Александра Гейл - Загнанная в ловушку. Дело Пентагона [СИ]

Сегодня довольно прохладно, море волнуется, чуть штормит. Снимаю сандалии и иду к воде. Большая волна тут же приветливо накрывает меня самые бедра, вуаля, юбка вся мокрая. Иногда глядя на море я удивляюсь, что живущие на побережье люди ухитрились с ним справиться. По большей части, но все же. Наверное, жившие ранее поколения были гениальнее нас, шире мыслили. В наш век мы не можем решить даже что делать с собственными жизнями, мы избалованы. За нас и до нас было сделано уже столько открытий, что теперь мы просто безбедно паразитируем. Сколько труда было вложено, чтобы узнать, к примеру, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, сколь неограниченный ум и адекватную самооценку нужно было иметь, чтобы просто предположить, что центр Вселенной не здесь, не на Земле. Мне бы без Шона Картера и в голову не пришло, что я не венец творения. Но даже в свои наивные девятнадцать я не считала, что смогу когда-либо солгать агентам ФБР, и они мне поверят… Не разрушу ли я ложью судеб больше, чем правдой? Что будет, если я честно признаюсь, что материалы дал мне Шон для спасения отца? Что с ним сделают, если узнают, что он столько лет их скрывал, но все-таки посодействовал поимке преступника? Я плохо узнаю уголовный кодекс, а уж все его лазейки и подавно, но одно мне известно наверняка — мой отец сохранит жизнь.

Как бы то ни было, я могу свалить обнаружение документов только на трех человек. Это Шон. Кристофер. Или Монацелли. Первого я потоплю, второй отпадает, а третий… мне поверят или ему? Он же точно знает, что случилось и как. И его версия будет правдоподобнее.

Меня накрывает еще одной волной, и я не удерживаю равновесие, падаю. Теперь мокрая я вся, и платье, и даже волосы. Но разве это важно?

Я невольно оборачиваюсь в сторону бунгало. Шторка на окне гостиной отодвинута. Так и вижу, как там стоит Картер, наблюдает за мной и попивает свой виски. Он спрашивал меня о моей версии, потому что знает, что ее нет, знает, что я выбираю из двух зол. И он знает, что для принятия решения в его пользу моей порядочности может оказаться недостаточно. Когда-то, с Киану, я уже перешла ему дорожку, но страстная и удобная подружка — ничто по сравнению с делом всей жизни. Стоит оступиться, он меня в порошок сотрет.

Соленая вода сильно жжется на оцарапанной коже шеи, напоминая мне о словах Шона. За каждый поступок приходится платить. Собственно, Картер прав, и жаловаться мне не на что, он сделал все за меня, я могла бы с тем же успехом просто поваляться на пляже. И все, что сейчас от меня требуется — просто выйти на публику и сыграть так, как будто от этого зависит жизнь моего отца. Тем более, что так и есть.

На меня надвигается еще одна огромная волна. Она накрывает с головой. Но это совсем не страшно. Другое намного страшнее.

На следующий день утром мне передали приглашение в ресторан по случаю окончания проекта. Я же теперь в команде. Это лучший ресторан Сицилии. Так что сначала мы насладимся изысканным ужином, а потом… а потом я отдам Монацелли (и, надеюсь, только его) на растерзание Леклеру. От этих мыслей меня подташнивает. По этой причине я пропускаю завтрак и отправляюсь сразу на пробежку. Нахожу магазин, покупаю диски, на которые на всякий случай перепишу признание, и делаю ксерокопию папки с кодами. Одну. И основная причина отсутствия моего размаха даже не в том, что это стоит небольшое состояние, просто больше двух я не унесу чисто физически. Я не собираюсь отдавать Леклеру библию начинающего взломщика Пентагона, но… на всякий случай-то надо иметь запасной вариант. И эти материалы я отдам только если станет совсем туго.

Я уже направляюсь в отель, но что-то яркое и сверкающее привлекает внимание. Парк аттракционов. Невероятная, однако, удача. Мне очень нужно зеркало. И не в отеле, где меня может в любой момент поймать за руку Леклер. До парка аттракционов даже прилизанный агент не додумается! И поэтому я покупаю в кассе билет в королевство кривых зеркал.

Моя голова сплющена, словно в песочные часы засунули, отчего на меня пялятся собственные огромные глазищи. Зрелище воистину кошмарное, очень неприятно, нечему тут нравиться. Хочется ощупать лицо и удостовериться, что все в порядке и на своих местах. Но я рассматриваю подобное испытание как своего рода закалку, такой опыт мне не повредит. Данное зеркало, определенно, самое уродливое из имеющихся в моем распоряжении.

Сегодня будний день, и людей почти нет, а потому я выдыхаю и в очередной раз начинаю повторять:

— Поехать в Рим было идеей Шона. Манфред собирался передать ему компанию, а я должна была подписать контракт и присоединиться к рядам Бабочек. Зная, что Марко, как и остальные хакеры, под подозрением, и все дела улажены, он передал мне диск с доказательствами и признался в содеянном…

Звучит как заученный текст второсортного сериальчика в исполнении бездарной актриски. Каждый, кто меня слушал больше пяти минут, поймет, что речь отрепетирована! Я разговариваю более эмоционально. А если я не эмоциональна, то и отклик будет сухой и практичный, и если кто не понял, то с дедукцией у меня не очень. Не хуже всех, но, спорю, квалифицированный агент не парясь заметит каждый недочет, стало быть, нужно их смутить…

О, есть решение. Надо научиться плакать на заказ. У меня же обычно глаза на мокром месте, так что проблем возникнуть не должно. Вот представляете, они начнут придираться, а я в слезы, и все сбиты с толку. В конце концов, они мужчины.

Но разрыдаться по собственному желанию не выходит никак. Я стою и старательно вспоминаю все самое злое и обидное, но ничто не помогает. Я могу рыдать часами, но, видимо, только взаправду. Намеренно не выходит. Может, будет повесить на шею кулончик с луковым соком и поднести его к глазам. Отличная мысль, только. Он не засохнет? И не буду ли я обливаться слезами весь вечер? Черт…

Что ж, попробуем иначе. Нужно вести себя естественно, например, делать отступления не в тему, но обязательно правдивые! Если что мне и удастся сыграть на бис, так это бестолковую идиотку. Это даже не роль, а альтерэго…

— Так вот полетели мы с Картером в Рим, там встретились с Монацелли. Кстати, до у него ну просто шикарный, я просто офигела… Там все в дереве и бархате, я еще подумала, как же пройдоха решился отказаться от своих регалий…

В итоге, вместо пяти минут объяснений у меня вышло около двадцати. Я знаю, что на суде в любом случае будут допрашивать как в последний раз, наизнанку выворачивать, вот для него и прибережем сухие комментарии, а пока я надеюсь Леклера запутать малоинформативной болтовней. А для этого нужно что? Правильно, выглядеть так, чтобы и Пани обзавидовалась! Соблазнять не собираюсь, но подразнить-то можно! И иду я по магазинам.