Элизабет Торнтон - Роковое наваждение

— Моего человека едва не убили, когда он сопровождал домой мою жену, — сквозь зубы холодно произнес Макс. — Попросите леди Невилл и ее слугу объяснить этот факт.

— Ты сказал, что с мистером Феллоном все в порядке, — поспешно сказала Сара.

— Он получил ранения, этого достаточно, — произнес Макс, не сводя глаз с сэра Айвора. — Слава богу, что так обошлось, могло быть и хуже.

Сэр Айвор сердито фыркнул и подошел к столику, на котором у него стояли графины и бокалы. Наливая себе бренди, он бросил через плечо:

— Предупреждаю, я этого так не оставлю. Если Бекетт сможет доказать свою невиновность, я подам в суд на вашу жену, лорд Максвелл. Буду обвинять ее в покушении на убийство.

— Не волнуйся, — погладил Сару по руке Макс. — У нас есть доказательства того, что ты была похищена. Питер успел все рассказать. И еще у нас есть доказательства того, что именно Бекетт приносил в наш дом то самое письмо.

— Ха! — торжествующе усмехнулся сэр Айвор. — Если Бекетт был у вас в доме, то кто, как вы думаете, пустил его туда? Конечно же, ваша женушка! Она, очевидно, крутила роман с этим Бекеттом прямо у вас под носом, лорд Максвелл!

— Ну, вы!..

— Нет, Макс, не надо! — умоляюще воскликнула Сара и перехватила руку Макса. — Прошу тебя, хватит насилия! Макс всмотрелся в лицо Сары, и глаза его потеплели.

— Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок, — сказал он. — Сможешь дождаться прихода констебли? Поговорим с ним, и я отвезу тебя домой.

— Будь моя воля, — заметил сэр Айвор, взбалтывая бренди в своем стакане, — так я отправил бы ее не домой, а в тюремную камеру.

Макс что-то шептал ей на ухо, но Сара не разбирала ни слова. Она думала о том, что сэр Айвор, очевидно, прав. Ему ничего не стоит снова упечь ее в тюрьму.

Но есть разница между тем, что было три года назад, и тем, что происходит сейчас. Тогда она молчала, потому что не хотела, чтобы по ее вине на виселицу вздернули Анну. Теперь она может не беспокоиться за сестру, а значит, молчать не станет.

И Сара решила не молчать.

— Лжец! Индюк надутый! — набросилась она на сэра Айвора и сделала один шаг по направлению к нему, затем второй. — Трус несчастный! Сделал меня козлом отпущения, чтобы спасти собственную шкуру! Наверное, я сама виновата, не нужно было молчать. Но теперь с этим покончено!

Оба мужчины — и сэр Айвор, и Макс — посмотрели на нее как на сумасшедшую.

— Сара… — нахмурился Макс, обеспокоенный вспышкой жены.

— Нет, выслушай меня! — гневно бросила Сара. — Это он убил Уильяма. Убил собственного сына. Теперь я знаю, как это случилось и почему.

— Я полагаю, ваша жена не в себе, — сказал сэр Айвор. — Впрочем, пусть продолжает. Это даже любопытно. По крайней мере, скоротаем время до прихода констебля.

— Ей надо выпить еще немного бренди, — озабоченно сказал Макс.

Сэр Айвор повернулся к своим графинам, налил бокал бренди и передал его Максу. Сара взяла бокал из рук Макса, поднесла к губам, и в это мгновение ее взгляд упал на руку сэра Айвора. Она была сжата в кулак. Точно так же в минуты опасности, когда чаша весов в суде колебалась, Сара сжимала свои кулаки. Лицо при этом оставалось спокойным, а все внутреннее напряжение вкладывалось в этот жест.

Сжатый кулак сэра Айвора убедил Сару в том, что ее догадки верны, и она продолжила, переведя взгляд на Макса:

— Уильяму той ночью срочно нужна была крупная сумма денег. Сначала он пришел ко мне, но я не могла дать ему в тот момент денег, даже если бы захотела его выручить. Адвокаты уже составили мой брачный контракт для свадьбы с Фрэнсисом. Мы поссорились, а затем Уильям покинул дом Анны. Куда он мог пойти, Макс? Кто мог дать ему деньги, чтобы заплатить карточный долг? Таких людей во всем Стоунли было только двое: я и его отец.

— Он не мог прийти ко мне, — поспешно возразил сэр Айвор. — Я проклял Уильяма после того, как он женился на вашей сестре.

— Не правда, — возразила Сара. — Вы поссорились с Уильямом задолго до этого. И не вы прокляли Уильяма. Это он проклял вас.

— Вы сошли с ума!

— Помнишь, я рассказывала тебе о том, как взбесился Уильям, когда я передала ему ходивший по округе слух о той девушке, — сказала Сара, обращаясь к Максу.

— Которая ждала от него ребенка и которую он бросил? Помню, — кивнул Макс.

— Вы должны знать: я проклял Уильяма и лишил его наследства за его ужасный нрав и склонность к карточной игре, — вмешался сэр Айвор.

— Это не была “какая-то” местная девушка, — звенящим от напряжения голосом продолжила Сара. — Это была ваша собственная дочь. Я не верю, что она умерла от воспаления легких. Я не верю, что вы возили ее в Лондон к “лучшим докторам”. Вы заставили ее сделать аборт. А ей было всего шестнадцать, и она умерла! Как вы могли?

— Кто вам сказал эту.., чушь? — лицо сэра Айвора стало мертвенно-бледным.

— Бекетт, — ответила Сара. — Он знает все о вас, сэр Айвор. Это он мне рассказал.

Сэр Айвор оторопело посмотрел на Сару, затем повернулся к Максу и хрипло сказал:

— Мне необходимо было защитить честь семьи. Уильям и его родная сестра! Как я мог дать этому выйти наружу? Вы — человек чести. Вы знаете, что это такое: семейная честь.

— Ошибаетесь, — ответил Макс. Ноздри его раздувались от едва сдерживаемого гнева. — Все мои симпатии на стороне бедной девочки.

Сэр Айвор повернулся спиной к Максу и пробурчал:

— Я не чувствую за собой никакой вины. — Он обернулся к Cape. — Если бы я хотел убить Уильяма за то, что он сделал с моей дочерью, то почему так долго ждал? Как вы это объясните? Ведь я мог убить его сразу. Каролина умерла за год до того, как Уильям женился на вашей сестре.

— Это меня и сбивало с толку, — сказала Сара, — пока я не поняла, что Уильям-то как раз здесь и ни при чем. Это вы были отцом ребенка, которого носила под сердцем ваша дочь. Я полагаю, Каролина обо всем рассказала Уильяму, а вы платили ему за то, чтобы он молчал. А когда деньги кончились, он пришел, чтобы потребовать еще. — Сара повернулась к Максу. — Уильям всегда так поступал. Шантажировал меня, а когда деньги кончались, приходил требовать еще. То же самое он решил проделать со своим отцом. В ту ночь терпение сэра Айвора лопнуло, и он убил Уильяма. Я могу его понять, ведь я и сама не раз хотела убить Уильяма, только мне в голову не приходило обвинить в этом потом кого-нибудь другого.

— Я отказываюсь слушать эту гнусную ложь, — сказал сэр Айвор, тяжело дыша.

Макс, переводя взгляд с жены на хозяина дома, покачал головой.

— Это очень серьезные обвинения, Сара, — сказал он. Но Сара не обратила внимания на эти слова. Она пристально уставилась в лицо сэра Айвора и спросила: