Антон Леонтьев - Путешествие в сны

Ознакомительный фрагмент

Выходило, что она не была простым человеком. И воспоминания, которые роились теперь у нее в голове, подтверждали это. Ее свадьба с Вадимом была грандиозной… Ее платье шилось в Лондоне… Автомобиль… Какой у нее был автомобиль? В заметке речь шла о «Порше». Автомобиль явно не для бедных. И теперь еще месяц с небольшим пребывания в «Мнемозине»…

Даже если ее муж и был состоятельным человеком, то за курс лечения в клинике ему пришлось выложить круглую сумму. И то, что он сделал это, лишний раз доказывает – Вадим любит ее! Но отчего-то ее занимал иной вопрос: а любит ли его она?

Но задуматься над финансовой стороной у нее элементарно не хватило времени – появившаяся сиделка сообщила, что ее ожидают. Ирина вышла из палаты и окинула ее в последний раз взглядом. В клинику она еще наведается, и не раз, для проведения мнемотической гимнастики. А вот в палату она больше ни ногой!

Она спустилась на первый этаж, и сиделка проводила ее в небольшой зал, обставленный как холл стильной гостиницы, и попросила ее подождать.

Ждать пришлось недолго, потому что двери открылись, и появился улыбающийся доктор Гладышев. Дмитрий Антонович отошел в сторону, и Ирина увидела Вадима.

Да, он был точно таким же, как и в ее воспоминаниях. Высокий, светловолосый, с чуть раскосыми зелеными глазами и обаятельной мальчишеской улыбкой. Облачен Вадим был в джинсы и легкий кашемировый свитер вишневого цвета, под которым бугрились мышцы.

Он быстро взглянул на Гладышева, и тот, улыбаясь, закивал головой и тактично вышел из комнаты. Вадим сделал шаг навстречу Ирине и произнес, чуть запинаясь:

– Ириша, Дмитрий Антонович сказал, что ты знаешь, кто я…

Странно, но голос его она не узнала. Воспоминаний об этом не осталось. Тембр у Вадима был низкий, приятный. С хрипотцой, обычно именуемой сексуальной. И вообще внешностью он походил на восходящую звезду кинематографа.

Переминаясь с ноги на ногу, он взглянул на жену, и Ирина заметила, что на глаза у него навернулись слезы. Поэтому, действуя больше по наитию, чем по расчету, она подбежала к нему и бросилась на шею.

Ну конечно, это был Вадим. Это был ее любящий муж. Тот, кому она могла доверять и кто заботился о ней. И хотя она еще не знала, любит ли его или нет, Ирина поцеловала его в щеку. Быстро. Стремительно.

Вадим привлек ее к себе, наверняка желая поцеловать по-настоящему. Но Ирина отвернулась, и в этот момент в комнату вернулся доктор Гладышев. Он деликатно кашлянул и заметил:

– Ирина Владимировна, Вадим Алексеевич, в первое время вам обоим будем многое казаться странным, но вы привыкнете к этому. А потом воспоминания вернутся к вам, Ирина Владимировна, и все станет по-прежнему. Однако не надо торопить события – эта реплика относится к вам, Вадим Алексеевич!

Говорил доктор мягко, однако чувствовалось, что воспринимать их надо всерьез. Вадим провел пальцем по руке жены и прошептал:

– Какая же ты красивая, Ириша! И как я рад, что все осталось позади!

– Не совсем! – подхватил эту тему доктор Гладышев. – Не забывайте, Ирина Владимировна, что в первые четыре недели вы должны приезжать на мнемотическую гимнастику каждый день, потом в течение трех месяцев каждые два дня, наконец, в течение полугода два раза в неделю, а потом – в зависимости от ситуации. Однако по завершении этого курса к вам вернется не менее девяноста процентов воспоминаний, это я вам гарантирую!

Он вопросительно посмотрел на Ирину, потом на Вадима, и они оба дружно заверили доктора:

– Конечно, так и будет!

– Иного ответа я и не ожидал! – заявил он и добавил, обращаясь к Вадиму: – Расписание процедур у вас имеется, так что приложите все усилия, чтобы Ирина Владимировна придерживалась графика. Сегодня, в честь возвращения домой, процедуру придется отменить. Однако я жду вас завтра, Ирина Владимировна!

Он проводил их до крыльца клиники. Там стоял черный двухместный «Мерседес», принадлежавший, как поняла Ирина, ее мужу. Странно, но этого она не помнила. Впрочем, марки и количество автомобилей в ее семье ее волновали меньше всего.

Она попрощалась с доктором Гладышевым, зная, что увидит его на следующий день, а Вадим уже уселся за руль. Гравий полетел из-под колес «Мерседеса», рванувшего по аллее к центральным воротам. Вадим с улыбкой повернулся к Ирине.

– Я так рад, что ты наконец выздоровела, Ириша! Я так ждал этого момента! Так ждал!

Видимо, заметив, что лицо жены побелело, он обеспокоенно спросил:

– Тебе что, плохо? Вернуться обратно, в клинику?

– Не гони так! – заявила Ирина. – Ты же знаешь, из-за чего я оказалась здесь. Из-за этого типа, который так же гнал!

Вадим резко сбросил скорость и виновато улыбнулся, что сделало его еще более неотразимым:

– Ириша, извини, как же я мог об этом забыть! Идиот, да и только! Просто я на седьмом небе от счастья, что ты возвращаешься домой! Ко мне и нашим деткам!

Он запнулся и быстро добавил:

– К нашей дочке, конечно, я хотел сказать, к нашей дочке. К нашей Людочке!

Людочка… Их дочь… Интересно, сколько они уже вместе и в каком именно году поженились? Этого Ирина сказать не могла – просто не помнила. Все же странная штука эта память – к ней вернулись воспоминания об их пышной свадьбе, однако она не знала ни месяца, ни числа, ни года.

Спрашивать Вадима она не стала – к чему? Ирина подумала, что то, что произошло с ней, явилось ударом для ее родных и близких. Этого она как-то до сих пор не учитывала. А ведь они тоже наверняка страдают и переживают…

Она то и дело бросала взгляды на Вадима, уверенно крутившего руль. Да, определенно, она сделала хороший выбор. Он наверняка отличный и преданный муж! Только вот чем он занимается? Этого она тоже не знала.

– Все только и спрашивают что о тебе! – вещал Вадим, кажется, не замечавший, что Ирина пристально изучает его. – Все наши друзья, естественно. Но врачи пока что не рекомендуют тебе общение с большим количеством людей. Тебе нужно постепенно вливаться в обычную жизнь…

– У нас их много, друзей? – спросила Ирина, и Вадим с улыбкой ответил:

– Ну конечно, Ириша! Ведь тебя все обожают! И сколько у тебя подруг! Друзья тоже имеются, но немного, я же ревнивый!

Он рассмеялся и бросил на нее полный любви взгляд.

Друзей она не помнила совершенно. Ну ничего, ведь доктор Гладышев обещал, что к ней вернется не менее девяноста процентов воспоминаний. А вот оставшиеся десять? Как он сказал о них: то, что вспоминать не следует, и не вспомнится? Только что именно вспоминать не следует?

И снова что-то пошевелилось в ее черепной коробке, как будто промелькнула тень воспоминания. Мрачного. Тяжелого. Кошмарного. Но Ирина в этот раз отогнала назойливую мысль. Нет, зачем в самом деле какие-то дурные картинки в голове! Ведь многие бы отдали полжизни за то, чтобы избавиться от страшных воспоминаний, а она посредством медицинского казуса избавилась от них. Разве это плохо?