Александра Авророва - Отстрел непуганых мужчин

— Нет! Нет! — Вадик тоже был не слишком трезв.

Просто нашла коса на камень! Ни за что бы не подумала, что по подобному поводу можно так горячиться.

— А я говорю, есть! Спорим?

— Спорим!

— На сколько баксов? Пятьсот устроит? Или у папочки надо спросить?

Ситуация перестала мне нравиться, и я попыталась вмешаться — безрезультатно. Мужчины завелись с полуоборота и не обращали на меня ни малейшего внимания. Глаза у них сверкали, лица побагровели.

— На тысячу! — заорал Вадик. — Спорю на тысячу!

— Идет! Спорим на штуку! Все свидетели! Завтра увидите, кто из нас умнее, этот фраер или я! Нашелся крутой, тоже мне!

Рядом возник Юрий Андреевич, сам на себя не похожий.

— Вадим, остановись! — закричал он. — Ты что, остановись!

— Риску-то нет! — в раже глотал слова Вадик. — Я-то знаю, я здесь неделю, а он только приехал! Как раз тыща баксов, ты понимаешь, блин! Как раз тыща, и без всякого риску! Я спорю, спорю, спорю!

— Леша, — голос Юрия Андреевича дрожал, — Леша, не обращай на него внимания. Он пьян.

— Мы поспорили! — захохотал Леша, и вид у него был не менее безумный, чем у Вадика. — Мы поспорили!

— Господи, как вам не стыдно! — не выдержала я. — Взрослые люди, а поведение, как в детском саду. Я лично последний раз заключала пари именно в детском саду, и с тех пор подобным образом развлекаться мне даже в голову не приходило. Спокойной ночи!

И я ушла в домик. Хватит с меня!

Глава 8. Разговор с Бэби

Вскоре компанию мне составила Бэби. Слава богу! Зная, что она гуляет с Митей, я б все равно не уснула. Но заговорила я, разумеется, о другом.

— Ты вела себя с Петром Михайловичем, как кроткий ангел. Прямо на тебя не похоже!

— Ох, — вздохнула Бэби, — и зачем я такая дура? Дернул же черт наброситься на него в поезде! Никогда нельзя использовать одного человека для воздействия на другого, это непорядочно. Он ведь тоже живой, правда? А теперь расхлебывай, и винить, кроме себя, некого. Какую бы гадость мне сделать, чтобы он во мне разочаровался, а?

— Может, его Лида отобьет? — утешила подругу я. — Она так старается! Только зачем он ей, ума не приложу.

— Можешь не прикладывать, я тебе и так разъясню. Все-таки Лида — женщина необычная. Она тут подошла ко мне и совершенно серьезно спрашивает: «Скажи мне, Анечка, тебе Петр Михайлович нужен или нет?» Спрашивает таким тоном, будто… ну, не знаю… интересуется, нужна ли мне новая купальная шапочка. Я опешила, а она мило продолжает: «Это не праздное любопытство, для меня это важно. Если нужен, то я не стану тратить на него время и силы, все равно бесполезно. Я понимаю, что наши с тобой шансы неравны. Но мне показалось, что ты пытаешься вежливо его отвадить. Это так?»

— Да, — согласилась я, — Лида — женщина необычная. Либо тут простота дороже воровства, либо, наоборот, с точки зрения психологии высший пилотаж. Интересно, первое или второе?

— Мне тоже интересно. Ну, я ответила, что Петр Михайлович даром мне не нужен и я сделаю все, чтобы уступить его ей. А потом решила — она мне такие вопросики задает, так чем я хуже? И спросила, ей-то он зачем? Мужчин тут у нас достаточно, выбор есть, можно найти и попривлекательней.

— Ну, и что она?

— Она покачала головой и говорит: «Курортные романы — дело несерьезное. Это годится для вас, молодых, а мне надо устраивать свою судьбу. Петя единственный из более-менее свободных мужчин, кто сюда не гулять приехал. При определенных обстоятельствах он способен и жениться. У него подход к жизни основательный. Разумеется, как сосед он скучноват, зато как муж вполне приемлемый вариант». Ну, как тебе?

— Полный отпад! А что значит — более-менее свободный мужчина? — заинтересовалась я.

— Ну, формально Петр Михайлович женат. Дочке двенадцать. Однако не живет с женой уже пять лет, и у него есть отдельная комната, а не разводится он просто по инерции. Он так утверждает, и я ему верю. Хотел бы наврать, назвался б холостым, правда?

— А Митя? — вырвалось у меня.

Бэби строго на меня посмотрела:

— Что — Митя?

— Ну… свободен ли он, как ты думаешь?

— Холост, можешь не сомневаться. И останется холостым еще много лет, пока не станет старой развалиной. Господи, как замучил меня этот человек!

В голосе моей подруги вдруг прозвучала такая тоска, что я вздрогнула, потрясенная. Тоска свойственна Бэби меньше всего на свете.

— Ну, что ты уставилась? Он водит нас на коротком поводке, понимаешь? Надо было сразу догадаться и поставить его на место, а мы развесили уши, как две дуры. Все, я с этим завязала! И тебе советую.

Я не понимала.

— В каком смысле, водит на коротком поводке?

— Ну, не в прямом же! Уж не знаю, какая у него цель, у этого доморощенного Казановы. Может, заняться групповым сексом, а может, посмотреть, как мы с тобой вцепимся друг другу в волосы. Или он полагает, что все без исключения привлекательные женщины должны быть от него без ума. Или его любимый спорт — отбивать дам у приятелей. Не знаю! Но к цели он идет весьма продуманно. А я не намерена быть ничьей игрушкой. Я — свободная и самостоятельная женщина.

Глаза Бэби сверкали, голос дрожал от сдерживаемого гнева.

— Подожди! А с чего ты взяла, что он… ну, что у него какая-то цель?

— Боже мой, Оля, ну, нельзя же быть такой наивной! Вот скажи-ка мне, за которой из нас он ухлестывает?

— Не знаю.

— Вот именно, не знаешь. А почему? Да потому, что он отмеряет свои ухаживания аптекарски точными дозами. Сколько мне, столько тебе. Чтобы заронить у обеих надежду, но не дать ей окрепнуть. Это — самая верная политика, тут он, конечно, не дурак. Только учти, я завязала. Все! А ты?

— А я не верю, что он нарочно, — возразила я. — Просто мы обе ему нравимся, но обе пока недостаточно. Вот и все.

— Да, и он так неопытен в обращении с женщинами, что понятия не имеет о последствиях своего поведения! — съязвила моя подруга. — Ты вечно склонна всех оправдывать. Поверь моему опыту, Митя очень и очень непростой.

Я пожала плечами, и она несколько сбавила обороты:

— Конечно, я не могу запретить тебе с ним гулять, это выглядело бы… ну, сама понимаешь. Тем более, раз ты мне не веришь. Но я тебя прошу — будь с ним аккуратна. Если он не даст тебе гарантий, то и ты не давай. Ну, понимаешь? Вот клянусь тебе — когда он уверится в своей власти над тобой, ты станешь ему неинтересна и он переключится на другую. Я часто ошибаюсь?

— Редко.

— Ну, вот. Я клянусь, что это так, а там поступай, как знаешь. Я лично намерена выбросить этого человека из головы и больше о нем не вспоминать. Пропади он пропадом со всеми своими штучками! Спокойной ночи!