Лиза Джексон - Расплата

– Первое, я думала... хотела спросить, ведутся ли в церкви записи о частных усыновлениях?

– Что вы имеете в виду?

– Я говорю о женщине, юной девушке, которая отдала своего ребенка примерно тридцать лет назад – вообще-то у меня есть точная дата. Я узнала ее из семейной Библии. – Вытащив из сумочки бумажку, на которую она записала дату и время рождения, она протянула ее Джеймсу. – Мне кажется, это все проделали через церковь, а не через суд. А может, даже только через самого священника. Возможно, все это было не совсем законно.

Он поднял брови.

– Незаконно, но через священника?

– Да. Потому что в этом участвовала моя бабушка. Ребенок, о котором идет речь, – мой брат. Это произошло до того как... до того как мои папа с мамой поженились, и я даже думаю, что мой отец не знал о существовании ребенка, по крайней мере, сначала. Вероятно, потом он выяснил.

– А ваша мать? – спросил Джеймс, наблюдая, как Оливия качает головой и ее кудряшки двигаются в мягком свете настольной лампы.

– Она не знает.

– Или не хочет говорить. Возможно, она не желает вспоминать этот тягостный период своей жизни. – Он сложил руки на колене и попытался не замечать, как она сдвигает брови или покусывает нижнюю губу.

– Я думаю, что Бернадетт действительно не знает, а моя бабушка умерла. Адвокат, который занимался имуществом моей бабушки, слишком молод, и, судя по его поведению, он действительно ничего об этом не слышал. – Она посмотрела ему в глаза, и он не смог удержаться от ответного пристального взгляда. Было в ней что-то такое... утонченно возвышенное и в то же время такое земное. Запретные эмоции начали будоражить его кровь. – Я не знаю, где может быть эта запись, в каком Приходе, но кажется, примерно в то время было крещение... по-моему, пара, которая его усыновила, должна быть очень религиозной. Настоящими католиками. Возможно, у моей бабушки были несколько широкие взгляды, но она по-настоящему верила. – Он начинал чувствовать себя словно под гипнозом, и ему в голову лезли запретные мысли. – Мне нужно найти своего брата, отец, – умоляюще прошептала она. – Это очень важно.

Джеймс вспомнил о своем брате, о боли отчужденности, о том, как он желал вернуться в то время, когда они доверяли друг другу, боролись и ссорились. И вот теперь эти крепкие узы были разорваны. Из-за его слабости. Вероятно, господь давал ему шанс помочь другому человеку. Возможно, это его искупление.

– Почему бы мне не заняться этим делом? – предложил он.

– Правда? – Ее лицо внезапно просветлело, и в его сердце встрепенулась надежда. – Спасибо.

– Не обещаю, что все получится, но я постараюсь.

Уголки ее сексуального рта дернулись в улыбке.

– Хорошо. И у меня есть к вам еще одна просьба.

– Выкладывайте.

– Я бы хотела, чтобы вы встретились с моей подругой, – внезапно сказала она.

– Знаете, священники не встречаются, – хохотнул он, затем решил, что не следует шутить относительно обета целибата, но улыбка Оливии стала еще шире. Она знала, что он шутит. – Конечно, я с ней встречусь. Назовите время и место.

– Ну, она прилетела сегодня утром, и она убьет меня, если узнает, что я с вами об этом говорила, но у нее проблемы с мужем. Думаю, ей нужно с кем-то поговорить.

– Разве у нее нет своего священника? – спросил он несколько осторожно, так как осознал, что его главная цель имеет мало общего с этой подругой и очень много с Оливией.

– В Тусоне есть. Но она сейчас здесь, и я надеялась, что вы проведете с ней некоторое время. Что-то вроде дружеской беседы. Она разговаривает со мной, но я все советую ей уйти от мужа, а она и слышать об этом не хочет. Сара, моя подруга, и Лео католики, и, возможно, ей станет легче, если она поговорит с представителем церкви. С человеком, который смог бы дать ее ситуации положительный поворот, а не отрицательный, как я.

– А вам не кажется, что она должна сама принять решение?

– Да, но... – Она покачала головой. – Я подумала, что, возможно, вы сумеете найти способ помочь ей или им обоим, знаете ли, сделать их брак крепче, помочь Лео разобраться в его отношении к жене, если это, конечно, можно сделать, но я в этом сомневаюсь. – Она отклонилась назад на стуле. – О, кажется, это глупая затея.

– Нет, это показывает вашу заботу о подруге. – Он улыбнулся. – Я просто не хочу, чтобы все разрушилось у вас на глазах. Она может подумать, что вы лезете не в свое дело, что вы давите на нее, вторгаетесь в ее личную жизнь.

Вздохнув, Оливия постучала пальцами по ручке стула.

– Может, мы могли бы действовать тоньше. – Она подняла на него взгляд, и по ее золотисто-карим глазам он понял, что у нее зародилась какая-то идея. – А может, вы смогли бы просто прийти ко мне домой. В гости.

– Думаю, да, – медленно произнес он, не уверенный, что ему нравится, как это звучит. Это очень походило на благовидный предлог попытаться совершить весьма неблаговидные действия.

– Тогда если она захочет говорить – прекрасно, а если нет, что ж, мы ее не обидели, и я обещаю, что не буду форсировать события.

– Так, наверное, получится. – Он чувствовал облегчение. – Но если Сара предпочтет не искать совета, тогда мы должны принять это.

– Вы хотите сказать, мне придется смириться с этим.

Он кивнул.

– Вы сможете?

– Конечно. Просто я хочу дать ей шанс. – Оливия усмехнулась, очевидно, радуясь направлению, в котором текли ее мысли.

– Когда? – спросил он, глядя на открытый календарь на своем столе.

– Может, в праздник. Что скажете? Ну, конечно, если у вас нет других планов, ну как?.. – Она замолчала, выглядя немного смущенной, затем быстро произнесла: – Отец Маккларен, не желаете ли вы прийти к нам на ужин в День благодарения?

Он растерялся, затем посмотрел ей прямо в глаза. Это было опасно. Он чувствовал, что между ними начинает пробегать искра, но не мог сопротивляться.

– С удовольствием, – ответил он и, к несчастью, именно это и имел в виду. Причем в гораздо большей степени, чем следовало.

– ...я просто не понимаю, – промямлил Джей, и Кристи, сидящая на краю кровати, держа трубку у уха, сжалась. – Почему ты не можешь прийти к нам на ужин?

– Потому что мой папа один.

– Я думал, ты с ним не ладишь, – пробурчал Джей.

– Раньше так и было. Но я стараюсь все исправить.

– Наверное, это классно. Но ты все-таки могла бы зайти. Нам нужно встретиться. Мы давно не виделись.

Скажи ему. Порви с ним сейчас.

– Я скучаю по тебе.

– Джей, я...

– И я люблю тебя, малышка.

О господи, она чувствовала себя обманщицей, но не могла выдавить из себя правду.

– Послушай. Нам действительно нужно поговорить. Повисло молчание. Она слышала, как бьется ее сердце.