Брэм Стокер - Врата жизни

– О да, понимаю, – кивнула Перл. – Мамочка с папочкой рассказывали мне, что вы подожгли дом, чтобы он видел свет на берегу. А после того, разве вы не видели его уже потом? Я бы непременно увидела!

Стивен погладила слишком импульсивную девочку по голове и сказала:

– Ну конечно, видела. Но только мельком. Прежде всего я должна делать не то, что мне хочется, а то, что будет хорошо для него. Я заходила в его комнату на следующий день после того, как он пришел в себя, доктор разрешил мне быть там буквально пару минут.

– Ну, и что же вы увидели? Вы его не узнали? – девочка, вероятно, забыла, что Стивен не была с ними в путешествии и не могла знать ее «дядю».

Однако вопрос этот был для девушки, как удар ножа в сердце. Узнала ли она его? Уверена ли она в том, что узнала его? Стивен замерла и с трудом проговорила:

– В комнате полумрак. Доктор объясняет, что это необходимо, так как пострадавшему вреден яркий свет. У человека на кровати большая борода, местами обгоревшая во время пожара. А повязка закрывает глаза и часть лица!

Хватка Перл, все время державшейся за ее шею, ослабела, потом девочка, словно угорь, скользнула на пол и подбежала к матери. Кто, если не она, мог по-настоящему утешить девочку в разочаровании?

– О, мамочка, мамочка! У моего мистера Робинзона не было никакой бороды!

Миссис Стоунхаус улыбнулась, потрепала дочку по щеке и заметила:

– Дорогая моя, прошло больше двух лет. Если быть совсем точными, два года и три месяца с момента нашего расставания, борода могла и вырасти.

Стивен похолодела, услышав про время путешествия загадочного «дяди» через Атлантику, из Англии в Новый Свет. Эта дата лишь подтверждала ее подозрения. Но гостья не могла заметить этого и продолжала разговор с девочкой:

– Мужчины часто носят бороду на севере, чтобы защитить лицо от холода.

Перл оживилась, кивнула и снова обратилась к Стивен:

– А вы слышали его голос? Говорили с ним?

– Совсем немного. Он был очень слаб, голос еле слышен. Да и произнес он лишь несколько слов. Это ведь было наутро после кораблекрушения. А потом: даже если бы я слышала его голос отчетливо, разве я смогла бы сказать, кто это? Мы ведь прежде не встречались. Я не была раньше знакома с мистером Робинзоном!

Поддерживая разговор с ребенком, Стивен думала о своем – и ее уверенность в том, что раньше было всего лишь слабым подозрением, постепенно крепла. Она нашла еще одно звено в цепи доказательств того, что три персоны представляют собой одного и того же человека: ее нынешнего пациента, мистера Робинзона, знакомого Стоунхаусов, и ее Гарольда. Но если так, он должен был узнать ее! А это означало, что он не желает встречи, скрывает свою личность именно от нее! От этой мысли ей становилось дурно, кровь холодела, и сердце мучительно сжималось. Однако ей необходимо было скрывать свои мысли и чувства. Стивен буквально выдавила из себя следующие слова.

– С того дня мне не разрешалось посещать его. Естественно, я подчиняюсь распоряжениям врача. Я жду со всем возможным терпением. Мы должны спросить у доктора, сможет ли пациент принять вас – разрешит ли доктор такой визит, даже если он не разрешает это мне.

Последнюю фразу она произнесла с легкой усмешкой. Однако настоящей горечи в ее душе не было. Она и вправду хотела лишь блага для пострадавшего человека, будь то Гарольд или кто-то другой.

– Значит, вы сейчас поговорите с доктором? – настаивала Перл, напролом готовая идти к своей цели.

Стивен позвонила и вызвала слугу, у которого спросила:

– Мистер Хилтон в доме?

– Едва ли, ваша светлость. Он сказал, что поедет в Порт-Лэннох. Мне уточнить, не сообщил ли он, когда вернется?

– Да, пожалуйста!

Через несколько минут появился дворецкий, который сообщил, что мистер Хилтон планировал вернуться не позже часа дня.

– Прошу вас, как только он появится, передайте ему, что я жду в гостиной. Мне надо срочно увидеть его.

Дворецкий поклонился и вышел.

– Ну что же, – вздохнула Стивен, – поскольку нам придется ждать прибытия нашего тирана, может быть, вы расскажете обо всем, что происходило с вами после расставания с «дядей»?

Перл просияла. А Стивен получила шанс спокойно думать о своем, взвешивая надежды и опасения, пока девочка ворковала, восторженно описывая различные события из своей американской жизни. За последние два года Стивен научилась самоконтролю и теперь могла без труда улыбаться, слушать и ждать, как все повернется дальше. Наконец, Перл всплеснула руками и заявила:

– Ох, скорей бы уже пришел этот доктор! Я ужасно хочу увидеть моего «дядю»! – она вскочила и прошлась туда-сюда по комнате, не находя способа отвлечься от своей главной цели теперь, когда тема рассказа была исчерпана.

– Не хочешь ли выйти на балкон, милая? Конечно, если тебе позволит мама. Там вполне безопасно, миссис Стоунхаус. Балкон широкий и выходит на клумбу. Кроме того, там есть каменное ограждение. Оттуда видна дорога, по которой мистер Хилтон верхом поедет из Порт-Лэнноха.

Перл была рада разнообразию. С балкона она могла взглянуть на окрестности, а в комнате ей уже стало скучно. Стивен открыла французское окно, и девочка выбежала на балкон.

Когда Стивен вернулась на прежнее место, миссис Стоунхаус спокойно произнесла:

– Я рада, что она на несколько минут вышла и оставила нас наедине. С ней всегда было трудно, и я опасаюсь за нее. Она такая чувствительная! В конце концов, она ведь еще совсем маленькая!

– Она очень мила, – искренне ответила Стивен.

Миссис Стоунхаус благодарно улыбнулась и добавила:

– Вы, наверное, поняли, что мистер Стоунхаус очень богат. Он сам создал свое состояние, причем исключительно честными путями. Он этим очень гордится. И Перл никогда не приходилось думать о деньгах. Она следует своим чувствам, доверяет людям. В этого мистера Робинзона она просто влюбилась. И он для нас так много сделал! Мы сочтем честью и долгом отблагодарить его. Между нами говоря, мой муж хотел сделать его своим партнером, сделал ему предложение, но мистер Робинзон отказался. А потом сделал это большое открытие на Аляске и доказал делом, что мистер Стоунхаус не прогадал бы, выбрав его для участия в своем бизнесе. Это толковый и энергичный человек, не просто храбрец. Сейчас он в тяжелом положении, ослеп, а наша малышка очень любит его. Если это действительно тот, о ком мы думаем, мы сможем предложить ему то, что не купить ни за какие миллионы. Он мог бы поехать с нами, стать нам сыном, братом для Перл. Мы станем его глазами, и он не встретит с нашей стороны ничего, кроме любви и терпения! – Миссис Стоунхаус провела рукой по лбу, вздохнула и продолжила: – А если это не наш мистер Робинзон, мы готовы будем помочь ему справиться с трудностями, насколько будет возможным. Если он небогат, мы с радостью возьмем на себя расходы… Мы были бы счастливы поддержать благородного и отважного человека, попавшего в беду.