Линда Ховард - Открытие сезона

Джеку захотелось схватить ее в охапку и перенести частичку этой штуки на нее, но, подумал он, она, пожалуй, его стукнет. Дейзи выглядела такой аппетитно-соблазнительной… с этими взлохмаченными волосами и сонными разноцветными глазами… Кожа у нее была свежей и прозрачной, а тонкий розовый халатик был недостаточно плотным, чтобы скрыть, что под ним на ней лишь крохотные трусики.

— Я думал, что тебе интересно будет узнать о том, что все закончилось.

— Я знаю: мне позвонил Тодд.

— Тодд. — Он прямо-таки прорычал это имя. Ему нравился Тодд, он даже доверял ему, но вдруг почувствовал жгучий укол ревности. Его вдруг задела непринужденная дружба Дейзи с этим человеком, потому что если она еще питала какие-то сомнения насчет его сексуальной ориентации, то Джек не тешил себя подобными иллюзиями.

— Ну не стой же на пороге. Заходи, — сказала она, забирая у него Мидаса и сажая щенка на пол, где он тут же запрыгал в поисках развлечения. — Иди. Прими душ, а я пока приготовлю завтрак.

Это звучало как райская песнь. Покидая комнату, он на ходу стаскивал с себя одежду, хотя у него хватило соображения захватить ее с собой в ванную, а не бросить на полу на милость острых щенячьих зубок. Что-то, какое-то внезапное желание… нужда все упорядочить и расставить по местам остановила его в дверях. Он оглянулся на нее:

— Дейзи…

Она замерла в дверях кухни: — Что?

— Помнишь о нашей договоренности?

— Какой договоренности?

— Что я женюсь на тебе, если ты забеременеешь. Щеки Дейзи порозовели. Как он любил то, что она до сих пор могла краснеть.

— Разумеется, я это помню. Я не вступила бы с тобой в связь, если бы ты сказал "нет". Люди должны отвечать за свои поступки, и если ты думаешь, что можешь теперь открутиться от этой сделки…

— Давай в конце этой недели поедем в Гэтлинбург и поженимся.

Глаза ее стали совсем круглыми, рот приоткрылся в изумлении.

— Но я не беременна. По крайней мере я не думаю… У нас ведь это было всего один раз, и…

— Ну так попробуем еще, — пожал он плечами. — Если ты так настаиваешь, чтобы забеременеть до брака.

— Господи, конечно же, нет! Ты что, действительно хочешь…

— Да, — мягко произнес он, — хочу.

Мидас весело метался по комнатам, из кухни в гостиную, кухонная тряпка, крепко закушенная, волочилась за ним по полу. Дейзи нагнулась, чтобы ее отобрать.

— И ты не возражаешь против детей? Потому что я их на самом деле хочу. Хоть парочку ребятишек, а ты жутко испугался, когда я спросила, есть ли они у тебя.

— Я пришел в ужас от мысли, что мог завести детей с моей бывшей.

— А-а. Тогда ладно.

Но она не дала ему определенного ответа, а просто стояла с задумчивым видом, так что он забеспокоился. Уронив рубашку на пол, он пересек комнату и приблизился к ней. Он обнял ее за талию и, притянув к себе, другой рукой приподнял ее подбородок и сказал:

— Я знаю, что грязный и вонючий, но не отпущу тебя, пока не услышу тот ответ, какой хочу.

— Значит, не просто ответ, а такой, какой хочешь, так?

— Правильно поняла.

— У меня вопрос.

— Спрашивай.

— Ты меня любишь? — спросила она и тут же покраснела. — Я думала, что ты не в моем вкусе, но оказалось, это не важно. Чем больше я нахожусь рядом с тобой, тем сильнее этого хочу. Я с радостью выйду за тебя замуж, но если ты не чувствуешь то же, что и я, тогда не думаю, что нам стоит жениться.

— Я люблю тебя, — громко и четко произнес он. — Яснее сказать не могу. Теперь ты выйдешь за меня?

Она улыбнулась в ответ той самой лучезарной улыбкой, на которую он обратил внимание, когда в первый раз заговорил с ней, придя записываться в виртуальную библиотеку. Эта улыбка сразила его больше, чем белокурые волосы и модный макияж.

— Да. Спасибо.

После этого он просто обязан был ее поцеловать, а когда остановился, уже не чувствовал себя таким усталым, как когда приехал. Он потащил ее за собой.

— Забудь о завтраке. Пойдем примем со мной душ.

— Мидас… — начала было она, оглядываясь в поисках пушистого дьяволенка.

— Мы возьмем его с собой. — Джек подхватил его и вытащил из его рта свою рубашку. — Ему тоже нужно выкупаться.

— Вовсе не нужно. И кроме того, не думаю, что смогу делать это, если он будет с нами в ванне и смотреть на нас.

— Я завяжу ему глаза, — объявил Джек, продолжая тянуть ее в ванную.

— Ты не сделаешь ничего подобного!

— Тогда мы закроем дверь и оставим его играть на полу. — Эти слова Джек сопровождал действиями, решив, что ради достижения мира можно пожертвовать рубашкой. Он уронил ее на пол, и Мидас радостно на нее набросился.

Дейзи мгновенно наклонилась, чтобы ее отобрать, но Джек ее остановил и, ловко освободив от халатика и трусиков, запихнул в ванну. Затем он скинул с себя остальную одежду и тоже бросил ее на пол. У Мидаса нынче будет праздник.

Он забрался к Дейзи в ванну и пустил воду, а потом, когда пошла горячая, переключился на душ и защищал любимую своим телом, пока первоначально ледяные струи не потеплели.

Когда он ставил ее в ванну, Дейзи обвила его шею руками и спросила с очень серьезным видом:

— А мы не можем начать прямо сейчас?

Возможно, он слишком устал, чтобы рассуждать ясно и здраво, или у него было другое на уме, потому что он растерянно поинтересовался:

— Начать что?

— Заводить ребенка, — с досадой откликнулась она и ахнула, когда он одним выпадом в нее вошел. Взгляд ее сразу стал отрешенным, и голова запрокинулась, словно вдруг стала слишком тяжелой для шеи.

— Милая, — пообещал он, — тебе больше никогда не понадобится покупать другую пачку "Все для вечеринки".

Эпилог

Эвелин и тетя Джо с воскресным обедом превзошли самих себя. Это был некий праздник для Дейзи и Джека. За неделю до этого состоялся обед в Гэтлинбурге сразу после их свадьбы. Но это было в ресторане и, значит, не считалось. Теперь стол буквально ломился под тяжестью наготовленных яств. Вся семья была в сборе, так же как Тодд и его друг Ховард, которого Дейзи вдруг с удивлением узнала. Она не считала Ховарда геем, потому что зачем бы тогда он оказался в клубе "Баффало"? Разумеется, Джек по-прежнему решительно утверждал, что Тодд не голубой, так что, возможно, она и вправду не слишком хорошо разбиралась в этих вещах.

Мидас неутомимо лазил под столом, безошибочно находя ее по запаху и шлепаясь ей на ноги. Его бойкий язычок облизывал ей щиколотки, а она поглядывала под стол, чтобы проверить, как он там обретается. У него уже был сонный вид, означавший, что сейчас он задремлет. Он совершенно замучился, встречая так много новых запахов стольких разных людей, с каждым из которых нужно было поиграть, прежде чем перейти к следующему.