла контролироваться свой процесс реабилитации.

– Тебе не нужно соглашаться сегодня, завтра или в следующем году. Просто знай – я хочу сделать это для тебя.

Я обняла ее.

– Я скажу позже. Сейчас мне сложно. Но спасибо тебе, мама. Спасибо огромное.

* * *

Наступил канун Рождества. Я тренировалась ходить с костылями под пристальным взглядом Киары в мамином зале для йоги, когда Невио вошел в помещение.

Меня охватило удивление, я не ожидала, что он в принципе здесь появится.

Невио засунул руки в карманы черных брюк, застыв на пороге. Он избегал разговаривать со мной после нападения, я слышала лишь отрывочные сведения о том, что случилось в Нью-Йорке.

Невио выглядел как обычно, когда был рядом со мной, а не как монстр, которого он все