Синнамон Берк - Благородная разбойница

— Мне следовало знать в то утро в Ванкувере, когда ты так неохотно отправлялся на шаттл, что твои дни как полезного агента сочтены. Поскольку я рассматриваю весь этот прискорбный инцидент как собственную ошибку, я собираюсь позаботиться по мере сил, чтобы твоя мало летняя невеста вышла на свободу. Но твоя карьера в разведывательном управлении окончена, Дрю. Конечно, ты всегда сможешь работать пилотом в Аладо.

Дрю уже сам принял такое решение, но чувствовал, что должен возразить.

— Довольно суровая мера, — сказал он. — Я не провалил это задание. Я выяснил, где Спайдер производит свое оружие и кому он его продает. Это все, что требовалось.

— Отлично. Я прослежу, чтобы в твоем личном деле была записана еще одна положительная рекомендация, но для меня очевидно, что ты больше думаешь об Айвори Даймонд, чем об Аладо, а я не могу держать агента, чья верность находится под вопросом. Это конец. Теперь у тебя есть мое обещание, что я сделаю все, что смогу для твоей сквернословящей, невоспитанной невесты. И давай продолжим твой отчет.

— Я хочу, чтобы это было письменно зафиксировано.

Шеф был удивлен:

— Ты мне не веришь?

— Я верю, что вы выполняете вашу работу с безукоризненной честностью, Шеф, но на карту поставлено будущее Айвори, и я хочу иметь ваше письменное обещание, что с ней будут обращаться как с несовершеннолетней.

Шеф покачал головой, как будто говоря, что сегодня действительно тяжелый день. Он пошарил в столе Спайдера, нашел листок бумаги и быстро написал обещание.

— Может, ты хочешь, чтобы я подписал это при свидетелях?

— В этом нет необходимости. — Когда Шеф протянул ему листок, он сложил его и спрятал в карман куртки.

— Ах да, — заметил Шеф рассеянно. — У меня есть для тебя кое-что еще. — Он открыл верхний ящик стола и извлек оттуда украшения Айвори и ее обручальные кольца. — Вот, это твое. Заключенным не разрешается иметь никаких украшений, кроме религиозных.

Кольца лежали на столе, развенчанные символы любви и брака, с которыми — Дрю верил в это — еще не все покончено. Он взял их и, благоговейно вздохнув, подержал на ладони.

— Я сохраню их для нее.

— Дрю, — сказал Шеф мягким отеческим тоном, — поставь себя на место Айвори. Ты бы простил ее, если бы она предала тебя и уничтожила твою семью?

— Мои родители не были пиратами.

— Но если бы были, ты простил бы ее за то, что ею двигали справедливые намерения?

Если бы он был один, запертый в камере, едва достаточной, чтобы развернуться, простил бы он ее? Он даже не хотел об этом думать.

— Я понимаю, что это абсурдно.

— Слава Богу, что у тебя еще осталась капля здравого смысла. Значит, ты еще не совсем конченый человек. Мы отклонились от темы, — заметил он вдруг и, расправив узкие плечи, нетерпеливо забарабанил пальцами по столу. — Давай вернемся к нашему обсуждению деятельности Спайдера.

Убежденный в том, что теперь у него есть письменная гарантия будущего Айвори, Дрю уселся и принялся описывать банк пирата, где, как он был уверен, хранилась вся его разнообразная контрабанда. Он обещал отвезти туда Шефа завтра утром.

— Фабрика по производству «астральных пушек» находится на борту одного из «Томагавков», возможно, за регистрированных на имя той же фирмы, что и корабль с «серебряными парнями», который стоит сейчас в доке.

— Будет нетрудно установить его местонахождение.

— Поиск начнется немедленно, — заверил его Шеф. — У Спайдера должны быть записи о его деловых операциях где-то в компьютере, но пока мы не нашли ничего, кроме счетов с прибылями «Шахты». Ты знаешь, где его личные записи?

Дрю подумал с минуту, потом кивнул:

— Давайте попробуем поискать их на «Бластере» Спайдера.

Они спустились в док, где стоял корабль, и Дрю включил «Радугу».

— «Радуга», это Чейз Данкан. Как дела?

— Компьютер обрадовано промурлыкал:

— Теперь, когда вы здесь, Данкан, мне гораздо лучше.

Дрю засмеялся, заметив изумление на лице Шефа.

— Вместе со мной друг. Называй его Шеф и дай ему доступ к своим файлам. Скажите ей что-нибудь, — попросил Дрю.

Чувствуя замешательство, Шеф задумался на мгновение, потом откашлялся, прочищая горло.

— Рад познакомиться с вами… мм… мадам, Я уверен, нам будет приятно работать вместе.

Интонация «Радуги» стала еще более сексапильной:

— Я с удовольствием сделаю для вас все, что смогу, Шеф. Ваш голос занесен в каталог.

Дрю запросил список файлов «Радуги», и несколько минут они просматривали экран навигационного компьютера. Со стороны Дрю все это было лишь счастливой догадкой, но он постарался извлечь из нее как можно больше выгоды:

— Как видите, я не терял время даром.

Шеф неохотно признал это:

— Ну по крайней мере не все время. Распечатай мне первый файл, «Радуга».

— С наслаждением, мой дорогой.

— Мне нужно проверить еще кое-что, — сказал Дрю и вышел из рубки, в то время как Шеф углубился в чтение записей, которых, кроме Спайдера, никто ни когда не видел.

Дрю отправился в комнату Айвори и с облегчением увидел, что ее еще никто не обыскивал. Кровать была нетронута, и он быстро откинул покрывало. Когда в то утро он искал ее белье, он наткнулся на шкатулку, доверху наполненную бриллиантами. Сейчас он быстро сунул ее в карман куртки. Он знал, что камни были тоже украдены или куплены за деньги, которые Спайдер добыл каким угодно, но только не честным способом. Но у Айвори теперь больше не было наследства, а Дрю хотел, чтобы у нее были какие-то средства, чтобы прожить самой, если она откажется остаться с ним.

Не останавливаясь, он вышел из личных апартаментов и вернулся на свой корабль, который стоял там же, где он его поставил. Он вошел в рубку, открыл отделение позади кресла пилота, где лежали аварийные запасы, и положил шкатулку Айвори под верхний пакет с пайками. Он знал: то, что он сделал, могло рассматриваться как сокрытие улик, и это могло вовлечь его в более серьезные неприятности, чем те, которые он уже имел. Однако это был небольшой риск по сравнению с тем, в какую ужасную передрягу попала Айвори.

Он присел на минуту и продумал то, что ему еще предстояло передать Шефу. Факт, что Спайдер замешан в убийстве Сонни Дьюрана, стоил немало, но он решил попридержать его немного. Еще были уважаемые поэты, философы и музыканты, которые посещали «Шахту». Шеф придет просто в восторг, но эти имена он тоже пока не назовет.

В следующий раз, когда в двери Айвори показался лоток, в нем был ее альбом, полдюжины карандашей и три смены нижнего белья. Даже зная, кто их послал, она была благодарна за свежее белье и за возможность хоть чем-нибудь заняться. Если этот змей приползет сюда еще раз, она скажет, чтобы он принес какие-нибудь книги.