Безжалостные люди - Дж. Дж. МакЭвой

она бы поняла. Если бы я сказал ей правду, она бы оттолкнула меня. Так что я просто играл.

Она соскользнула вниз, клавиши зазвенели, когда она ударила по ним, пока она не оказалась у меня на коленях. Целуя меня, она обхватила ногами мою талию.

— Ты любишь меня?

— Да, я люблю тебя. Ты не должна говорить это в ответ. Я могу подождать.

Она глубоко вздохнула и опустила голову.

— Мел, я серьезно, ты не должна отвечать сейчас. Я могу подождать. — Я попытался приподнять ее подбородок, но она вырвала голову из моей руки.

— Мел…

— Я не сильна в любви, — прошептала она.

— Я знаю, вот почему я ждал. — Я погладил ее бедра, не для чего-то сексуального, а чтобы она могла чувствовать меня и знать, что я здесь, держу ее.

Она провела рукой по волосам и вздохнула.

— Я работаю над этим.

— Я тоже это знаю. — Я наблюдал, как она снимала с себя маску, которую я видел день за днём.

Поднявшись с моих колен, она подошла к окну, и я уже соскучился по ее теплу.

— Я всегда была сильной, Лиам. Я хороша в том, чтобы быть сильной. Я не хочу, чтобы кто-нибудь когда-либо видел меня слабой или…

— Нет ни одного живого человека, который действительно знает тебя, который не боялся бы тебя или не думал, что ты слабая, — прошептал я, подходя к ней сзади. — Что с тобой не так?

— Что, если я беременна? — Она быстро повернулась ко мне. — Никто не смотрит на беременную женщину и не думает: «Черт возьми, эта женщина может убить меня голыми руками». Все, что они видят, это… это инкубатор, который толстеет и ковыляет, как пингвин.

Я рассмеялся.

— Я бы сказал, как утка, но пингвин тоже подходит.

Она сильно ударила меня по руке, и я снова засмеялся. Она всегда заставляла меня по-настоящему смеяться.

— Милая, у нас еще есть время, прежде чем ты начнешь ходить вразвалку.

— Да, чуть меньше семи месяцев. — Она нахмурилась, задирая рубашку, чтобы я увидел крошечный бугорок, который был почти незаметен.

Я почувствовал, как слова покидают мое горло, когда мой рот открылся. Моя рука потянулась к ее животу, прежде чем я встретился с ней взглядом. Каждый раз, когда я пытался произнести слово, оно терялось к тому времени, как я снова открывал рот.

— Ты беременна, — прошептал я.

Она кивнула.

— Уже десять недель.

Мои ноги подкосились, и я обнаружил, что стою на коленях, положив голову ей на живот. Я ничего не слышал, но чувствовал себя таким влюбленным и вне себя от радости. Ее руки снова запутались в моих волосах, когда я поцеловал ее в живот.

— Я тоже люблю тебя, Лиам. Я просто не знаю, смогу ли я повторять это часто, — прошептала она. — Так что тебе придется часто говорить эти слова ему или ей.

Я рассмеялся и кивнул. Она наклонилась ко мне, и я схватил ее за щеки.

— Святое дерьмо, я, блядь, беременна, — прошептала она.

— Черт возьми, — прошептал я в ответ, прежде чем завладеть ее губами. Притянув ее к себе, я поднял ее на руки по-свадебному и подошел к кровати.

— Никакого секса на пианино? — спросила она в моих объятиях.

— Я не хочу секса. Я хочу заняться с тобой любовью.

Опустив ее в центр кровати, она подняла бровь, глядя на меня.

— Ты такой плохой мальчик, Лиам.

— Заткнись и наслаждайся этим. — Если я и собирался от чего-то умереть, то только от счастья.

Она потянула меня за пояс на кровать и запрыгнула мне на талию.

— Ты не можешь относиться ко мне по-другому.

— Черт возьми, я буду. — Теперь все будет по-другому.

— Лиам, я серьезно. — Она уставилась на меня.

Сев, я схватил ее за бока, чтобы удержать на месте.

— Я тоже, ты беременна.

— Это не делает меня инвалидом или стеклянной, — огрызнулась она, и мне пришлось бы готовиться к этому несколько месяцев. Но эта мысль только вызвала улыбку на моих губах.

— Мелоди, если бы ты мне позволила, я бы завернул тебя в пузырчатую пленку и убедился, что ты окружена по крайней мере четырьмя охранниками на земле и двумя в вертолетами в воздухе.

— И я бы использовала головы ублюдков в качестве тренировочной мишени. Пока я не начну, блядь, ковылять, никто не должен относиться ко мне по-другому, блядь. Если они это сделают, я прикую их цепью к заднему сиденью твоей дурацкой Ауди и разорву на части. Беременна или нет, я все равно чертова Кровавая Мелоди, — заорала она мне в лицо.

Со мной должно было быть что-то не так, если я нахожу ее угрозы убить людей во время беременности сексуальными. Целуя ее, я убедился, что оставил мысленную заметку о том, на чем закончился наш спор, прежде чем перевернуть ее на спину. Я чувствовал, как ее маленькие ручки срывают с меня одежду, изо всех сил стараясь стянуть ее с меня, как я пытался сделать с её.

— Скажи это снова, — прошептал я, покрывая поцелуями ее грудь.

— Что? — она ахнула от удовольствия, когда я добрался до земли обетованной, земли молока и меда прямо между ее бедер.

— Скажи мне, что ты любишь меня. — Я поцеловал ее в другие губы, прежде чем ввести в нее три пальца.

Она не произнесла ни слова, пока я быстро вводил и выводил из нее свои пальцы. Она громко застонала, когда я притормозил.

— Лиам…

— Скажи мне, — прошептал я, двигаясь так медленно, что она прижалась ко мне в надежде заставить меня двигаться быстрее.

— Я, блядь, ненавижу тебя!

— И что? — Спросил я, ухмыляясь. Мне нравилось наблюдать за ней такой дикой из-за меня.

— И все. — Она улыбнулась, и я легонько укусил ее за бедро.

— Я хочу съесть тебя всю, — пробормотал я, прижимаясь к ее коже к своим пальцам. — Я хочу