Николай Тимохин - Перстень графа Митрофанова

«Главное, чтобы не помешал ее новый друган. И откуда он только взялся?» — думал Яров, нажимая на кнопку звонка у двери Полянской-младшей.

А когда совсем скоро гость узнал от хозяйки квартиры, что ему судьба дает шанс провести этот вечер с Настей тет-а-тет, то он, конечно же, был счастлив, сразу и позабыв про какую-то там таблетку, которую ему с важным видом дал Руслан.

Настя, взяв пакет с кассетами и узнав, что срок просмотра фильмов не ограничен, убрала их в шкаф. И не забыла поблагодарить парня, поцеловав его в щечку. Затем молодые люди сели за стол, и Дима открыл шампанское. После первого выпитого бокала у девушки нормализовалось настроение. И она внимательно слушала то, что рассказывал ее гость: о своей работе, о новинках мирового кинематографа и о том, чем он занимался в отсутствие Насти.

Вечер незаметно завершался. И Дима стал задумываться, как себя вести дальше, уходить ему или немного посидеть. Шампанского оставалось еще на один тост и по поведению хозяйки квартиры можно было сделать вывод, что она не спешит расставаться со своим другом. И тут Яров вспомнил и про таблетку, которую ему дал Руслан и о том, что он говорил.

Сыграла ли свою роль таблетка или юноша сам приложил огромное желание для осуществления давней цели. А, может быть, на эту тему какие-то свои соображения имела Настя, но… в дальнейшем все вышло так, как задумал Гордый.

А рано утром Дима, стараясь не разбудить Настю, засобирался домой.

«Еще не хватало, если сейчас сюда заявится ее кент. Вот будет прикол-то, как в анекдоте или в кино», — одеваясь, думал юноша.

Но незамеченным уйти ему не удалось. Девушка с трудом открывала глаза:

— Ты уходишь?

— Да, Настена, я пошел. Мне уже пора. И дома, наверное, уже потеряли. Спасибо тебе за все. Я вечером обязательно позвоню.

И Дима на прощание поцеловал Настю.

— Давай, до встречи. Захлопни за собой дверь, ладно? — спросонья проговорила девушка и отвернулась к стенке.

Проснувшись в обед, Настя и сама не могла понять, как так все быстро получилось с Яровым. Нельзя сказать, что она пожалела о случившемся. Просто все произошло так стремительно и неожиданно, что ей теперь предстояло сделать выбор между Вадиком и Яровым. Не встречаться же Насте с двумя парнями сразу! Да и одной оставаться тоже ни к чему.

Вечером обстановка стала сама собой проясняться. А может быть, наоборот, еще больше запутываться. Оказывается, Вадик и сегодня остается ночевать у Виолетты Николаевны. Хорошо это или плохо, девушка не могла для себя решить. Но все же, ей такая новость не очень-то понравилась. Неужели она приревновала Хруню к своей матери? Этого еще не хватало!

Чтобы чем-то себя занять, Настя достала пакет с видеокассетами и, не вытаскивая их, посмотрела названия фильмов. В своем большинстве они были зарубежные: ужасы, комедии, приключения. Даже «Титаник» ей принес Дима. Полянская-младшая уже смотрела это кино. Оно хорошее, но второй раз переживать за его героев девушке не хотелось. Она вытащила кассету с каким-то российским боевиком и убрала пакет.

В телефонном разговоре с мамой девушка сказала ей, что приходил Дима и принес на просмотр новые видеокассеты. Виолетта Николаевна обрадовалась тому, что Настя помирилась с прежним другом и попросила у дочери посмотреть несколько, интересных на ее взгляд, фильмов.

— Завтра днем Вадик забежит к тебе и заберет кассеты. Ты когда будешь дома? — спросила у Насти ее мама.

В последнее время Аграфена Абрамовна захворала. Сказывались давние проблемы со здоровьем. А тут еще — холодная зима. В небольшом их домике Августина старалась получше топить, не жалея угля, но все равно тетю Груню постоянно знобило, и у нее не прекращался сильный кашель.

— Чувствую, пришло мне время предстать перед Богом. Не дожить мне до Нового года, — сказала она однажды, Августине.

Женщина старалась облегчить страдания хворой старушки и надеялась, что ведунье полегчает. Естественно, Августина решила отменить все приемы клиентов, которые время от времени обращались к Аграфене Абрамовне. Она уже в последние дни просто не говорила тете Груне, что к ней кто-то просился на прием, объясняя людям причину отказа.

Но гадалка почувствовала, что Августина что-то решает без ее ведома. И заявила, что пока у нее есть силы, она их будет отдавать людям, делая своим клиентам добро. Может быть тетя Груня просто не хотела смириться со своей болезнью или, предчувствуя близкий конец, желала хоть кому-то принести пользу.

Августина всерьез была взволнована самочувствием ведуньи и даже сообщила кое-кому из соседей печальное известие о болезни ясновидящей. Конечно же, женщина много думала об этом и переживала.

А в одну из ночей ей приснился странный сон. Будто чей-то тихий и мягкий голос сверху говорил Августине, предупреждая ее, что графский перстень погубит ясновидящую. Оказавшись в чужих руках злого человека, старинная магическая вещь обретает обратную, губительную силу.

Голос все лился и лился, проникая внутрь женщины, словно старался коснуться каждой клеточки ее тела, дотронувшись до самого сердца. На утро Августина проснулась и задумалась. Ей вспомнилось прежнее предсказание тети Груни. Ведунья сама себе вынесла приговор: если у нее еще раз кто-нибудь умыкнет перстень графа Митрофанова, то она уже просто не сможет пережить его утрату.

Два раза на мистическую вещь уже зарились какие-то проходимцы. Дважды после этого Августина заговаривала похитителей и перстень возвращался к Аграфене Абрамовне. Но все то время, пока раритет был у чужих людей, тетя Груня чувствовала себя очень неважно.

Приемная дочь гадалки не находила выхода из ситуации, стараясь хоть как-то обезопасить загадочный перстень от воров. Она уже хотела привлечь к этому потусторонние силы, но ей, как ни странно, помог земной случай.

После того, как перстень, побывав в руках похитителей вновь, и теперь уже в третий раз обрел свою прежнюю хозяйку, спустя несколько дней, к тете Груне, за помощью обратился один мужчина. У него тяжело заболела дочь. Врачи только разводили руками и от безысходности советовали девочке пройти обследование в онкодиспансере.

По какой причине расстроенный отец пренебрег услугами врачей, а спешно обратился к ведунье, Августина у него не спрашивала. Да это и не ее дело. Женщина всегда старалась не вдаваться в подробности личной жизни людей, которые обращались к ясновидящей. Пациенты, нередко сами делились, в прямом смысле, наболевшим с приемной дочерью тети Груни.

И Августина искренне обрадовалась, когда через какое-то время, мужчина вернулся к ней и обратился к ясновидящей со словами благодарности. Оказывается, ее лечение пошло на пользу несчастной девочке, дав положительный результат, и кризис болезни миновал. Отец был вне себя от радости. Он готов был ничем не поскупиться и просил Августину принять от него в дар крупную сумму денег. А когда скромная женщина отказалась от подарка, сказав, что на все воля Господа, то мужчина настоятельно спросил, как же он все-таки сможет отблагодарить святых для него людей. И дал понять, что не успокоиться и не уйдет от тети Груни, пока не получит ответа.