Джулия Гарвуд - Опасные забавы

— Так вы думаете, с ней все будет в порядке?

Это был уже третий подобный вопрос, и ответ последовал все в том же духе:

— Она не пропадет.

Было видно, что шеф Тайлер не слишком верит, да и сам Джон Пол далеко не был убежден в том, что все хорошо кончится, но что еще мог он ответить?

— Может, еще увидимся.

Шеф вскинул в знак прощания руку с вилкой, которую по рассеянности прихватил со стола, и вернулся в здание, а Джон Пол остался сидеть с ключом в зажигании и рукой на ключе (он все никак не мог решиться повернуть его). Настроение было — мрачнее некуда, и совесть глухо нашептывала, что так не поступают. Пришлось напомнить себе, что Эвери сделала свой выбор, что она в конце концов списала его за ненадобностью — теперь, когда было с кем встать в единый строй.

Нет, в самом деле, он имел полное право просто взять и уехать. Это было бы логично. Разумно. Беда была в том, что он теперь не только думал, но и чувствовал.

Годы назад, в момент горького крушения иллюзий, он сделал все, чтобы искоренить чувства, и верил, что ему это удалось, однако это тоже была иллюзия, не более того. Вся долгая игра в ненависть ко всем и всему, в потребность в одиночестве, в умение жить, ни в ком не нуждаясь, была просто нелепым самообманом. Стать суперменом не удалось — он как был, так и остался обычным человеком, со всем чисто человеческим несовершенством.

Влечение к женщине — физическое влечение — никогда не покидало его, но оно не было замешано на эмоциях.

А что теперь? Как он относится к Эвери?

Ну… она ему нравится. Почему бы и нет? Умная женщина — сама по себе находка. В этом, пожалуй, нет ничего страшного…

Джон Пол повернул ключ в зажигании, и мотор по-кошачьи замурлыкал. Осталось только дать газ.

Ничего не вышло. Просто не хватило сил тронуть машину с места, словно могучий якорь удерживал ее на месте. Проклятая девчонка сбила его с толку. Она как зуд в душе, который нельзя почесать и облегчить. Она сама от него отказалась, так какого же черта он медлит? Ей, наверное, не терпится выбросить его из головы и вверить себя заботам желторотого коллектива, который только на то и годен, что вопить на разные голоса по навороченным телефонам.

Ей понадобится изрядная порция удачи под таким-то присмотром. Правда, сама она может за себя постоять, но что будет, если пятерка юнцов обрушит на нее всю мощь своего энтузиазма, все свои благие намерения, которыми, между прочим, вымощена дорога в ад?..

Джон Пол выключил зажигание и еще немного посидел, весь во власти раздумий и колебаний. Как же поступить?

Нет, он не может снова предстать перед Эвери — это было бы полным позорищем.

Мотор замурлыкал снова и снова затих, а Джон Пол все сидел и терзался.

Во что он превратился за пару дней! Из сильного духом одиночки — в мямлю. Того гляди, потянет в коллектив! Правда, пока ему нужна не команда и даже не напарник, а конкретная женщина, которая одна только и может выманить у него улыбку, из-за которой его тянет к тому, на что прежде он смотрел свысока.

По милости которой он стал человечнее.

Время шло, и когда его утекло уже немало, стало ясно, что мучительная битва с самим собой безнадежно проиграна. С тем же успехом можно было взглянуть в лицо истине — все равно рано или поздно сделать это придется.

Джон Пол Рейнар, весь такой крутой и несгибаемый, жить не может без Эвери Делейни, с которой знаком без году неделя.

Странное дело — сразу стало легче!

Джон Пол схватился за ручку двери.

— Интересно, эта машина способна тронуться или нет? Если нет, надо бы вызвать механика. Кстати, твой спальный мешок провонял плесенью!

— И давно ты торчишь на заднем сиденье?!

— Не начинай! — попросила Эвери, садясь. — Давай выедем хотя бы из этого переулка, а то меня от него уже тошнит.

Вдох получился глубоким, а выдох шумным. Вообще стало легко, словно громадный вес вдруг упал с плеч. Исчезли стеснение в горле и тяжесть в желудке, глаза перестало жечь, а горло саднить. Джон Пол улыбнулся, сам того не замечая. Все вернулось на круга своя: они были вместе, они препирались, они ехали навстречу неизвестности.

И невозможно было удержаться от легкой пикировки, просто для разминки.

— Хочу напомнить, что приказы здесь отдаю я, а ты им беспрекословно повинуешься. Как тебе это понравится?

— Да, сэр, конечно, сэр, как скажете, сэр! Кстати, пожарная лестница коротковата, пришлось прыгать на крышу твоей машины. Теперь на ней вмятина. Как тебе это понравится?

Они отвернулись в разные стороны, чтобы другой не видел улыбки. Да, все вернулось на круги своя, и это было прекрасно.

Глава 28

Джилли ждала, когда будет объявлено число жертв. Нетерпение заставляло ее кружить по номеру между окном и телевизором, настроенным на местный канал, но каждый раз, как на экране возникал оставленный взрывом хаос, она присаживалась на кровать и жадно впивала это зрелище. Что с того, что кадры любительской съемки были не особенно четки? Что с того, что она уже выучила их наизусть? Это был плод ее усилий, венец ее изобретательности, и Джилли готова была упиваться ими до бесконечности. Она благословляла небо за то, что оно послало к двум озерам болвана с кинокамерой и что тот снимал виды как раз в момент катастрофы. Правда, от самого взрыва был захвачен только кусочек, дождь обломков, летящий на лес, но и это было прекрасно. До этого камера скользнула по задней части дома, все еще целого и невредимого, и спектакль тем самым обрел целостность. Джилли жалела лишь об одном: что она не была поблизости и не нажала нужную кнопку сама.

Телефон зазвонил как раз тогда, когда клип кончился и на экране снова возникло торжественное (прилично к случаю) лицо диктора.

— Здравствуй, дорогой!

— Ты, конечно, смотришь телевизор? — с легкой заминкой спросил Монк.

— Как же иначе? Я бы искусала себе локти, если бы упустила такой шанс. Скажи, ведь вышло потрясающе?

— Да-да, конечно, — рассеянно подтвердил он. — Жертв пока две.

— Ничего, отыщется и третья. Дорогой, у тебя странный голос. Что-нибудь не так?

— Да вот… — Монк помолчал, подбирая слова, — я думал, не расстроилась ли ты, что не удалось все сделать самой. Но ты довольна — значит, все в порядке.

— Я не просто довольна, я на седьмом небе!

— Тем лучше. Я чертовски соскучился! Хочется…

— Знаю, знаю, чего тебе хочется, — проворковала Джилли.

— Ты в машине или на твердой земле?

— В машине, а что?

— А то, что лучше тебе свернуть на обочину.

Джилли понизила голос до чувственного шепота и начала в мельчайших подробностях описывать то, что сделает с Монком, когда они снова окажутся вместе. Ее забавлял звук его частого шумного дыхания — так дышит возбужденный кобель в погоне за течной сукой. Даже на расстоянии она могла играть мужчиной, как заблагорассудится.