Битва самцов - Юлия Узун

поп-айдолам, в конце концов приклеилась к моему брату. Может, он ей корейца напоминает? У Дэниела были маленькие и узкие глаза, не азиатский разрез, но если не присматриваться… В остальном, крашенный блондин, хорошо сложен, красив… Почему бы не повстречаться? Но ведь я знала, что Дэниел для Фаррен — это шпион. Благодаря ласкам она узнает, что происходит в моей жизни.

«Ты убила его!» — отозвались эхом брошенные ею месяц назад слова. Нет уж, Фаррен, если призадуматься, то это ты убила его в тот день, когда решила похитить и позабавиться. Если бы не ты, он не встретил бы меня и не женился. Его судьба была бы другой…

Я так задумалась, что не заметила, когда они уехали. Поразмыслив, я позвонила Корбину, который был где-то в городе, и попросила встретиться на нейтральной территории. Мне хотелось поговорить с ним в другой обстановке, не дома.

— Я с Заком. Мы можем вместе приехать.

— Хорошо, — вздохнув, согласилась я. От Зака всё равно Корбин ничего скрывать не станет, смысла сопротивляться не было. — Жду вас в ресторане «Горная ветвь».

Там, на крыше, разбили площадку и отгородили каждый столик живой изгородью. Ощущение было, что ты в благоухающем саду на возвышении, откуда был виден целый город. Корбин привёз меня в этот ресторан неделю назад, и я тут же влюбилась в это место. И кормят, между прочим, здесь очень вкусно!

Я приехала первая, поэтому заказала молочный коктейль и тарелку с фруктами. Когда Корбин и Зак подъехали, то изъявили желание поесть после тяжёлой тренировки в спортзале.

— По телефону у тебя был встревоженный голос, — сказал Корбин, отламывая кусочек от хлеба, чтобы макнуть в соус. — Случилось что-то серьёзное?

— Катастрофа! Вот, что случилось! Сегодня я узнала такое, отчего просто невозможно будет спать спокойно.

Зак с Корбином переглянулись.

— Дэниел встречается с Фаррен, — сказала я, и они снова посмотрели друг на друга. — Вы знали?

Корбин почесал нос. Зак поелозил кудри на голове. Они знали. Вобрала побольше воздуха в грудь, но успокоиться не удалось. От удара кулаком по столу подпрыгнули тарелки.

— Только не говорите, что хотели уберечь меня от стресса.

— Именно так, — сказал Корбин само спокойствие.

— Чего ты так боишься? — мягко спросил Зак. — Не думаю, что Фаррен для тебя опасна. Даже если объединилась она с Дэниелом… Что они тебе сделают?

— Не знаю. Но уверена, палки в мои колёса навтыкают, и не раз.

— Мы тебя защитим, — поспешил заверить меня Корбин. — Мою сестру никто не обидит, тем более, теперь, когда ты носишь под сердцем моего племянника. — Он улыбнулся. — Не понимаю, чего ты боишься Фаррен. Она просто взбалмошная девчонка, которая от скуки не знает чем заняться.

— Мне вообще кажется, что она с Дэниелом сблизилась, чтобы снова с тобой подружиться.

— Никогда! У меня есть подруга, и это Вики. Она честная и открытая. Фаррен оказалась завистливой сукой. С ней у нас разные дороги. — Я помолчала, съела за это время дольку апельсина, затем печально сказала: — Я глупая, да? Надо было сразу догадаться, что Дэниел с ней роман крутит. Ведь он ей рассказал о смерти Читтапона. И то, что встретил её в баре — враньё.

— Не думай о них больше, — Корбин взял меня за руку. — Думай о ребёнке.

О ребёнке Вона.

Почему-то настроения мне это не прибавило.

~~~

В начале мая в Орландо вернулся отец. Мама давно рассказала ему обо всём, что знала: и о гибели моего мужа, и о моей беременности. Но это не так волновало папу, как моя встреча с Ричардом Колоном, о которой он случайно прознал. По поводу Читтапона он из приличия выразил соболезнования, но поскольку совсем не знал зятя, не проявил никаких чувств и ни о чём конкретно не расспрашивал. Он находил плюс в том, что я рожу от него ребёнка. «В нём ты будешь видеть своего мужа. Тебя должна успокаивать эта мысль, дочка», — сказал он в такой манере, будто вместо ванильного мороженого мне купили шоколадное и сказали съесть его, потому что там есть любимые орешки. К сожалению, всё обстояло совсем не так радужно. Но это было известно только мне.

А по поводу Ричарда Колона папа устроил мне целый допрос, для чего пригласил в свой кабинет.

— Это правда, что Ричард пытался предложить тебе контракт?

— Даже если так, папа, ты знаешь, что меня не волнует шоу-бизнес. Я не хочу скакать на сцене и распевать бессмысленные песенки. Не моё это.

На что папа задумчиво покивал.

— Хорошо.

Я нахмурилась.

— Мне стоит что-то принять во внимание?

— С чего ты взяла?

— Дело в том, что Ричард во время нашего разговора кое-что сказал. Он утверждал, якобы ты попросил, чтобы он сделал из меня звезду, как только созрею до этого дела. Ричард Колон решил, что раз я снялась в клипе мужа, то пойду дальше. Этот разговор произошёл за несколько часов до аварии. После выхода из больницы он снова попытался потревожить меня, но я подумала, что лишние нервы мне ни к чему. Так что скажешь? Это правда?

— Я всегда мечтал сделать из тебя звезду. Самому мне бы это не удалось, ведь я родитель, а родителям редко удаётся добиться от детей полной отдачи. Я решил, что Ричард сможет сделать это лучше меня. Он моложе и связей больше. Тебе следовало сразу же позвонить мне…

— Чтобы ты меня уговорил? Вряд ли Читтапону это понравилось бы.

— Но теперь Читтапона нет, Элора, — в его голосе сквозил холодок. — Тебе предстоит родить и вырастить ребёнка. Почему ты не хочешь построить карьеру, не понимаю?

— Потому что я не горю желанием строить карьеру на сцене.

— Тогда чем ты хочешь заниматься в жизни, скажи!

Хотела ответить, но запнулась. В действительности я не знала, чем хотела бы заняться. Будущее представлялось туманно.

Джереми Бессон встал и принялся расхаживать по кабинету от окна к столу и обратно.

— У меня трое детей. Все давно выросли, но проку никакого. Дэниел старший, отслужил в армии, пытался сниматься в