Линда Ховард - Отчаянный побег

Прокричал и слуги ада

Квакали от счастья тужась.

Эти мерзкие создания

Обещали Чудо-юде

Мозг у оборотня вынув,

К завтраку подать на блюде.

Радует одно лишь только,

Появился Кэл Саббин,

Напилил в лесу на домик

Стоеросовых дубин.

Всеми мышцами играя,

В ряд сложил их на опушке.

Предложил друзьям маньяка

Ими бить по черепушке.

В общем некуда деваться,

Нужно собирать совет,

Даже если по кусочку,

Не достанется всем Бред.

Нашим с нечестью якшаться

За одним столом не гоже.

Раздувает сразу свары,

Даже жребий не поможет.

Вдруг сирена заорала,

Будто варят суп с котом

Мчится через косогоры

Помощь скорая с крестом.

Стихло всё вокруг на мили,

Прекратились тары-бары,

Из советской таратайки

Выползают санитары.

Посмотрели два амбала

Мутным взглядом на совет

От Канатчиковой дачи

Привезли большой привет.

У Маккензи в автоматах

Под завязку магазин.

А в шприце у наших дядей

До краёв аминазин.

Не уйдёт маньяк проклятый,

Не допустят они маху,

Плотоядно улыбаясь,

Вяжут в мокрую рубаху.

Берд их очень испугался,

Весь в испарине, дрожит,

Федя Крюгер быстро спрятал

Свои острые ножи.

Даже бабка-каннибалка

Не грызёт от страха кости.

Не хотят к Наполеону,

Ехать марсиане в гости.

Все вдруг разом заскучали

И отправились домой.

Вслед машине тихо машет

Одинокий домовой.

Там в России на чужбине

Брэда медленно залечат.

С пациентом таратайка

Шустро мчит заре навстречу.

По имени не называет,

Лишь междометья и глаголы.

А он, как в инфракрасном свете,

Повсюду видит её голой.

С собою справиться не может -

Такое сильное влечение,

От взгляда может загореться,

Как в её противне печенье.

Ей ни к чему его внимание,

Струной натянутой живёт,

Но даже просто его запах

Бьёт сладкой тяжестью в живот.

Пока что о любви ни слова,

Пирует там земная страсть.

Но незнакомое им что-то

Уже берёт над сердцем власть.

ЗиК это резко, но мягко потом,

ЗиГ — очень грозно, грохочет как гром.

Молния, вспышка, на небе ЗиГзаГ,

В общем, по Фрейду наверно вот-так.

Телепатический призыв

Из стойла шлют коровы.

Ей сунул сумки и пошёл,

В них зимние обновы.

Чтоб не замёрзла всё учёл,

И шапочку и шарф.

Её в ответ «спасибо Зиг»,

Как драгоценный дар.

Теперь ей не страшна зима,

Согрела сердце роба.

А впереди игра в снежки,

И мягкий пух сугроба.

Почти себя похоронила,

В машине сидя, как на тризне.

Пришло простое откровение,

Что не хозяйка своей жизни.

Запропастился пятый угол,

От одиночества хоть вой.

И захотелось хоть на время

Быть полноценной и живой.

Вошла к нему, чтобы наполнил,

На нём взлетать то вверх, то вниз,

И чтоб на пике им обоим

Открыл калитку парадиз.

Прекрасно, всё прекрасно

Ответила подруге.

Прекрасно, всё прекрасно

В работе и в досуге.

Ей год не приходило

На ум такое слово,

А тут его сказала

И повторила снова.

Что с нею происходит

Не поняла пока,

Что от себя скрывает

Слетело с языка.

Но для её подруги

Понятно всё и ясно,

Когда любовь приходит,

То сразу всё прекрасно.

Мужчина уходил из дома,

Ей оставалось только ждать.

По всем его опасным тропкам

Тревожно мыслями блуждать.

Месила тесто, убирала,

В мечты о нем погружена.

За риск и подвиги ругала,

Как будто век ему жена.

Прикрыть любимого собою

Хотелось от невзгод и бед.

И чтоб нашёл домой дорогу,

В окошке не гасила свет.

Когда же наконец вернулся,

Без стука отворила дверь.

Соскучилась, такая мука,

Всё хорошо в душе теперь.

Пока сексом занимались

Всюду, даже на столе,

С генеральскою проверкой

Мчится Либби на метле.

По шкафам и по кастрюлям

Всюду сунула свой нос,

Инспектировала даже

У кухарки цвет волос.

Подозрительно глядела,

Как глядит свекровь порой,

Но нужны её проверки

Словно попе геморрой.

Вот ведь странно получилось,

Пока здесь царил бардак,

Никого не волновало

Кто готовит им и как.

А теперь сорокам можно

Мыть у поварихи кости.

И на голову свалиться,

Словно снег вчерашний в гости.

Только здесь всё изменилось,

Ей понять пора самой.

Главное, чтоб к ним не лезла,

Повидалась и домой.

На пороге расставаясь

Целовал её в засос..

«Натяни на уши шапку

Там на улице мороз.

И на завтрак ешь плотнее

Чтоб не похудеть совсем».

Он послушный, славный мальчик

Отвечал «Конечно мэм».

А потом шепнула жарко,

Не для тех, кто уши греет,

«Подожди, перед уходом.

Поцелуй ещё скорее».

Этим утром на пороге

Девушке необходимо,

Быть на нежность и заботу

Зацелованной любимым.

Не со зла обычно лезут

Дураки в чужое дело.

Им не писаны законы

Прут напропалую смело.

Хуже воровства уроны

Всем от этой простоты.

Натворят делов по полной,

Извинятся и в кусты.

Я б на Либби нацепила

Паричок и красный плащ.

Пусть в них во дворе маячит

Когда рядом ждёт палач.

Пусть натерпится там страху,

Получив урок вполне.

И не будет лезть без спросу

Ни в постель, ни в портмоне.

ЭПИЛОГ

На Канатчиковой даче,

Санитары водку пьют.

Сам великий страшный УжОс

Просигналил им с Бермуд,

Что маньяка черепушка

Раскололась, вытек мозг.

Успокоился от пули

Он надолго и всерьёз.

Сорвалась загранпоездка,

Остаётся с горя пить,

А могли б собой всех тварей

Для комплекта прихватить.

Всем найдётся шприц и койка

У кого жестокий нрав.

Мужики посовещавшись

Пишут жалобу в Минздрав.

В свете современных фобий

Устарели Ленин с Марксом.

Нужно срочно ехать в Штаты,