Бет Флинн - Девять минут (ЛП)

Первое желание было забросать его вопросами. Но что-то меня сдерживало. С мужчинами у меня никакого опыта не было, но мой внутренний голос нашептывал держать язык за зубами. Мне стало интересно, потому ли у Мо не было языка? Она сказала что-то не то, и его отрезали, или это с рождения? За всю свою жизнь я ни разу не слышала о людях, рожденных без языков.

Не сказав ни слова, Гризз подошел к кофейному столику и схватил мой рюкзак. Он вытряхнул его содержимое на диван. Тяжелые библиотечные книги упали последними и были отброшены Гриззом в сторону. Он взял мои таблетки и также отбросил их. Затем рукой разгреб остальное. Когда в его пальцах оказался один из двух тампонов, я неестественно высоким голосом сказала: «У меня менструации. И я на таблетках только из-за сильных судорог. Они не для контроля за зачатием».

Ну вот. Я выпалила несколько подробностей, но если честно, не знаю, в плюс мне это или в минус. Кому приспичит насиловать девушку, у которой идут месячные? У меня не было ни малейшей догадки, что вообще может двигать насильником. Или как в этой ситуации – что может сдержать его. Во-вторых, я попыталась объяснить, что таблетки мне нужны только из-за болей. Это была правда. Я не вела сексуальную жизнь. Но что, если он хотел девственницу? Понятия не имею, что я для него значу.

Он никак не прокомментировал мое заявление, только схватил кошелек. Он открыл его и посмотрел на мое водительское разрешение.

- Джиневра Лав Лемон? – спросил он с усмешкой.

- Джин. Меня вполне устраивает Джин, - ответила я. Он не взглянул на меня.

- Никогда больше ты не воспользуешься этим именем. Уяснила? Ты никому его не скажешь. Никогда. Это ясно?

Я не ответила, и он взглянул на меня. Я согласно кивнула, но просто спускать происходящее на тормозах не собиралась. В глубине души я и не думала повиноваться. То, что я вела себя осторожно, будучи сильно напуганной, вовсе не означало, что меня все устраивало. Я не хотела демонстрировать свою непокорность, но все же сделала это.

- Ну, Мо знает мое имя, - сказала я немного саркастично.

Он отложил кошелек к прочим моим вещам и медленно подошел ко мне. Не трясись, не трясись, не трясись. Смотри ему в глаза, Джин. Голову выше. Не слишком дерзко, но и тряпкой не смей казаться.

Он приблизился настолько, что мне пришлось поднять голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Вот тогда я заметила их цвет: чистый, яркий зеленый. В свете комнаты этот взгляд был просто неотразим. Он поднял правую руку и нежно провел ей по моей щеке. Я испытала шок. Хотя я и стояла ровно, не дергаясь, я уже успела приготовиться к удару.

Почти шепотом он ответил: «И кому она скажет его? Она поплатилась, когда открыла свой рот в последний раз». После короткой паузы он добавил: «Ты не удивлена, девочка. Уже выяснила, почему Мо не разговаривает?».

- Ты сделал это? – прошептала я.

- Да, я. Ну, так есть еще какие-нибудь вопросы по поводу твоего старого имени?

- Как ты собираешься называть меня?

- Никак. По крайней мере, пока.

Он вернулся к моим личным вещам, взял кошелек с правами и четырьмя долларами и кинул его Мо.

- Сожги это.

Глава 6

Чтобы обзавестись новым именем, много времени не понадобилось. Из банды ко мне никто практически не обращался. Но если и случалось такое, это обычно была Уиллоу, называвшая меня «уродливой сукой». Хотя и это недолго длилось.

Я пробыла там уже несколько дней и начала узнавать некоторых из них по именам. Был полдень, мы сидели за потертым столиком для пикника, обедая. Я, впрочем, не ела. По очевидным причинам аппетита у меня не было. Я сидела слева от Гризза, Уиллоу была справа.

Так прошли последние несколько дней. Я всегда находилась рядом с Гриззом. Всегда в поле его зрения, кроме ванной комнаты. Уиллоу не могла переварить, что я все время была рядом с ним, и при любой возможности пыталась оказаться поблизости. Она бы и на полу в его комнате спала, если бы он разрешил.

В общем, мы продолжали есть, и Уиллоу открыла рот, начиная фразу: «Ну, уродливая сука, так когда ты собираешься…».

Гризз ударил ее наотмашь так сильно, что она слетела бы со скамейки, но сидевший рядом Грант поймал ее за левую руку и уберег от падения.

Моложе всех в этой компании был Грант. Он много не говорил, прикинуть его возраст у меня не получалось, но, казалось, что он был немногим старше меня. Меня не покидало чувство, что он наблюдал за мной, но каждый раз, когда я смотрела на него, он занимался чем-то другим.

Рука Уиллоу метнулась ко рту. Когда она отвела ее в сторону, на ладони лежал зуб. Кровь стекала из ее носа и рта. Это была не обычная оплеуха. Рука Гризза сжалась в кулак, и силы, намеренно вложенной в удар, хватило, чтобы выбить этот зуб, а может, и нос сломать. Если раньше я думала, что Уиллоу ненавидит меня, то вот теперь стало ясно - уровень ее враждебности достиг нового пика.

Пара человек из сидящих засмеялись. Мо оставалась безучастной, но, думаю, я уловила намек на улыбку, прежде чем она вернулась к своей тарелке.

Чики, сидевшая напротив Уиллоу, сказала: «Господи, Гризз, ну что за нежности, вступаешься за свой «подарочек»? С чего тебя вдруг волнует, как Уиллоу ее называет?».

Едва она произнесла это, как в ее глазах я разглядела сожаление о сказанном. Но, видимо, Гризз не собирался реагировать так, как она опасалась. Несколько секунд спустя напряжение покинуло ее. Он дожевал и, проглотив еду, как ни в чем не бывало, сказал: «Просто надоело слушать это».

Уиллоу пыталась не плакать, но ее тело содрогалось. Она подскочила и попыталась быстро выбраться из-за стола. Выглядело неуклюже. Будучи зажатой между Гриззом и Грантом, ей приходилось отступать спиной. Грант попытался помочь ей, но гордая Уиллоу лишь шикнула на него и, не сказав больше ни слова, зашагала обратно в мотель.

Она, должно быть, отыскала Фрогги, которого не было за столом, потому что несколько минут спустя мы услышали двигатель байка, а затем увидели, как они вдвоем медленно проезжают мимо нас в сторону трассы-84.

Во второй раз я увидела, как Гризз жестоко обошелся с Уиллоу. Я уже знала, что она спала с Гриззом, или спала, пока я не появилась. Впрочем, мне этого все еще не приходилось делать, но не думаю, что кто-то был в курсе ситуации. Я все еще не могла сообразить, почему он не стал насиловать меня. Он уж точно выглядел, как человек, способный на такое. Может, ждал, пока у меня закончатся менструации? Не знаю. Совершенно очевидно, что он был жестоким человеком, неспособным испытывать иные чувства, кроме гнева. Вдобавок к его равнодушию ему оставалось лишь поднять на меня руку.