Вирджиния Браун - Изумрудные ночи

— Ничего, папа, — только вздохнула она. — Надеюсь, ты соберешь достаточное количество находок, чтобы оправдать нашу экспедицию.

— Моя дорогая девочка, — ласково улыбнулся Брейсфилд, — даже одна-единственная находка полностью оправдает все усилия, затраченные на нашу экспедицию! Я всю жизнь изучаю прошлое, но только теперь вплотную приблизился к настоящему открытию. О да, Бетани, даже одна находка станет для меня настоящим сокровищем!

Глядя на отца, лицо которого светилось искренней радостью, Бетани почувствовала, что все ее опасения в отношении Трейса Тейлора отходят на второй план. Отец был готов на все ради обнаружения древнего города, и она будет оказывать ему всяческую поддержку. Конечно, временами ей хотелось получать от него больше внимания и заботы, но он и так делал все, что мог. Мужчине нелегко воспитывать дочь одному, без жены.

— Мы отправимся в путь завтра утром, — сказала она, и отец с готовностью кивнул.

— Из Лимы мы пройдем по древней дороге инков, ведущей в Куско! Бетани, только представь себе, по этой дороге путешествовали правители прошлого! Мне кажется, я могу видеть этих гордых людей, которых слуги несут на золотых тронах, задрапированных покрывалами из шерсти ламы. Какая величественная картина!

— Если бы у меня были мои краски или мелки, я могла бы делать зарисовки, но, думаю, нашего фотографического оборудования будет вполне достаточно, — сказала Бетани, и профессор рассеянно кивнул.

— Да, дорогая, конечно. Инки не оставили письменных свидетельств своей цивилизации, только рисунки на керамике и других произведениях искусства. — Он с сожалением вздохнул. — Как жаль, что они не записали свою историю!

— Насколько я понимаю, ты имеешь в виду великих инков, — уточнила Бетани.

— Да, конечно! Великие инки были королями и правили нацией, вернее, огромной империей. Их считали посланниками богов. Многие представители знати тоже назывались инками, но реальной властью обладал только один человек — Великий вождь инков. Остальной народ был призван служить ему, сыну солнца. Если бы правление инков было более демократично, испанцы никогда не завоевали бы эту страну.

— Возможно, ты прав, — согласилась Бетани, — но тогда, в шестнадцатом веке, испанцы правили миром. Они были владыками морей и суши. Мало кто обладал таким же совершенным оружием, как они, и мог противостоять им.

— Совершенно справедливо, — кивнул Брейсфилд.

Это была его излюбленная тема. Бетани прочитала о древних цивилизациях достаточно много, чтобы поддерживать разговор с отцом и понимать, о чем он говорит. Однако, когда он углублялся в детали, чаще всего ей оставалось только слушать.

Теперь он пустился в пространный анализ развалин древних построек майя и ацтеков в Мексике, которые имели некоторые общие черты с постройками инков, а Бетани снова переключила свое внимание на Трейса Тейлора.

Она увидела, что проводник опять беседует с носильщиком, на этот раз с индейцем невысокого роста в широкополой шляпе и пестрой шерстяной накидке. На лице Трейса было написано искреннее дружелюбие. Почему он проявляет такое пренебрежение к ней и ее отцу? Может быть, ему не нравится сама идея экспедиции? Или он настолько против участия в ней дочери профессора? Подбородок Бетани решительно поднялся вверх. Она докажет ему, что женщины могут быть не менее выносливыми, чем мужчины!

Глава 5

Даже самая изощренная фантазия не могла бы создать столь ужасных и трудных для преодоления гор, какие пришлось штурмовать Бетани. Начало путешествия было довольно спокойным. Они не спеша двинулись по узким улочками Лимы, затем выехали на равнину, покрытую редкими цветами герани и алтея. Дорога вилась вдоль берега реки Римак, давшей первоначальное имя самому городу. На местном наречии «римак» означало «тот, кто говорит». Постепенно название превратилось в «Лима» и закрепилось за столицей, основанной испанцами после покорения великого Манко Инка.

— Мы ищем последнее пристанище последнего вождя Манко Инка, — заметил Бентуорт, когда начался медленный подъем в гору. — Говорят, он сбежал туда от испанцев, чтобы сохранить свою власть.

— Он не был последним вождем, — уточнил профессор Брейсфилд. — После него были и другие, но Манко Инка действительно был последним из самых могущественных.

— Да, да, совершенно с вами согласен.

Никто не поддержал их разговора. Бетани прислушивалась к мерному постукиванию копыт мулов по каменистой дороге. Неожиданно послышались звуки кирки, бьющей по камню.

— Железная дорога, — пояснил Бентуорт, махнув рукой вперед.

— Как удобно, Бентуорт, — воскликнул профессор. — И когда она будет закончена?

Бентуорт засмеялся и рассказал, что дорогу начали строить в 1879 году и собираются закончить к началу следующего века.

— Но это только мечты. Когда мы подъедем поближе, вы поймете, почему я так считаю, — добавил он.

Бетани заметила нескольких рабочих-китайцев, занимавшихся строительством. Действительно, подумала она, когда дорога будет готова, передвигаться станет намного удобнее — она никак не могла привыкнуть к поступи своего мула.

День выдался пасмурным. Небо было затянуто густыми облаками, нехотя пропускавшими солнечный свет. Бентуорт сказал, что в это время года всегда облачно, хотя никогда не бывает дождей.

— Проклятое место, — беззаботно продолжал он. — Шесть зимних месяцев над вами нависают серые тучи, а затем полгода нещадно палит солнце. Только так, и никогда иначе.

Бетани лишь слабо кивнула: ей было трудно говорить, она с трудом дышала, и у нее начала кружиться голова.

— Дышите медленно и глубоко, — посоветовал Трейс, увидев, как побледнело ее лицо. — Если станет совсем худо, не нужно храбриться, обязательно скажите кому-нибудь.

— Почему мы не сплавились на лодках по реке? Ведь это было бы быстрее, чем ехать верхом на мулах, — спросила Бетани.

— Могу поспорить, что этот вопрос больше не придет вам в голову, когда вы увидите реку. Она всего в нескольких милях, — рассмеялся Трейс.

Бетани поняла, почему он так ответил, увидев бурлящий поток мутной воды темно-коричневого цвета, в котором, словно соломинки, неслись стволы деревьев. Пересечь эту реку на лодке было невозможно. Чувствуя, как все ее тело покрывается липким потом, она так сильно сжала поводья, что костяшки ее пальцев побелели. К своему удивлению, Бетани обнаружила, что боится высоты. Возможно, раньше она не догадывалась об этом, так как никогда не поднималась так высоко в горы.