Наталья Матвеева - Трофей

Не смотря на это, ее прекрасная фигура, чудесные изумрудные глаза и длинные душистые волосы, как магнитом, притягивали всех мужчин в зале, и они то и дело угощали напитками или говорили комплименты. Элли и Кейси хихикали, по-девчачьи шушукались и обсуждали мужчин, хотя Кейси не могла удержаться от заигрываний с теми, кто обращал на нее внимание.

— Элли, негр с двадцатого столика желает угостить тебя вишневым виски. — проговорил Джо и поставил перед девушкой бокал с напитком. Наклонившись к Элли, он шепнул:

— Это известный торговец краденым антиквариатом, говорят, он обчистил уже больше двухсот музеев по всей стране! Его зовут Вилли Туртего, и он качается в спортзале.

Элли с улыбкой выслушала Джо и повернулась, посмотрев в сторону двадцатого столика: за ним действительно сидели трое негров, но один из них выглядел явно представительнее в идеальном черном пиджаке, черной футболке, джинсах и туфлях. На его голове красовалась гангстерская шляпа, а на шее висел массивный золотой крест на жирной цепочке. Он действительно был здоровым и накачанным и не спускал пожирающих, восхищенных глаз с Элли.

Элли нежно и очень интригующе улыбнулась ему и одними губами проговорила: «спасибо». Негр чуть кивнул головой и слегка улыбнулся в ответ, все также пожирая Элли похабным взглядом.

— А что? Он очень даже ничего! У вас могли бы быть дети-мулаты! — весело проговорила Кейси, и Элли шлепнула ее по колену.

— Перестань! Ты же знаешь, что я люблю белые розы!

Девушки расхохотались, и тут Элли услышала за спиной:

— Прекрасная леди, позвольте мне лично выразить свое восхищение вами! Вы — как тонкая фарфоровая ваза пятнадцатого века — хрупкая и бесценная!

Элли повернулась и увидела перед собой того самого Вилли Туртего. Он нависал над ней, оглядывая ее с ног до головы пошлым, вожделенным взглядом, впиваясь глазами в ее ножки, талию, зону декольте и глаза.

Элли испытала досаду. На самом деле ей уже очень сильно надоело, что ее не могут оставить в покое, но она не могла быть грубой — эти люди были клиентами Джузеппе. Она внутренне выдохнула и улыбнулась игривой улыбкой:

— Спасибо, конечно, но я вряд ли разобьюсь, если меня бросить.

Вилли это очень понравилось, он рассмеялся и протянул руку:

— У вас восхитительное чувство юмора! Позвольте поцеловать вашу нежную, маленькую ручку…

В этот момент и Элли, и Кейси, и Вилли, и даже Джо за стойкой услышали звук взводимого курка и горячий, брутальный и до невозможности сильный, самоуверенный и злой голос, который позади него весело проговорил:

— А, Вилли! Рады приветствовать тебя в нашем баре! А теперь — отойди от нее на три шага, сунь свою замечательную, ловкую ручонку в модные штанишки и соблюдай дистанцию, потому что это — моя женщина, и если ты еще раз хоть попытаешься заговорить с ней, я засуну твою шляпу тебе в гланды и прострелю тебе голову! Ты все запомнил? А то я могу повторить погромче, в микрофон, например.

Элли, Кейси и Джо одновременно заглянули за Вилли и увидели Кристиана, потрясающего, сексуального, бесстрашного, уверенного в себе, воплощение силы и мужества, и сияющего огнем и беспощадной злостью. Он был одет в великолепную модную куртку, футболку, джинсы и кроссовки и был невероятно притягателен, а его синие глаза искрились поднимающимся из глубин его взрывного характера гневом, страстью и обаянием.

Он стоял, чуть прищурившись, глядя на затылок Вилли и направив ствол прямо ему в голову уверенной рукой.

Вилли вдруг внезапно сглотнул, и Элли увидела страх в его глазах. Он глупо улыбнулся и, подняв руки в примирительном жесте, повернулся к Кристиану, боясь смотреть в его испепеляющие глаза.

— Кристиан, дружище! Как поживаешь? Ну прости, прости, откуда же я мог знать, что эта чудесная нимфа — твоя? Она так сладко улыбалась, у меня как будто мозги отшибло! Ну брось, дружище, опусти ствол! Клянусь, больше не подойду к ней! Ну же?

Элли вышла из-за его спины и, видя, что Кристиан продолжает держать Вилли на мушке, явно борясь с искушением пальнуть в него сию же секунду, подошла к нему и обняла его за талию:

— Отпусти его, Кристиан! Он же не знал! Тем более, что он был гораздо более вежлив и обходителен, чем все предыдущие до него…

— Кристиан, не дури! — услышала Элли уверенный и сильный голос Дэна и увидела его самого, подходящего вместе с Джеком к барной стойке. Элли увидела его голубые глаза, внутри нее что-то шевельнулось, но она знала — это голос прошлого и вины перед ним. Он спокойно проговорил:

— Привет, Элли. — повернувшись к Джо, который тоже отодвинулся подальше от Кристиана, он добавил:

— Двойной виски безо льда, Джо.

— Сейчас будет, Дэн. — доброжелательно ответил Джо и исчез. Дэн снова посмотрел на Элли. Не как раньше. Просто посмотрел.

— Привет, Дэн. — спокойно ответила она. В эту секунду Кристиан опустил оружие:

— Ладно, вали отсюда. Тебе повезло, что эта прекрасная женщина добрее меня.

Вилли, громко извиняясь, быстро засеменил к своему столику, а Кристиан, горячо и грубо обняв Элли, заглянул ей в глаза… Элли снова ощутила, что весь мир отступил назад… Она смотрела в эти бездонные синие глаза, искрящие огнем, притяжением и безрассудством, дикой страстью и жесткой, неподвластной ему самому любовью, и сгорала от своих чувств к нему.

— Значит, сладкая улыбка… — проговорил он, чуть прищурившись, глядя на Элли.

Элли игриво и притягательно улыбнулась ему.

— Ну… Они все были очень милы ко мне, не могла же я… — она посмотрела на часы, была половина третьего ночи. — А ты опоздал.

Кристиан пожал плечами.

— Паркинс почему-то не хотел умирать. Представляешь, лежал с ножкой от табурета в горле целых десять минут!

Элли поморщилась.

— Фу. Ты что, не мог просто пустить пулю ему в живот?

— Вообще-то, так и было. — сказал подошедший Джек, целуя сестру в щеку. — Я до сих пор не понимаю, что ты в нем нашла.

Кристиан триумфально ухмыльнулся, а Кейси хмыкнула:

— Если это ваша повседневная беседа, то по вам психушка плачет.

— Кейси, красавица! Как поживаешь? — обаятельно проговорил Джек, обнимая Сиси за плечи. Та флиртующе улыбнулась:

— Отлично, малыш Джеки! А ты уже встретил ту самую, которая сможет тебя выносить?

— Ну-у-у…

— Вообще-то, да. — спокойно и все также невозмутимо, как и всегда, сказал Дэн, попивая виски. — Только вот ее саму никто не выносит.

— Да? Кто это? Кто? — с диким любопытством спросила Элли.

Джек замахал руками.

— Нет, Дэнни, не говори…

— Сесилия Монтерезо. — триумфально ответил Кристиан, и они с Дэном ударили по рукам.