Джанет Чапмен - Опасный защитник

Уиллоу посмотрела на мертвого краба, лежащего рядом с розово-голубым поплавком, и только сейчас сообразила, что здесь что-то не так.

– Ведь твои поплавки всегда были бело-оранжевыми, – сказала она, кивнув на рулевую рубку, выкрашенную в эти же цвета.

Рей махнул рукой, словно обводя все пространство океана:

– Вокруг острова всегда были сотни поплавков, а сейчас тут только те семь, что я поставил во вторник, и они сразу же бросаются в глаза. Я не собираюсь сообщать всем, что затеял расследование, поэтому выкрасил их в цвета, которые у нас никто не использует.

Уиллоу было известно, что каждый рыбак пользуется своими отличительными цветами, потому что обычно ловушки устанавливались так близко друг к другу, что иначе невозможно было бы найти свои.

Новость, что Кобб старается скрыть свой интерес к этому району, встревожила ее.

– А почему ты настоял, чтобы мы поехали ночью? И почему просил никому не говорить о нашей встрече?

Рей опустил связанного омара в пластиковый бак, туда же бросил мертвого краба и второго омара. Затем, перекинув ловушку через борт, он потряс ее над водой, избавился от вонючей приманки и отцепил проволочную клетку от конца длинного каната, намотанною на барабан.

– В последнее время у нас здесь происходят странные вещи, – хмуро объяснил он. – Кто-то перерезает канаты, на которых держатся поплавки, сыплет сахар в топливные баки катеров и пикапов, а лодку Фрэнка Портера утопили прямо у причала.

– Война за участки?

Рей покачал головой:

– Война за участки начинается с довольно безобидных, но понятных предупреждений: ловец может вытащить свою ловушку и обнаружить, что крышка открыта, или снасти могут быть перепутаны, а уж в самом худшем случае – трос перерезан. Но катер – это святое, его никто не тронет. Да и оборудование портят только в том случае, если дело зашло уже очень далеко и война разгорелась не на шутку. – Он опять покачал головой. – А то, что творится сейчас, началось ни с того ни с сего и без всяких предупреждений. Мы считаем, это работа тех, кто хочет сохранить в тайне то, что здесь происходит. Пострадали только те рыбаки, которые громче всех кричали о болезни омаров. – Рей шагнул ближе к Уиллоу, и она только сейчас заметила, какое измученное у него лицо. – Я рассчитываю на то, что ты сумеешь разобраться во всем, не поднимая шума, Уилли. Не упоминай моего имени и постарайся сделать так, чтобы в твоей конторе никто ничего не узнал.

Тревога Уиллоу усилилась.

– Думаешь, кто-то захочет рассчитаться с тобой?

– Они уже пробовали, – мрачно сказал Рей. – После того как я связался с Департаментом морских ресурсов, мне пришлось перебирать двигатель пикапа, потому что в бензобак насыпали сахарный песок.

Уиллоу слушала его, не веря своим ушам.

Кобб перевел дух и продолжил:

– Нас восемь человек, и за последний месяц мы несколько раз тайком встречались в море, чтобы все обсудить. В конце концов мы все решили, что ты – единственная, кому мы можем довериться. – Лицо Рея смягчилось, и он улыбнулся, покачав головой: – Вернее, все, кроме Фрэнка Портера. Он слишком хорошо помнит, что ты вытворяла еще в школе, когда от тебя никому спасу не было.

Уиллоу покраснела, вспомнив, как доставалось от нее и самому Фрэнку Портеру. Как-то они с одноклассницей за одну ночь переименовали его катер из «Алой зарницы» в «Старую задницу». Отступив в тень рубки, Уиллоу отвернулась к острову Тандер. Рей тихо рассмеялся за ее спиной:

– Фрэнк знал, что это сделали вы с Дженни Магуайр, потому что когда утром вы прибежали к причалу, чтобы полюбоваться на результат, у вас обеих пальцы были в зеленой краске.

– Это Дженни придумала, – призналась Уиллоу, – чтобы отомстить Фрэнку за то, что он нажаловался нашим родителям, когда мы тайком курили в байдарке. А кто, кроме тебя и Фрэнка, входит в эту группу? – спросила она, снова становясь серьезной.

Кобб засунул руку под прорезиненный рыбацкий комбинезон и из кармана толстой шерстяной рубашки извлек листок бумаги:

– Вот, я тут тебе составил список со всеми именами и телефонами на всякий случай. Ты здесь почти всех знаешь. Мы решили, что пока будем сидеть тихо и дадим тебе возможность честно отработать свою зарплату.

Уиллоу оторвалась от списка и сердито нахмурилась:

– Я работаю не меньше твоего, Рей.

– Я знаю, Уилли. – Он положил руку ей на плечо. – Мы все знаем, и мы гордимся тобой. Даже Фрэнк, оказывается, всегда верил, что из тебя выйдет толк. – Отвернувшись от Уиллоу, Кобб завел двигатель. – Но знаешь, он просил передать, что если еще раз заметит тебя рядом со своим катером, то с удовольствием перекинет через колено и выпорет.

– Считай, что ты меня предупредил. – Уиллоу засунула список в карман. – А вы не замечали ничего необычного поблизости от острова за последние месяцы, Рей? Может, появлялись какие-нибудь незнакомые катера?

– Ничего такого, – ответил он, поворачивая нос катера к острову. – И поверь мне, на наших встречах мы это обсуждаем.

– Сколько от берега до острова Тандер? Миль десять?

– Двенадцать, – уточнил Рей, не отрываясь от монитора. Он искал координаты следующей ловушки. – А еще в пяти милях за ним – четыре Лоцманских острова.

Даже сквозь рев работающего двигателя Уиллоу уже слышала, как грохочут волны прибоя, разбиваясь о скалы острова. Вероятно, именно поэтому кусок гранита в две мили длиной и одну – шириной и получил свое название.

Когда-то давно на острове Тандер находилась одна из множества каменоломен, поставлявших прекрасный гранит, из которого строился Бостон. Парусные шхуны подходили к массивному причалу, выдававшемуся далеко в море, загружались тяжелыми каменными глыбами и направлялись на юг.

Но за последние полвека американцы пришли к выводу, что четырехполосные автострады надежнее океана, а мощные грузовики быстрее парусных шхун. Металлические конструкции оказались дешевле гранита, и каменоломни, во множестве разбросанные вдоль побережья штата Мэн, были забыты и служили теперь любимым местом сбора подростков, стремящихся убраться подальше от родительских глаз.

– Ты что-то говорил о загрязнении, – напомнила Уиллоу, становясь у штурвала рядом с Реем. – Думаешь, в этом причина гибели омаров? А может, дело в какой-нибудь эпидемии?

– Мы следим за всем, что касается рыболовства, – покачал головой Кобб и нажал на кнопку. Картинка на экране сменилась. – Читаем все новые публикации, и ни в одной из них не упоминается ни о чем подобном. Это загрязнение, Уилли, – мрачно добавил он. – И произошло оно где-то в районе острова Тандер.

– А вы осматривали сам остров?

– Конечно. Мы с Фрэнком Портером обшарили его до последнего дюйма уже три раза за последний месяц, но ровным счетом ничего не нашли. – Он хмуро посмотрел на Уиллоу. – Разве что в пруду стало гораздо больше воды, чем раньше, а так ничего больше не изменилось. Он ничем не отличается от всех прочих островов в нашем заливе: только кривые сосны, дикие розы и несколько развалившихся зданий.