Шеннон Маккена - Стоя в тени

Ник дал ей успокоиться и глухо сказал:

— Эрин, вас уже не от кого оберегать. Новак мертв.

Она попыталась осмыслить эту новость, однако шум в ушах мешал ей сосредоточиться.

— Когда он умер?

— Вчера. Погиб при взрыве дома, в котором находился во Франции. Есть версия, что его ликвидировали конкуренты по криминальному бизнесу. Стоматологический анализ подтвердил его идентичность. У обгорелого трупа не хватает трех пальцев на правой руке. Проверяют его ДНК, хотя никаких сомнений в том, что это Новак, у полиции нет.

К Эрин наконец-то вернулась способность соображать, и она спросила:

— А Коннор об этом знает?

— Я еще не поставил его в известность, но он знает, что Новак скрывается во Франции. Полиция шла по его следу в течение нескольких дней. Разве Коннор ничего не говорил вам об этом?

Эрин бросило в дрожь, она шумно задышала.

— Чувствую, что нет, — сказал Ник. — Это ведь противоречило его собственной версии. Ему так хотелось стать вашим спасителем, что он выдумал для вас врага — плохого парня. Он заморочил вам голову, запугал своими страшилками. Я понимаю, что вам больно это слышать, вы его любите, но вам нужно выкарабкаться из искаженного мира, рожденного его больным воображением, как можно скорее. Примите мои искренние сожаления в связи с этим, Эрин. Поймите, Коннору нужно подлечиться.

— Этого не может быть! Я вам не верю! — воскликнула она.

Ее рассудок отказывался признать, что мужчина, в которого она была влюблена, — параноик. Она не могла смириться с тем, что человек, спасший ее сестру и вернувший к нормальной жизни ее мать, что-то скрывал от нее, преследуя собственные эгоистические цели. Нет, ее Коннор был на такое не способен.

— Эрин! Вы меня слышите? Эрин, помогите мне его разыскать! Если вам известно…

— Нет! — отрезала она, даже не дослушав Ника. — Я понятия не имею, где он сейчас находится.

Пол уходил у нее из-под ног, ей казалось, что вот-вот ее затянет в трясину и уже никто не сумеет ей помочь.

— Это в его же интересах, Эрин! — убеждал ее Ник. — Надо остановить его, пока он снова не наломал дров. Поверьте, я желаю ему добра!

— Нет, я не хочу впутываться в это дело! — сказала она. — И вообще вы мне осточертели! Оставьте меня в покое!

Она швырнула трубку на рычаг, но спустя секунду телефон опять надрывно заверещал. Эрин выдернула штепсель из розетки, согнулась в три погибели и чуть было не рухнула на пол. В глазах у нее все завертелось и потемнело.

— Эрин! Деточка моя! Что с тобой? — с тревогой спросила вошедшая в комнату Барбара.

Эрин подняла голову и заставила себя улыбнуться.

— Ничего, мама, все хорошо. Я уронила заколку, пока разговаривала по телефону с Лидией.

— С Лидией? — Барбара нахмурилась. — Из музея? С той черствой сучкой, которая тебя выгнала?

— Мюллер обещает выделить музею огромную сумму, но при условии, что куратором новой экспозиции стану я, — сказала Эрин, пытаясь изобразить на лице радость.

Но провести Барбару было трудно, она тотчас же уловила фальшь и промолвила, поморщившись:

— Я бы на твоем месте плюнула им всем в лицо! Какая наглость! Что они о себе возомнили! Хотят, чтобы ты примчалась к ним по первому же зову, коль скоро им это выгодно? Нет, доченька, не унижайся перед ними, сохрани свое достоинство!

— Ты, конечно же, права, — сказала Эрин. — Но по-моему, встретиться с Мюллером все равно стоит. Расплеваться с ними я еще успею, сперва нужно узнать, какие условия мне предлагают, чтобы потом не кусать локти.

— Узнаю свою умненькую и благоразумненькую дочь! — с умилением всплеснув руками, промолвила Барбара. — Ты, как всегда, осмотрительна и осторожна.

— Не во всем, мама! Далеко не во всем! — воскликнула Эрин.

— Догадываюсь, что ты имеешь в виду Коннора, — со вздохом заметила Барбара. — Честно говоря, он уже почти не раздражает меня, я начинаю к нему привыкать. Конечно, порой он бывает невыносимо грубым, да и грехов на его счету немало. Но мне понравились его братья. Ведь они спасли Синди, не побоявшись восьмерых! А как ловко они разделались с этой бандой! Но главное, доченька, что Коннор от тебя просто без ума. Это так трогательно!

Эрин шмыгнула носом и кивнула.

— И вдобавок он не робкого десятка, раз осмелился пробраться ночью тайком в мой дом и соблазнить мою дочь, после того как стал свидетелем моей расправы с «ягуаром» Билли Беги.

— Мама! — густо покраснев, воскликнула Эрин. — Это не Коннор соблазнил меня минувшей ночью! Я сама его соблазнила.

— Об этом ты могла бы и промолчать, деточка, — наставительно промолвила Барбара. — Некоторые обстоятельства интимного свойства даме лучше держать в секрете.

— Я учту это, мама! Извини!

Барбара загадочно улыбнулась.

— Прежде чем ты отправишься на встречу со своим благодетелем, я бы хотела кое-что тебе сообщить. Я решила начать подыскивать себе работу. И Синди тоже собирается самостоятельно зарабатывать свой хлеб. Тебе больше не придется тащить нас на своих плечах. Мы сами позаботимся о себе. И конечно, поможем тебе. Ты поняла, к чему я клоню?

— Да, мама, — прошептала Эрин, тронутая такими словами до глубины души.

— Так что ты не пропадешь и без подачек этого миллионера. Подумай хорошенько, прежде чем ответить, чтобы потом не пожалеть. Будь я на твоем месте, я бы даже разговаривать с ним не стала. Превыше всего надо ставить свою честь!

— Спасибо за добрый совет, мама. Я это учту.

— Не иди на сделку со своей совестью, доченька, слушай, что тебе скажет твое сердце!

— Я стараюсь, мама! — чуть не плача, сказала Эрин. — Честное слово! Но мне пора идти, день предстоит тяжелый. Сначала надо заскочить домой и покормить Эдну, потом переодеться к ленчу с руководством музея. А вечером у меня встреча с Мюллером.

— Разве ты не дала слово Коннору, что дождешься его здесь? — нахмурившись, спросила Барбара. — По-моему, сейчас тебе лучше не высовываться. Хотя бы до тех пор, пока все не уляжется.

Эрин чмокнула мать в щеку и пообещала, что позвонит Коннору и объяснит ему ситуацию.

— С его стороны, конечно, очень любезно проявлять обо мне такую заботу, но ведь не могу же я вечно всего опасаться, прятаться в норке, словно трусливый мышонок!

Обещаю, что поеду на такси. Не волнуйся, мамочка, все будет хорошо.

Барбара с сомнением покачала головой, не одобряя такое рискованное решение дочери. Эрин обняла ее и воскликнула:

— У нас теперь все наладится, вот увидишь! Синди вернулась домой, мне улыбнулась редкая удача. Будет и на нашей улице праздник! Мы это заслужили.

Ей стоило немалых усилий сохранить на лице бодрое выражение до приезда такси.

Из-за пробок на улицах Коннор добирался до дома Риггзов целую вечность. На его нетерпеливый стук в дверь отозвалась Барбара.