Наталья Матвеева - Аквамарин

— Для начала, позволь мне обнять тебя, дочь… Я…

Лив чуть-чуть откатилась от него на колесиках, приделанных к ножкам стула, увеличив между ними расстояние, и гневно и жестко проговорила:

— Потише, папуля. Обнимать себя я не позволяю никому, даже своей бывшей соседке по комнате Нике, а с ней я прожила долгие шестнадцать лет и она мне стала гораздо ближе чем ты. Перейдем к делу.

Отец вздохнул и сложил руки на груди, жестко, но с оттенком вины и боли блеснув глазами.

— Ладно. Я понимаю, что ты злишься на меня и не можешь простить то, что с тобой произошло. Я не жду, что ты сразу поверишь мне, но я должен рассказать тебе правду… Или ее часть. Это поможет нам в дальнейшем избежать недоразумений…

— В дальнейшем?!? — перебила его Лив, возмущенно и раздраженно уставившись на него. — Отец, ты что, выпил мышьяк и закусил цианистым калием? Это наша первая и последняя встреча, после которой я начну устраивать свою жизнь без неожиданно обретенных родственников!

Эйден резко встал и ударил кулаком по столу. Лив увидела дикую злость в его глазах, ощущала сталь и мощь, исходившие от его крепкой фигуры, но… не боялась. Она никогда никому не позволит себя обидеть.

— Оливия! — громыхнул он. — Ты можешь ненавидеть меня, не верить мне и обзываться… хотя с последним я попробую побороться, но ты член семьи! Ты дочь крестного отца и по законам семьи обязана делать то, что я скажу! Это не подлежит обсуждению! Ты и сама это знаешь, это не я придумал!

Оливия прищурилась, злясь все больше и больше.

— К чему эти твои пафосные речи? Рассказывай и я пойду ужинать.

Эйден посмотрел на тощего, высокого мужчину и жестко, приказным тоном, проговорил:

— Брайан, стул. — он повернулся к Бобби и Ларри и резко приказал:

— Пошли вон. Я позову.

Охранники испуганно испарились, а Брайан поставил перед Эйденом удобный на вид, дорогой кожаный стул, принесенный из соседней комнаты, и, чуть отойдя назад, спокойно произнес:

— Вот, мистер Мартинес. Организовать ужин? Выпивку?

— Нет, не нужно, Брайан. Она слишком упертая, чтобы остаться на ужин. — недовольно проговорил Эйден и внимательно посмотрел на Лив сильным, проницательным взглядом. Лив слегка подняла брови и кивнула. Эйден продолжил:

— Я думаю, ты хочешь узнать, почему мне пришлось отправить тебя, а твою сестру оставить рядом с собой… Это непростая история, Лив, и очень, очень нелегкое решение, самое сложное из тех, что я принимал в жизни…

— Подожди-ка. — остановила его Лив и посмотрела на Брайана. — А этот попугай так и будет здесь стоять? Может сбегать ему за поп корном?

Отец раздраженно закатил глаза и, теряя терпение, проговорил:

— Это мой консильери, Брайан Клаусон, и он останется, это не обсуждается! Позволишь продолжить?

— Валяй.

— Мне пришлось отправить тебя на Сицилию, Лив… — заговорил он с большой долей боли и горечи в голосе, опустив глаза и вспоминая события тех давних лет… — Когда вы с Джессикой были маленькие, у меня был один заклятый враг, его звали Рико Карелли по прозвищу «Аркан». Он был боссом чикагской мафии и вечно лез на мою территорию… но у него была причина. — Эйден вздохнул. — Ты прекрасно знаешь, что у каждого Дона должен быть наследник… потомок-мальчик, который возьмет в свои руки весь бизнес после смерти отца. Мне нужен был сын… А твоя мама… В силу своих особенностей, она могла рожать только девочек…

Эйден замолчал, угрюмо глядя перед собой сияющими зелеными глазами. Лив чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота… Злость сменялась шоком и невероятным стрессом, который захватывал мандражом ее конечности, и она нервно затрясла коленом, стуча каблуком по полу.

— Что дальше? — срывающимся голосом спросила она.

— Дальше… — Эйден на мгновение завис, глядя в одну точку и как-то еще больше постарев. — Дальше моя жена договорилась со своей лучшей подругой, Алисой Фелбс, чтобы та родила от меня сына и отдала его в нашу семью… Это был огромный секрет, никто не должен был знать об этом. Алиса забеременела. Ультразвуковое исследование все время показывало мальчика, и мы ждали его с нетерпением… Но родилась девочка. Ты.

Отец выдохнул и, подойдя к бару, достал себе бутылку виски и, плеснув в бокал щедрую порцию, залпом выпил. Лив чувствовала, как у нее кружится голова… Она не могла поверить в то, о чем он говорит… Хотели мальчика? Договорилась с подругой? Отец намеренно изменил матери с ее лучшей подругой? Как такое вообще возможно? Они с мамой так похожи…

Лив чувствовала, как бессилие и гнев заполняют все внутри нее, ей хотелось разнести всю комнату в щепки, хотелось кричать, придушить кого-нибудь, если уж на то пошло… Она не хотела верить в это, но видела, что отец не врет, видела по его глазам… Преодолевая дрожь и отчаянно сдерживая котел гнева внутри себя, Лив прошипела сквозь зубы:

— Это что, шутка такая? Ты хочешь сказать, что мама — мне не мама? Ты вообще нормальный?!?

Эйден снова вздохнул и сел напротив дочери.

— Лив. Твоя мама всегда будет твоей мамой. Несмотря на то, что она тебя не рожала. Она всегда любила тебя, как родную, и не вспоминала о том, что ты не ее… В общем, через пару месяцев после того, как ты родилась, Алиса вышла замуж за Рико Карелли.

Лив кивнула. Она уже догадывалась о том, что он скажет дальше.

— Мы хранили секрет долгие шесть лет, но кое-кто из моего окружения узнал и проболтался Рико. Рико был в ярости. Он знал, что все это произошло по договоренности твоей мамы и Алисы, и решил отомстить. В ночь, когда я водил Джессику в цирк на вечернее представление, он пришел к нам домой с одной целью — убить ее и тебя. Она заперла тебя в шкафу, но ты выбежала в гостиную в тот момент, когда он выстрелил ей в голову… — отец сильно сник, и его голос сорвался. — Он наставил на тебя пистолет, но в этот момент подъехала моя машина, и он увидел, как мы с Джесс идем к дому… Дальше я погнался за ним, но он сумел уйти от меня и моих людей. Я подключил все свое влияние, чтобы найти этого подонка и убить самым мучительным способом за то, что он посмел посягнуть на мою семью.

— А тот, кто сдал секрет? — шепотом спросила Лив.

— О, с ним тоже по-особому разобрались. — мстительно произнес отец. — Как и со всей его семьей.

Лив выдохнула и встала. Ее трясло от гнева, непонимания и какого-то зачарованного страдания. Сердце как будто пронзили тысячи кинжалов, она хотела сделать что-нибудь, что угодно, лишь бы выплеснуть пар… Она ненавидела весь свет за правду, за ложь, за то, что ей пришлось пережить…

Отец посмотрел на нее.

— Теперь ты понимаешь, почему я отослал тебя? Пока Рико был жив, ты находилась в серьезной опасности! Нужно было спрятать тебя, чтобы он не нашел…