Мария Эрнестам - Коктейль со Смертью

Он был одет точно так же, но сейчас держал косу в руке. Он протянул ее мне.

— Пожалуйста, бери. Теперь ты вооружена. Я пришел не для того, чтобы забрать тебя или причинить тебе зло. Я хочу поговорить с тобой. И не отказался бы от кофе.

Не успела я отреагировать на эти слова, как тот, кто называл себя Смертью, прошел в прихожую и, сняв черное одеяние, повесил его на крючок. Он был в черных джинсах, черной рубашке-поло и таких же до блеска начищенных, как и вчера, ботинках. Мужчина направился к голубому креслу, уселся в него и изящным гибким движением закинул ногу на ногу. Как змея, нашедшая нагретое солнцем местечко на камне.

Странно, но страха я по-прежнему не испытывала. Напротив, разозлилась от его наглости и оттого, что он не снял ботинки. Эта злость, вкупе со стрессом от пережитого за прошедшие сутки, грозила настоящим взрывом. Не успела я открыть рот, чтобы выплеснуть гнев, как Смерть шутливо поднял вверх руки, словно прося пощады.

— Прости, что я вошел без приглашения. И за то, что случайно оказался в твоей жизни. Ты не знаешь, кто я, а что тебе подсказывает интуиция — даже мне неведомо. Ты не веришь, что я — это я, а видишь во мне кого угодно, начиная от безобидного психа и заканчивая потенциальным убийцей. Но я ни тот и ни другой, поэтому хочу объясниться. Если ты сжалишься надо мной и сделаешь мне двойной эспрессо, я все тебе расскажу. Ты от природы любопытна, нет-нет, не отрицай. И тоже не отказалась бы от кофе.

Чертов наглец! Однако он прав. Мне чертовски хотелось кофе. И еще больше хотелось узнать, кто он такой. Кроме того, я вдруг поняла, что он действительно не причинит мне вреда. Назовите это животным инстинктом, интуицией — чем угодно, но я нутром чувствовала: незнакомец не сделает мне ничего плохого. По крайней мере, сейчас.

Я приготовила две чашки двойного эспрессо, украдкой наблюдая за Смертью, сидящим в голубом кресле. Он не делал ничего особенного. Только огляделся, сцепил пальцы и закрыл глаза. Позже я узнала, что так он снимает напряжение после тяжелой работы.

С жадностью схватив чашку кофе, он сделал глоток и с удовольствием причмокнул:

— Восхитительно! Разбудит и мертвого. Прости мне самоиронию, но те, кто не способны смеяться над собой, долго не живут. Так что хочу подать им хороший пример. Как надо жить. Умирать каждый умеет и без моей помощи.

Я присела на диван и тоже сделала глоток кофе. Косу я прислонила к стене. Деревянный черенок был старый, отполированный в результате частого использования, а блестящее лезвие — остро заточенное.

Сделав еще один глоток, гость посмотрел на меня.

— Понимаю, ты сейчас в шоке. Как я уже сказал, ты не из тех, кто сразу узнает меня. В некоторых странах, точнее, в некоторых областях этих стран, я могу расхаживать свободно среди местных жителей, и все будут знать, кто я. Меня приглашают на ужин и просят помочь подготовиться к смерти. Даже здесь, в вашей стране, иногда встречаются люди, которые узнают меня сразу. Чаще всего это те, кто имеет контакт со сверхъестественным. Как, например, Малькольм. И ты тоже могла бы. Если бы пожелала. Я сразу это заметил.

— Так ты действительно Смерть? Приходишь к людям и говоришь, что они должны умереть? Являешься в их дома, не снимая ботинок, вызываешь инфаркты и исчезаешь? — Я не скрывала иронии.

Тот, кто называл себя Смертью, внимательно посмотрел на меня.

— Типичная жительница большого европейского города. Ты действительно веришь, что получишь на блюдечке Правду, которую человечество ищет уже миллионы лет? — Он сделал еще один глоток кофе, и его чашка опустела. — Но в принципе ты права. Я действительно Смерть. И уже много лет прихожу к людям, которые должны умереть. Конечно, я не могу являться ко всем, несмотря на свою способность стремительно перемещаться в пространстве. Поэтому прихожу только в исключительных случаях. В каких — решаю сам. И Высшие силы. Кроме того, у меня талантливые подчиненные: они следят за тем, чтобы никто не умер в одиночестве. Или почти никто. Мы делаем для этого все возможное, и до сих пор люди были на нашей стороне, и все шло нормально. Вот так. Всего пара минут — и теперь тебе известно больше, чем большинству жителей планеты. Не спрашивай, почему я тебе все это рассказываю, ибо я не смогу ответить.

Мой гость улыбнулся уголками губ и смолк, предоставив мне возможность получше рассмотреть его. Лицо человека, проводящего большую часть времени на свежем воздухе. Серо-зеленые глаза, менявшие цвет в зависимости от освещения. Волосы с легкой проседью. Красивые руки с ухоженными, коротко подстриженными ногтями. Высокий, хорошо сложен. Джинсы и рубашка-поло отличного качества, но неизвестной фирмы. Он продолжал:

— Малькольма я знаю уже давно. Он прожил сорок семь лет — больше, чем предназначено. Ему было известно, что он живет в кредит. И что откажет сердце. Но Малькольм — один из немногих в этом городе, к кому я мог заглянуть после трудной ночи. Иногда людям удается задержаться в этой жизни. Конечно, Высшие силы решают, кому сколько жить, но у меня тоже есть право голоса. К тому же существуют квоты на запланированные и неожиданные смерти, и в этом я волен распоряжаться сам.

До этого момента я слушала молча. Было бы странно задавать ему вопросы, словно участвуя в ток-шоу на телевидении. Но я больше не могла сдерживать любопытство.

— Кто такие Высшие силы? Это значит, что богов много? И если их много, то кого же из них мы чтим? Отца, Сына и Святого Духа или Аллаха и Яхве, или Будду, хотя он, наверное, просто пророк. Но, может, Золотого тельца или Шиву, или…

— Других, — отозвался гость. — Может быть, да. А может, и нет. За время своего существования человечество вступало в контакт со столькими богами, что они вполне могут присутствовать среди Высших сил. Но не проси меня рассказывать, кто они и какие. К этой информации имеют доступ немногие. В свое время ты все равно это узнаешь. Как и все остальные. Или почти все.

Я обычно проводила лето на западном побережье и нередко оказывалась в море во время шторма. Сейчас меня охватило то же ощущение надвигающейся опасности. Смерть у меня в кресле, разговоры о Высших силах… Рациональная Эрика бормотала про себя «чокнутый», а иррациональная расправляла плечи с возгласом: «Наконец-то!». А вдруг предположение Смерти о том, что я тоже могу иметь контакт со сверхъестественным, верно? И надо только захотеть…

Гость внимательно смотрел на меня.

— Эрика, я знаю, о чем ты думаешь. Конечно, не в мельчайших подробностях. Так далеко мои способности не распространяются. Какая-то часть твоего сознания думает, будто у тебя галлюцинации, вызванные стрессом, а другая часть понимает, что это не так. И ты не боишься меня. Тебе нечего бояться. Ты знаешь, что люди умирают, и смертью тебя не напугать, даже всей правдой о ней. Я сказал тебе, что люди умирают не одни: я и мои подчиненные помогаем им, хотя наша работа никому не видна. Почему же я беру на себя труд рассказать это тебе, которая и так все знает?