Беверли Бартон - Страсть и сомнения

– Да, непростая у тебя там ситуация.

– Знаешь, я отношусь к Марси, Эрону и Джейсу как к своим детям. Забочусь о них и считаю своим долгом присматривать за ними.

– Понимаю. Ты остаешься там, чтобы заботиться о своих цыплятках.

– Я хочу быть с тобой. Ты ведь знаешь это, правда?

– Да.

– Гриффин поставил кого-нибудь у номера для твоей охраны?

– Он сам здесь.

– Что значит – сам здесь?

– Гриффин сейчас здесь, у меня. Заказал для нас ужин. Он в гостиной и собирается провести ночь на диване.

– Не сказал бы, что мне нравится мысль о том, что на твоем диване будет спать другой мужчина.

– Он будет спать на диване, а я, в одиночестве, в своей кровати. В своей кровати и сегодня, и всю оставшуюся жизнь я хочу видеть только одного мужчину.

– Рад слышать это.

– Правда?

– Я испытываю те же чувства.

– Неужели?

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом, querida? Хочешь услышать эти слова?

– Да, я хотела бы услышать от тебя, что ты чувствуешь.

– Похоже, что не далее как сегодня днем я понял, что ты, Аннабел Вандерлей, – моя любовь на всю жизнь.

Молчание.

– Аннабел?

– Я здесь.

Куинн почувствовал, что она плачет.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю.

– Увидимся утром. Я приду, чтобы позавтракать с тобой и Гриффином.

Аннабел рассмеялась. Боже, как он любил звук ее голоса, ее смех.

– Спокойной ночи, – сказала она.

– Спокойной ночи, querida.

Куинн откинулся назад, опершись на спинку кровати, и стал пить чай со льдом, мечтая о будущей жизни с любимой женщиной.

Заказав ужин в ближайшем китайском ресторане, который осуществлял доставку заказов на дом, Марси вернулась в свою комнату, чтобы сменить платье, в котором она была на похоронах Кендал. Ей до сих пор не верилось, что она поставила себя в такое глупое положение, да еще на глазах стольких людей. Как она могла так потерять контроль над собой, чтобы открыто признаться, что любит Куинна, да еще едва не наброситься с кулаками на Аннабел Вандерлей?

«Куинн простил тебя, так почему бы и тебе не простить себя?»

В тот момент, когда Марси снимала колготки, ей послышались чьи-то шаги в коридоре. Наверное, Джейс. А может, Эрон уже остыл и вернулся домой. Как была, в трусиках и бюстгальтере, она бросилась через комнату к двери и, чуть приоткрыв ее, выглянула в коридор. Посмотрев во все стороны, никого не увидела. Странно. Неужели у нее слуховые галлюцинации?

Заглянув в шкаф, Марси остановила свой выбор на джинсах и просторной тенниске. После ужина нужно будет прибраться в кухне, а затем поговорить с Эроном. Да и вообще надо решить, что ей делать. Ей нравилось заниматься любовью с Эроном. Нравилось, что она небезразлична ему. Но сможет ли она полюбить Эрона? И удастся ли ей вырвать из сердца Куинна?

Принимавший у нее заказ парень из китайского ресторана сказал, что ужин доставят не раньше чем через час, так что у нее еще целый час времени. Марси решила, что Куинн разговаривает по телефону с Аннабел, а Джейс укрылся в своей комнате, подальше от «линии огня». Она успеет покрыть ногти на ногах недавно приобретенным лаком. Потрясающий розовый лак будет хорошо сочетаться с тем новым свитером, что она приобрела в одном из бутиков в торговом центре «Оприленд-Молл» в Нашвилле. Она купила этот свитер, потому что Куинн всегда говорил ей комплименты, когда она носила розовые вещи.

«Забудь о попытках произвести впечатление на Куинна. Дай своим фантазиям умереть естественной смертью. Он любит другую».

Расставив в ванной все принадлежности, необходимые для педикюра, Марси закатала джинсы и взяла жидкость для снятия лака. Но едва она смочила ватный тампон и начала стирать коралловый лак с ногтя большого пальца ноги, в коридоре снова послышался шум. Кто-то там все же был. Она бросила ватку в корзину для мусора и, покинув ванную, направилась через комнату к двери.

– Кто там ходит? – спросила она. Молчание.

– Джейс, это ты?

Никакого ответа.

– Эрон?

Тишина.

Марси ощутила странное беспокойство. Не страх. Просто тревожное ощущение. Она открыла дверь и оглядела коридор. Никого.

«Или кто-то ходит по коридору и не отвечает мне, или я схожу с ума».

– Куинн! – громко крикнула она. – Джейс!

Мог ли в квартиру незаметно для них проникнуть взломщик?

Неожиданно погас свет, и коридор оказался в кромешной тьме. Марси охватила паника. Она отступила в свою комнату, куда через единственное окно снаружи проникал сумеречный в этот час свет, отбрасывавший на потолок и пол причудливые тени.

– Эй, ребята, что происходит? – громко крикнула она в надежде, что кто-нибудь все же услышит ее.

– Электричество отключилось.

Чей это голос?

– Это ты, Куинн? – Марси заметила темную тень в проеме двери.

– Да. Не беспокойся. Я здесь.

Огромное чувство облегчения охватило ее. Куинн здесь. Все будет в порядке.

– Не знаю, есть ли в квартире свечи, но на кухне есть фонарик, – сказала Марси.

– Но нам же не нужен свет, правда? – спросил Куинн. Что это с его голосом? Говорит как-то странно.

– Ты в порядке?

– Да, все хорошо, – ответил он, направляясь к ней. Ростом выше метра восьмидесяти, широкоплечий, мускулистый, но подтянутый. Ей нравилось тело Куинна.

Когда он подошел ближе, она смогла различить его волнистые черные волосы и очертания резко выступающих скул.

– Бедная Марси. Ты страдаешь, не так ли? Ты полюбила человека, который никогда не полюбит тебя.

Почему он говорит ей такие вещи? Разве он не понимает, как ранит ее этим?

– Пожалуйста, не надо…

Обхватив за шею, он притянул Марси к себе и заглянул в ее широко распахнутые глаза. В его темных глазах не было ни доброты, ни мягкости. Это был не Куинн, не тот Куинн, которого она знала и любила.

– Ты, Марси, очень глупая женщина. А знаешь, что я делаю с глупыми женщинами? Я избавляю их от невзгод. – Он сильнее сдавил ее шею. – Я нежно убиваю их.

«О Господи, нет! Этого не может быть. Такое невозможно».

– Это ты убил всех тех женщин, да? – Марси изо всех сил пыталась вырваться из его цепких рук.

– Я избавил их от страданий. Успокоил их боль. Положил конец их агонии.

– И меня ты тоже собираешься убить? Но почему? Я никогда…

Он с такой силой надавил большим пальцем на ее трахею, что она едва могла дышать. Пока она безуспешно пыталась оторвать его сильную руку, он оттеснил ее к кровати и опрокинул на спину. Марси сражалась, как дикая кошка, отбиваясь руками и дрыгая ногами в надежде пнуть его в пах. Но он ухитрился усесться на нее сверху и, заломив руки ей за голову, сумел обездвижить ее.

Марси оглушительно завизжала.