Мэрилин Мерлин - Дом любви и печали

– Мне звонил Гримсби и рассказал, что вы наведывались к нему и спрашивали что-то о Гроверс-парке, – не стал утаивать Бернард Кроуфорд и предложил Монике сесть.

Несмотря на его наигранное дружелюбие, в нем было что-то отталкивающее.

– Я буду максимально кратка, так как вторглась к вам без предупреждения. В одной из комнат дома я нашла фотографии и платья. Полагаю, что это личные вещи вашей жены, и готова немедленно их вернуть. Думаю, вы найдете им применение, хотя… – Моника замолчала, давая понять, что рассчитывает на его откровенность.

Бернард Кроуфорд продолжил фразу:

– … моя жена бесследно исчезла несколько лет назад. Я не сомневаюсь, что вы знаете это. Но я не понимаю только, почему вас интересует эта давнишняя история, мисс Зеллер? Зачем вам копаться в чужих делах, чужой личной жизни?

Слова мужчины прозвучали угрожающе, а в глазах зажглись злые огоньки.

– Ваши личные дела меня нисколько не касаются, мистер Кроуфорд, – спокойно ответила Моника. – Я забочусь только о сохранении доверительных отношений между нами. Если вы хотите получить эти вещи, то я их вам пришлю…

– Вы можете делать с ними, что хотите, мисс Зеллер, – проговорил Кроуфорд. – Моя жена бросила меня безо всяких объяснений. Это случилось несколько лет назад, и я уже достаточно настрадался по этому поводу. Возникла и огромная юридическая проблема из-за долей в нашей семейной фирме, поэтому через положенное законом количество лет я заявил, что Хелен мертва. Думаю, что это лучшее решение. А как дело обстоит на самом деле, одному богу известно. Так что выбросите все эти вещи на помойку – они принадлежат прошлому. Можете раздать нуждающимся – это ваше право. И, конечно же, я оценил ваше благородство, ведь вы решили сначала спросить меня… У вас ко мне еще что-то?

– Нет, – коротко ответила женщина.

– Тогда еще несколько вопросов. Вы знаете, что моя жена исчезла?

Моника кивнула.

– А откуда вы узнали о ее исчезновении?

– В Брайтоне судачат об этом. – А почему вы сначала обратились к Гримсби? Почему не ко мне? Разумеется, он тут же доложил мне по телефону о вашем визите.

Моника открыла рот, чтобы ответить, но Кроуфорд не стал ее слушать:

– Послушайте, мисс Зелллер, я знаю, что вы известная писательница и у вас прекрасно развита творческая фантазия. Но если вы решили сделать из нашей семейной трагедии бестселлер, то я категорически возражаю против этого. Хелен – это часть моей книги жизни. Однако я уже давно прочитал эти страницы, и мне бы не хотелось перечитывать их заново… И, разумеется, я бы очень расстроился, если бы мои адвокаты затеяли с вами какую-нибудь нудную тяжбу…

Бернард Кроуфорд говорил подчеркнуто вежливо, но в его словах слышалась нешуточная угроза.

Моника встала.

– Спасибо, что уделили мне время, мистер Кроуфорд, – сказала она и попрощалась легким кивком головы, не подав ему руки.

* * *

Майк Фишер припарковал свой автомобиль на боковой улице. Моника так и не заметила, что репортер следовал за ней от самого Гроверс-парка. Поняв, что женщина поехала в офис к Кроуфорду, он сделал несколько телефонных звонков, и то, что он услышал, заставило его глубоко задуматься. Полученные сведения как-то не укладывались в логическую цепочку, и он удивился, что молодая писательница так торопит события.

Увидев выходящую из офисного здания Монику, мужчина тут же подскочил к ней. Занятая своими мыслями, она заметила его лишь тогда, когда он возник прямо перед ней.

– Вот так встреча! – воскликнула Моника, быстро сообразив, что настырный репортер оказался в Лондоне не случайно. – Мистер Фишер, вы следили за мной? Зарубите себе на носу: я всегда сдерживаю свои обещания! Так что вы могли бы не преследовать меня до самого Лондона…

– Нам надо серьезно поговорить, мисс Зеллер, – проговорил Майк. – Есть интересная информация для вас. Это касается Бернарда Кроуфорда. Вы ведь сейчас были в его офисе?

– Да, была, – ответила несколько удивленная Моника. – Но я не понимаю, почему «Брайтон кроникл» интересуется моим распорядком дня, мистер Фишер.

– Признаюсь, я виноват, что следил за вами, мисс Зеллер, – ответил Майк сконфуженно. – Но вы так нервничали, и я испугался за вас. Сегодня утром вы спрашивали меня о Бернарде Кроуфорде, и мне удалось кое-что выяснить. Хотите послушать?

– А откуда вы знаете? – вопрос сам собой сорвался с ее губ.

– Ваш вопрос о мистере Кроуфорде сегодня утром был не случайным. Хотите поговорить об этом, мисс Зеллер? Обещаю, что репортер Майк Фишер будет держать рот на замке. Мне и вправду хочется помочь вам…

В выражении его глаз, в словах и тоне чувствовались искренность и благородство, и это заставило молодую писательницу поверить ему. В этом опасном деле она нуждалась в надежном товарище и помощнике.

– Ладно, – согласилась женщина после недолгого колебания. – Здесь на углу есть уютное кафе, – предложил Майк. – Я приглашаю вас на чашечку капучино, а заодно все и обсудим.

* * *

Майк предоставил Монике возможность выбрать столик и после того, как выбор был сделан, отодвинул для нее стул, приглашая сесть. Молодая женщина горько улыбнулась про себя. Она вспомнила, что в самом начале их отношений Ральф тоже был милым и предупредительным. Но оказалось, что за внешним лоском скрывались душевная черствость, эгоизм и мелочность. Принадлежит ли этот симпатичный репортер к тому же типу мужчин? Моника удивилась сама себе, что сравнивает Майка Фишера с Ральфом Майерсом. Она совершенно не знала Майка.

И почему она вообще задумалась о том, что он за человек? Может быть, она почувствовала себя как-то связанной с ним? Или ей просто необходимо кому-то довериться?

Майк заказал две большие чашки капучино и спросил Монику напрямик:

– Почему вы интересуетесь Кроуфордами, мисс Зеллер? Это как-то связано с домом? Думаю, что нет. Вас заботит судьба Хелен Кроуфорд, и я даю голову на отсечение, что с Бернардом Кроуфордом вы говорили именно о ней.

– Вы хорошо делаете свою работу, мистер Фишер, – похвалила репортера Моника. – Да, я встречалась с мистером Кроуфордом, чтобы кое-что прояснить, в частности, что же все-таки произошло с его женой.

– Пожалуйста, называйте меня просто Майк, – предложил журналист. – Похоже, что мы оба заинтересовались этой таинственной историей, и очень надеюсь, будем и дальше общаться. Так уж лучше без церемоний. А вы позволите называть вас Моникой?