Мэри Маккомас - Вечность в смерти (сборник)

А ее инстинкт был сильным и непреодолимым: ей надо быть с Кэлом. Более того, она обнаружила, что все это время ползла на звук его голоса.

Однако у Бонни не было времени на то, чтобы проверить свой инстинкт или понять значение того небывалого облегчения, которое она испытала, когда заметила в темноте движение чего-то крупного. Ее сердце просто вобрало в себя этот крохотный кусочек успокоения, защитивший его от мира, наполненного страхом, грохотом и опасностью.

– Кэл?

– Боже мой, Бонни! – Она увидела, как темная тень под окном наклонилась вперед и замахала на нее рукой. – Малышка, возвращайся под стол. Там ты будешь в безопасности.

– Иди ко мне. – Бонни вытянула руку и дотронулась до него. Он тут же схватил ее за руку и, резко дернув, поставил на ноги… в пятне тусклого света и в своих объятиях. – Будь со мной в безопасности.

– Эх, жаль, что наша жизнь не сложилась по-другому.

– Для нас все еще может быть по-другому. Пусть ты получишь маленький срок, но зато у нас будет самая долгая помолвка. – Кэл хмыкнул, а Бонни откинулась назад, чтобы заглянуть ему в лицо, и обняла его за талию. – Я вот тут подумала…

Снова раздался грохот, и они одновременно вздрогнули.

Так-то лучше.

– Я вот тут подумала, что, когда мы выйдем отсюда, мне стоит раскритиковать Теда. Он плохой переговорщик. Оба наши требования были абсолютно обоснованными.

– Мои, Бонни. Мои требования, не забывай.

– Может, сядем на стол? Он станет потяжелее, и им придется потрудиться.

Она почувствовала, как его грудь поднялась и опала в сокрушенном вздохе, ощутила, как его руки крепче сжали ее плечи. Она изо всех сил обняла его за пояс – практически одновременно с новым оглушающим ударом в дверь.

– Нет. Много времени мы не выиграем, – сказал Кэл. – И своим сопротивлением только разозлим их, а нам это ни к чему.

– Тогда иди сюда и… – Бонни запнулась, когда, сдвинув слегка руку, нащупала нечто твердое, не относящееся к частям человеческого тела, – …и залезай под стол вместе со мной. Пожалуйста, Кэл.

Кэл погладил ее по щеке и прижал пальцы к ее рту, Бонни же тем временем нащупала прорезь кармана пиджака, который он уже успел надеть.

– Не могу, – прошептал он. Его лицо было так близко, что она ощущала его дыхание на своих губах – хотя в темноте не могла разобрать черты. – Я должен встретить их лицом к лицу и взять на себя ответственность за все, что натворил, а не трусливо прятаться под столом вместе со своей заложницей. – Бонни осторожно просунула руку в карман. – И я должен знать, что ты в безопасности. Прошу тебя. Все скоро закончится. Обещаю. Иди!

Он легонько подтолкнул ее, и Бонни попятилась в темноту. Однако теперь она уже хорошо ориентировалась в зале. Следующий удар не только указал ей на местоположение двери, но и увеличил щель, в которую сразу хлынул поток света из коридора. С одной стороны, она обрадовалась этому свету, а с другой – ей стало страшно, потому что он высветил пистолет в ее руке.

Тот самый, который она вытащила из кармана Кэла. Подозрительно легкий. Она ощущала под пальцами не холодный, гладкий металл, а теплую, ломкую, шершавую пластмассу китайского производства.

– Черт побери, что это такое?

– Откуда он у тебя? Бонни, отдай.

– Игрушка? Водяной пистолет? Ты похитил меня с помощью водяного пистолета?

– Бонни…

Под ударами полицейских дверь еще немного приоткрылась, и узкая полоска света из коридора осветила Кэла, который шарил руками по воздуху в поисках своей заложницы. Бонни успела разглядеть его лицо – он был сердит и настроен решительно – и, поспешно опустившись на пол, отползла на шесть футов.

– Я же говорил, что не хочу никому причинять вред, – сказал Кэл. Ха, как будто она не понимает: если она ответит, он тут же определит ее местонахождение. – Да и никто не продал бы мне оружие с моим послужным списком. Пластмассовый пистолет из магазина игрушек на противоположной стороне улицы – это лучшее, что я смог раздобыть.

– На противоположной стороне улицы нет магазина игрушек. – Бонни пришлось перекрикивать грохот взламываемой двери, из-за этого Кэлу, вероятно, не удалось определить, где она, но для гарантии она все равно сдвинулась на несколько футов. – И я голову даю на отсечение: этот пистолет принадлежит твоему племяннику. Ты так спланировал специально. – На этот раз она переползла вправо, и когда под следующим ударом щель расширилась и свет стал ярче, она осталась в тени. – Неудивительно, что ты без проблем прошел через охрану.

– Магазин игрушек есть в вестибюле гостиницы на противоположной стороне улицы. Между баром – куда я направился после того, как меня раскритиковал твой банк, – и мужским туалетом – куда я пошел после того, как раскритиковал сам себя. Пистолет был в витрине, и именно тогда мне в голову пришла идея. Я просто хотел напугать их. Я хотел, чтобы они почувствовали настоящий страх, страх за свое будущее, чтобы они поняли, каково это, но…

– Что «но»?

– Отдай его, Бонни.

– Что «но»?

– Я не хотел возвращаться в тюрьму! – раздраженно прокричал он, а потом уже спокойнее добавил: – Я вообще больше не хочу в тюрьму. В общем, я пошел к лифтам и, пока ждал, решил, что возвращаться к брату снова без кредита – это тоже своего рода тюрьма, в которую мне тоже не хотелось попадать.

– И тут мимо прошла я.

– И я подумал о тебе именно то, что сказал раньше, – не без смущения проговорил Кэл. – Ты уже скрылась в туалете, прежде чем я сообразил, как раздобыть для брата то, что ему так нужно.

– Через похищение меня с помощью пластмассового пистолета. Похитить меня… с пластмассовым пистолетом. – Бонни понимала, что повторять это бессмысленно, но ей казалось, что так… со временем эти слова обретут смысл. – Это же полнейшая глупость. Сумасшествие. Это…

«Самоубийственно» пришло ей на ум за секунду до того, как Кэл схватил ее за левую руку.

– Нет, Кэл. Нет. Самоубийство от выстрела полицейского – это не то, что нужно твоему брату. – Бонни пыталась вырвать руку и одновременно не подпустить его к тому, что выглядело как настоящий пистолет, однако при этом отлично понимала, что их борьба будет недолгой – он крупнее и сильнее ее.

Только вот не намного умнее…

– Твой брат любит тебя. И сестра тоже. А как же моя долгая помолвка? – Бонни предупреждающе согнула ногу в колене, целясь ему в пах. Кэл тут же выпустил ее, отступил на шаг и пригнулся, защищаясь. Этого времени ей хватило, чтобы запихнуть водяной пистолет в бюстгальтер – ведь первый делом он будет искать его у нее за поясом и ничего там не найдет. – Кэл, я не могу этого допустить. Ты мне не безразличен. Очень не безразличен.

Бонни продолжала бороться, но Кэл запросто одолел ее, развернул и прижал к себе спиной и бесцеремонно принялся ощупывать грудь – второе по надежности потайное место.