Кей Хупер - Смысл зла

— Не переживай. Если я чему-то и научилась за последние несколько лет, так это тому, что мы можем делать гигантские прыжки, когда понадобится.

— Именно эта часть меня и беспокоит, — сказал Рэйф. — По какой причине нам это может понадобиться.

— Алан, у меня нет на это времени, — сказала ему Мэллори, когда они стояли в холле полицейского участка.

— Удели мне время, — настаивал он. — Послушай, Мэл, я знаю, что ты не хочешь быть связанной со мной публично, но я кое-что раскопал, и есть кое-что, о чем тебе следует знать.

Она осторожно сказала.

— О деле? Тогда почему только мне?

— Назови это жестом доброй воли. Я мог написать об этом в сегодняшней газете, но не сделал этого.

Через минуту она сказала.

— Слушаю.

— Я знаю, что было еще две серии убийств, одно пять, а другое десять лет назад, в двух других штатах.

— Как ты …

— У меня есть источники. Не думай об этом. Я также знаю, что ФБР опять послали следователей в те города, чтобы позадавать еще вопросов.

Мэллори колебалась, затем неохотно сказала.

— У нас еще нет отчетов.

— Не было времени, я знаю. Но одному из моих источников удалось побеседовать со следователем второй серии убийств.

— Удалось? Алан…

— Просто слушай. Следователь сказал, что было кое-что в первом убийстве, что запомнилось ему. Это была просто крошечная деталь, такая незначительная, что он даже не добавил ее в свои отчеты. Это была сережка.

— Что?

— Они обнаружили ее тело на открытом месте, конечно, как и все остальные. Но следователь обыскал ее квартиру. И когда он обыскивал ее спальню, он нашел сережку у нее на комоде. Но так и не нашел ее пару.

— И что? Женщины постоянно теряют серьги, Алан.

— Да, знаю. Но что зацепило следователя, так это то, что жертва не носила серьги. У нее уши не были проколоты.

Мэллори пожала плечами.

— Значит, ее потеряла подруга.

— Никто из ее подруг ее не искал. Ни одна. Дорогая серьга с бриллиантом, и никто ее не искал. Этот вопрос остался без ответа, и это зацепило следователя и не отпускает с тех пор.

Она терпеливо сказала.

— Ладно, он нашел сережку, которую не мог объяснить. И, как ты думаешь, нам это может помочь?

— Это догадка, Мэл, и я хотел, чтобы ты знала, что я иду по следу. Я уже переговорил с подругой второй жертвы во Флориде, и она утверждает, что нашла единственную сережку среди вещей своей подруги. Я также кое-кому поручил проверить убийства в Алабаме. Полагаю, что это имеет какое-то отношение к тому, как он знакомился с женщинами.

— Алан …

— Я собираюсь проверить это. Я дам тебе знать, если что-нибудь найду.

Мэллори подумала, что он сказал что-то еще, но раскат грома заглушил это, что бы это ни было, и через мгновение он ушел.

Она пристально смотрела ему вслед.

16:00

— Бесполезно, — наконец, сказала Холлис. — Не знаю, гроза тому причиной или я, но не могу сконцентрироваться. И энергия вас двоих не помогает. А даже причиняет боль.

— Мы были с тобой, когда ты в первый раз увидела Джейми, — напомнила ей Изабелл. — Прямо здесь, в этой комнате.

— Да, но это было перед тем, как вы двое начали искрить, — напомнила ей Холлис.

— Просто скажи мне, что мы не должны держаться за руки или зажигать свечи, — попросила Мэллори, притянув к себе другую папку и просматривая ее с хмурым выражением лица.

Холлис покачала головой.

— Что я тебе скажу, так это то, что если Джейми топчется где-нибудь около двери, это не для меня. Или я не могу открыть дверь. Так или иначе, сегодня этого не случится.

Рэйф откинулся на спинку стула, сказав:

— Слушай, должен быть другой способ сделать это. Простая, старомодная полицейская работа. Если у Джейми был тайник, должен быть способ его найти.

Холлис сказала:

— И нам надо сделать это до шестичасовых новостей. Но никакого давления.

Мэллори сказала:

— Все отчеты из банков отрицательные. Никто не опознал фото Джейми или ее имя, и нет никакого способа узнать, какой псевдоним она могла использовать. Если она много лет зарабатывала деньги с помощью своего маленького хобби, у нее было достаточно времени, чтобы придумать личность, которую мы никогда не обнаружим. И я ничего не могу найти о бесхозных или пропавших драгоценностях, так что думаю, что Алан на неверном пути.

— Мне не нравится эта записка, — сказал Рэйф.

— Это ничего не меняет, — сказала Изабелл, — Мы знали, что я в его списке.

Она притянула записку к себе и нахмурилась.

— Наше доверие. Они были недостойны нашего доверия.

— Может он на самом деле шизофреник, — сказала Мэллори.

— Да, но даже тогда первая записка внесла ясность. Он убивал их не потому, что они были блондинками. Эта записка проводит параллель между тем, кто написал записку и убийцей. Они были недостойны нашего доверия. Если он шизофреник, тогда я бы сказал, что он находится на краю важнейшего личностного кризиса.

— А у него не было его прежде? — пробормотала Холлис.

— Не думаю, что он знал, что у него был кризис. Я имею в виду, я полагаю, что часть его прислушивалась к тому, что толкало его на совершение убийства, а другая его часть понятия не имела, что это происходило.

— Раздвоение личности? — спросила Холлис.

— Может быть. Эти случаи намного более редки, чем думают люди, но в нашем случае это возможно. Одна часть его ума, нормальная часть, большую часть времени могла осознавать ситуацию.

— А сейчас? — поинтересовался Рэйф.

— Сейчас, — пояснила Изабелл, — думаю, нормальная часть его ума теряется, погружается. Думаю, он теряет контроль.

— Все сводится к контролю.

— Нет, все сводится к отношениям. Посмотри на эту записку. Он верит, что эти женщины предали — или, в моем случае, предадут — его доверие. Он защищает тайну, и он уверен, что женщины, которых он убивает, угрожают раскрытием этого секрета.

— Значит, они его знают.

— Он думает, что знают.

Рэйф прямо посмотрел на Изабелл.

— Значит, он думает, что ты его знаешь.

— Я тоже думаю, что знаю.

Надвигающаяся гроза только заставила их торопиться, по крайней мере, частично, потому что казалось, что она окружает их весь день, фактически не грянув в Гастингсе. Кругом валялись обломки деревьев, власти занимались восстановлением поврежденных электрических линий, а гром становился громче и громыхал, пока молния сверкала в странных сумерках.

Все было так, будто весь мир находился на краю чего-то, колеблясь, ожидая.

К пяти часам того дня они завалили бумагами стол, прикрепили их к информационной доске и сложили на двух стульях. Отчеты криминалистов, проверки информации по жертвам, показания всех свидетелей и отчеты вскрытия, забитые фотографиями.