Наталья Перфилова - Не трепите богу нервы!

Уютный камин в Мишиной спальне немного примирил меня с холодной зимой. Я так долго до встречи с Корчагиным оставалась одна, что теперь стараюсь как можно чаще находится в объятиях любимого и дорогого мне человека. Конечно, можно сказать, что я кокетничаю, подумаешь, всего то год прожила в разводе, но сейчас, когда рядом со мной появился действительно настоящий мужчина, внимательный, заботливый, сильный, я особенно ясно поняла, какой несчастной и одинокой была практически все то время, пока считалась женой Игоря Михайлова. Я не чувствовала от него и сотой части той любви и нежности, которую сейчас постоянно дарит мне Миша. Порой я даже боюсь свалившегося на меня так внезапно счастья. Вернее не самого счастья… Я просто никак не могу поверить до конца, что все это правда, и все это на долго. Я стараюсь строить наши отношения легко, не отягощать их излишними заботами, волнениями, эмоциями, чтобы не увлечься так, что разорвать их будет смертельно больно. Миша же с момента первой нашей близости в мерцающих отблесках каминного огня, похоже, находится в состоянии постоянной эйфории, приносит подарки, заваливает дом цветами, а меня комплиментами. Он готов кричать о своей любви на каждом перекрестке нашего города. Он прощает мне все капризы и причуды. Мы даже не поругались за эти месяцы не разу. Честное слово. Он поднял меня в своих глазах на такую высоту, что даже не ревнует. В его представлении такая цельная и чистая натура, как я, просто не способна на ложь и предательство… Единственное, что в наших отношениях выводит его из себя и злит, так это мое упорное нежелание переехать жить в его дом. Ему не достаточно того, что мы с Дизелем и так девяносто процентов времени проводим в его особняке, что и ванная комната, и шкафы, и тумбочки забиты моими вещами. Он желает, чтобы я официально поменяла место жительства, сообщила об этом родителям, друзьям, бывшему мужу и всем-всем-всем… Для полного счастья неплохо бы вообще продать мою теперешнюю жилплощадь, чтобы даже мысли о возвращении не могло возникнуть в моей голове. На это я пойти никак не могу все по той же причине: боюсь. Боюсь потерять только что обретенную с таким трудом свободу и независимость, боюсь разочарования. При всей моей любви и уважении, я Мишу еще слишком плохо знаю, чтобы связывать с ним свое будущее крепкими неразрывными узами. Нельзя просто отмахнуться от того, что всего несколько месяцев назад он был любовником моей лучшей подруги. Меня в жар бросает каждый раз, как я представляю, что и ей он, возможно, говорил те же слова, что и мне, давал те же обещания, шептал на ушко страстные признания… Нет уж, господин Корчагин, я больше не куплюсь на простые слова, пусть даже красивые и заманчивые, Вам еще не раз придется доказать силу и искренность своих чувств, прежде, чем я поверю в них окончательно и бесповоротно. А пока пусть все идет, как идет. Я с удовольствием провожу в спальне с камином ночи и вечера, люблю вместе с Мишей наблюдать за загадочным танцем ярких мерцающих языков огня. Люблю ласки, которыми щедро осыпает меня жених, горжусь им и ни в коем случае не хочу потерять… Но уж если так случится, удерживать не стану. Вот для этого я и стремлюсь всеми силами сохранить остатки независимости, хотя с каждым днем это становится все труднее и труднее…

Размышляя таким образом, я добралась до Марининого подъезда. К моему великому огорчению подругу дома я не застала. Безрезультатно позвонив раз десять в дверь, я для верности пару раз стукнула по ней коленом (пнуть белоснежную Маринину дверь грязной обувью рука, вернее нога, не поднимется) я вынуждена была вернуться на улицу. Вездесущие старушки на лавочке у подъезда проинформировали меня, что подруга еще вчера, видимо сразу после разговора со мной, с двумя чемоданами отбыла в неизвестном направлении. «Между прочим — ядовито поджала губки баба Клава, Маринина соседка сверху — с новым хахелем. И главное, не стыдно шалаве, одного дня до приезда мужа не дотерпела. Такая шелковая последнее время была, а тут нате вам — поскакала, задравши хвост, аки драная коза.»

«Мужик-то ейный нынче приехал, так бегал-бегал тут сердешный, выспрашивал: кудай-то его пришмондовка улетучилась — с удовольствием добавила шаровидная баба Нюра из соседнего подъезда — так мы ему все, как есть, обсказали. Он, веришь ли, нас обматерил и тоже поскакал отседа…»

За что не любили старушки Марину, понять не составляет труда, а вот насчет Олега — вопрос трудный. Мужик он во всех отношениях положительный, пьет в меру, не курит, денег много зарабатывает, особенно по меркам околоподъездного общества.

У Мариши на этот счет сугубо свое мнение. Она убеждена, что чувство ненависти в старухах зреет из чувства зависти. «Ты думаешь, Ян, они такие уж старые, эти тетки на скамейке? Вовсе нет. Такими их сделал не года, а алкоголик-муж, лень, безденежье, нежелание следить за собой. Жизнь свою они сами безвременно превратили в дерьмо. Некоторые из них еще даже и не на пенсии, ей богу. У половины сплетниц дочки замужем за такими же алкашами, как папаша, у других и вовсе в разводе. А тут мы — я красавица, что уж скрывать, Олежка по всем статьям мужик завидный. Вот и не могут простить, что не их дочки дебелые его к рукам прибрали, а я недостойная. И его заодно недолюбливают по той же причине».

«Слушай, неужто все старики такие ядовитые? Мы тоже озлобимся, когда постареем?» — такая безрадостная картина вгоняла меня в дрожь.

«Не майся дурью, крошка, куда нам до них, была забота в чужие дела-то лезть, со своими бы распахтаться, я лично лет на тридцать-сорок ближайшие на лавке сплетничать не планирую. А потом все не так уж страшно. Есть же и приличные пенсионеры, только они у подъезда не ошиваются, куда попало нос не суют, работают или внуков воспитывают. Так то вот!»

Задорное Маринкино лицо и хитрая улыбка, с которой она рассуждала о старости, мелькнуло у меня перед глазами, но тот час же превратилась в печальную и понурую, ту которую я видела вчера. Видимо, в ее жизни, действительно, произошло что то серьезное и трагичное, раз она решилась пойти на то, чтобы расстаться с Олегом. В их совместной жизни было так много крутых виражей, споров, ссор, откровенных скандалов, что я просто потеряла им счет. Добиться от Марины причины очередной размолвки было иногда невозможно, допускаю, она и сама до конца ее не понимала, зато я всегда на сто, даже сто пятьдесят процентов была уверена в том, что подруга приложит максимум сил и коварства, чтобы добиться примирения и извинений со стороны в большинстве случаев совершенно не виновного мужа, извлечь из этого для себя выгоду и еще больше укрепить свой достаточно нестабильный брак. О разводе из уст Марины я до вчерашнего дня не слышала ни разу. Она даже думать об этом мне запрещала, сглаза боялась. Я часто задумываюсь над этим феноменом. В моей голове просто не укладывается, как можно так искренне и самозабвенно любить мужа, при этом изменяя ему направо и налево. Желание иметь как можно больше поклонников, на мой взгляд, последнее время приобрело у Марины чуть ли не болезненный характер. Она не пропускает ни одного мало мальски приличного мужика… Вернее, не пропускала… Что же случилось с моей неугомонной подругой, пока она была вдали от меня? Не прощу себе, если с ней стрясется что-то плохое. Нужно как можно быстрее поговорить об этом с Олегом, хотя я сильно сомневаюсь, что он имеет к этому непосредственное отношение.