Кейси Майклз - Мэгги без царя в голове

— Венделл. Знаю такого. Парень упрямый, но славный. Паршиво одевается, любит играть в хорошего полицейского. Кто там еще есть? Похоже, ты любишь зрителей. А я не люблю сюрпризов.

— Серьезно? Я думаю, они вам понравятся. А не понравятся, так выгоните их вон.

— Забавный парниша, — она уставилась на него. — Терпеть не могу весельчаков. Так кто там есть?

Сен-Жюст рассказал.

— Не знаю таких. Писательница, ха. Ненавижу писателей, особенно детективщиков. Вечно они все переврут. Так вы — друзья моей клиентки? Много она вам рассказала? Вас вызовут в суд, ясно?

— Бернис почти ничего не рассказала. Она утверждает, что ничего не помнит, кроме того, что проснулась утром и нашла в своей постели усопшего. Она считает, что это тело ее мужа, Бадди Джеймса. Все думали, что он утонул в море семь лет назад. Труп там и вправду есть.

— Экий вздор! — Боксер ухмыльнулась. Очень нехорошо ухмыльнулась. Затем отпустила кнопку «Стоп», и лифт поехал вверх. — Ах, Блейкли, Блейкли, сладенький мой красавчик, у нас намечается презабавнейшее дельце.

— Весьма поучительно. — Сен-Жюст почувствовал наконец некую солидарность с Мэгги. Та всегда боялась больших, шумных и крайне самоуверенных людей. Женщина? Кары господни!

Глава 3

Мэгги услышала шелест дверей лифта, поднесла Берни очередной стакан виски и вышла в фойе.

— Алекс? — Она посмотрела на Дж. П. Боксер.

— Это твоя писательница детективов? — спросила Дж. П., тыча в Мэгги пальцем. — Держись от меня подальше, конфетка.

— Прошу прощения? — Мэгги попятилась. — Я — лучшая подруга Берни.

— Рада за тебя. А я — ее адвокат. Ну-ка, угадай, кто ей сейчас нужнее? Впрочем, я и так знаю. Я. Где она?

— Она… там, внутри, — Мэгги еще немного отступила, чтобы гигантская женщина в оранжевых ботинках не смела ее со своего пути. — Алекс?

— Все в порядке, Мэгги. Мисс Боксер…

— Миссис Боксер, англичанин, — обернулась Дж. П. — А лучше — адвокат Боксер. Моя мать полы драила, чтобы я смогла себя так называть. Можете начать выписывать мне чек на аванс. С вас двадцать пять штук.

— Кто… кто эта женщина? — спросила Мэгги у Алекса. — Она ужасна.

— Весьма и, не сомневаюсь, намеренно, — согласился Сен-Жюст и взял Мэгги под руку. — Так или иначе, она уже здесь, а Венделл вот-вот приедет. Нам придется смириться. Чековая книжка у тебя с собой, дорогая?

— Я же вышла из дома с тобой. Как я могла не взять чековую книжку? — огрызнулась Мэгги. — Пойдем, а то мы оставили Берни одну с этой женщиной.

— Она не одна, с ней Стерлинг. Ладно, я понял.

Мэгги до сих пор трясло, как внутри, так и снаружи. Она бы хотела быть сильнее, ради Берни. Она еле сдерживалась, чтобы не закричать или не зарыдать. Мэгги вернулась в гостиную и направилась к стулу.

— Не садись!

— Что, простите?

— Я сказала, не садись, — скомандовала Дж. П. — Не садись, ничего не трогай и вообще не дыши. Весь этот пентхаус — одна большая улика. Так что иди и встань у камина рядом со своим толстомордым дружком. Будете как два стойких оловянных солдатика.

— Мэгги? — Берни протянула руку. — Не уходи, ты нужна мне.

Дж. П. выхватила из рук у Берни бокал с виски:

— Попрощайся с «Джонни Уокером», миссис Толанд-Джеймс. С этого момента ты официально в завязке.

— Но… но… — Берни явно до смерти перепугалась.

— К черту это! — Гнев Мэгги пересилил ее робость. Она подскочила к Берни и уселась рядом с ней. — Все хорошо, милая. Все хорошо.

— Я сказала…

— До свидания, адвокат Боксер. — Сен-Жюст подошел к ней со спины. — Простите за беспокойство, но ваши услуги нам не понадобятся.

Дж. П. повернулась к нему и оглядела с ног до головы. Медленно.

— Я не нравлюсь тебе, англичанин? Вот и прекрасно. Я над этим специально работаю. Но знаешь что еще? Я очень хороший адвокат. Я превосходный адвокат. Я даже вижу, что моя клиентка вся заляпана кровью — вот насколько я хороша. Ты меня нанял, но с этого момента здесь командую я. Если ты не можешь этого пережить, если хочешь, чтобы тут кто-нибудь сюсюкал, жеманился и держал ее за руку, держал их обеих за руки и торговался с копами, чтобы скостить ей срок на пару десятков лет, тогда нет проблем. Но если нет — тогда я тут Большая Мама, даже если это значит, что мне придется немножко нагрубить твоей хорошенькой маленькой подружке-писательнице. Ну так как? Мне уйти или остаться?

Мэгги прикусила губу и посмотрела на Сен-Жюста. Его голубые глаза были непроницаемы, но на левой щеке, как раз под глазом, билась жилка. Никто не смел приказывать виконту Сен-Жюсту.

— Вы остаетесь, — произнес Сен-Жюст, и Мэгги услышала, как Стерлинг с облегчением вздохнул. — Вы остаетесь, но Мэгги оказывает Бернис моральную поддержку, а Бернис получает обратно свою выпивку. В остальном можете нами распоряжаться. Как видите, я способен идти на компромисс.

Дж. П. протянула руку:

— Я тоже. Но перед судом мы отправим ее в клинику для алкоголиков. Я же говорю, я с ней уже встречалась.

— Суд? — Берни глухо застонала и сжала руку Мэгги. — Меня будут судить?

— Возможно. — Дж. П. переключилась на Берни. — Поживем — увидим. А теперь расскажи мне все, что знаешь.

Берни еще сильнее сжала руку Мэгги.

— Я ничего не знаю. Вчера я ушла из дома. То есть в пятницу, так? — спросила она у Мэгги. Мэгги кивнула, стараясь не заплакать. — Утром я проснулась, и Бадди был… Бадди был…

Дж. П. достала из кармана куртки блокнот и ручку:

— Рассказывай. Когда ушла? Куда?

— Мм… на вечеринку. Да, на вечеринку. У Бинки Холстед. Ты же знаешь Бинки, Мэгги? Она замужем за Уолтером Йегером, финансистом. Он сейчас… сидит за незаконные операции с ценными бумагами. О боже, мы ведь над этим смеялись, а теперь я…

— Очаровательные у тебя друзья. — Дж. П. что-то нацарапала в блокноте. — Потом сообщишь мне ее телефон и адрес. Куда-нибудь еще ходила?

Свободной рукой Мэгги погладила Берни по спине.

— Вспомни, Берни, дорогая. Куда-нибудь еще?

— Я… я вернулась сюда. Да, я вернулась сюда. В лимузине. Но мне не хотелось спать. Я прогулялась немного, и… по-моему, я отправилась к «Бренде». Знаете? Два квартала вниз по улице и еще три после поворота.

Дж. П. это записала.

— «У Бренды». Знаю это место. Пивная не без претензий. Они должны тебя вспомнить. Еще куда-нибудь?

Берни пожала плечами.

— Я не знаю. Возможно. Я не уверена. У Бинки подавали текилу.

— Ах, Берни, надо было тебе пойти ко мне, — упрекнула ее Мэгги, — если тебе было грустно и одиноко.

— Было тебе одиноко, Берни? — Дж. П. отбросила условности. — Ты была одна?

Берни бросила взгляд в сторону спальни.

— Наверное, нет. В смысле, я не помню. Господи, Мэгги, я не помню!