Сандра Браун - Рикошет

— Кроме дождевика, с собой что-нибудь есть?

— Нет. Ты видел Като?

— Да. Видел.

— Где?

— В морге.

— И он опознал мой труп?

— Там были твои часы.

— Наполи заставил меня снять их и отдать ему.

— В машине их не было.

— Тогда, вероятно, их унес Савич.

— Вероятно. — Ему о многом надо было узнать, но только после того, как они уедут в безопасное место. — Где ты была эти десять дней? — спросил он, открывая один за другим ящики комода и зашвыривая вещи в сумку.

— В доме на Хилтон-Хэд. Я сняла его полгода назад, заплатила сразу за год вперед, но впервые воспользовалась им только на прошлой неделе.

— Как ты добралась до острова?

— Некоторое время назад я купила себе подержанный автомобиль и оставила на платной стоянке. Так я могла быстро уехать, если бы мне понадобилось. Той ночью я дошла туда пешком от моста.

Он замер и посмотрел на нее.

— А потом вернулась? — Один из маршрутов на остров проходил через мост Талмадж.

— Нет. Свернула на шоссе.

— Вернуться через мост было бы слишком большой наглостью, даже для тебя, — съязвил он. И продолжил сборы. — Как ты сумела раздобыть дом, машину и все остальное, если муж приставил Наполи за тобой следить?

— Наверное, постоянного наблюдения не было.

Или Наполи утаил часть информации, чтобы позже выложить судье как новую ставку в игре и еще обогатиться.

— Где теперь машина?

— На прежнем месте. Сегодня вечером я узнала из новостей, что поиски прекращены, и вернулась с Хилтон-Хэд. Оставила машину на платной стоянке и пешком пришла сюда.

— Аренда дома и машины. Да от этого останется целая кипа документов. Их даже слепой без труда отыщет.

— Почему же тогда никто не отыскал их, пока меня не было?

— Очко в твою пользу, — кисло согласился Дункан. — Но я не хочу рисковать. Ты должна оставаться в тени.

— Сколько?

— Пока я не придумаю, что делать.

— Со мной?

— Со всем. Твой муж предоставил труп, чтобы мы перестали тебя искать и закрыли дело. Мне нужно выяснить, почему.

— Пожалуйста, не называй его моим мужем.

— Вы с ним женаты.

— Я его презираю.

Несколько секунд он смотрел ей в глаза, потом ушел в ванную и собрал из шкафчика туалетные принадлежности.

— Как ты провернула эти сделки? Дом, машину?

— Под вымышленными именами. Я купила машину с рук в Южной Каролине. Там она и зарегистрирована. Като ничего про это не знает. Я уверена.

— А я нет, — сказал он, ссыпав туалетные принадлежности в сумку поверх одежды. — Мне это не нравится.

Он заглянул в шкаф, проверил, не оставил ли чего важного, потом забрал с верхней полки пистолет и коробку с пулями. Положил их в сумку и застегнул «молнию».

Затем огляделся, думая, увидит ли он эту комнату снова. Но времени на сентиментальные размышления не было. Он подобрал плащ Элизы и отдал ей в скованные наручниками руки.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Еще не знаю. Но здесь тебе оставаться нельзя. Ты мне пока нужна мертвая. Разувайся. — Она принялась молча развязывать шнурки кед. Он сунул их в карманы дождевика. Торопливо вытер полотенцем следы в ванной. — Если кто-нибудь придет тебя искать, я не хочу, чтобы он увидел твои следы.

— Кто придет меня искать?

— Может, твой дружок Савич.

— Мы не друзья с Савичем. Особенно если он узнает, что я видела, как он застрелил Наполи.

Дункан на это не ответил, перекинул через плечо ремень сумки и, взяв Элизу за руку, стал спускаться по лестнице, ведя ее за собой.

— Я оставил машину в переулке. — Он провел ее через темный дом в кухню, к черному ходу.

Приоткрыл дверь и осторожно выглянул в сад. Как и все сады города, этот изнемогал от дождя. Растения согнулись под тяжестью воды. Ничего особенного Дункан не заметил; никакого движения, только дождь льет по лужам.

Он достал ее кеды из карманов, всунул в них ее босые ноги.

— Так, двинулись. — Он потянул ее за руку, но она осталась стоять на месте. Он повернулся. — В чем дело?

— Теперь ты мне поверил?

Несколько секунд он смотрел на ее мрачное лицо, потом спросил:

— У тебя есть родинка на лобке, наполовину скрытая волосами?

Она выразительно посмотрела на него.

— Там было темно, — пояснил он. — Я мог ее не заметить.

— Нет у меня никакой родинки.

— Тогда я тебе почти поверил.

Сев в машину и включив двигатель, он проверил бензин. Почти полный бак. Хорошо. Он не хотел по пути останавливаться; надо было сразу помчаться во весь дух, выжав из «Доджа» все, что можно.

Оставалось еще одно дело. Он достал мобильный и набрал номер Диди. Она ответила с первого звонка. Даже не поздоровалась, а сразу спросила:

— Ну как там в морге?

— Холодно.

— Ты знаешь, про что я.

— Судья Лэрд все еще там.

Поскольку он был главным детективом, Жерар поручил ему освидетельствование тела в морге, а Диди отправил на пристань допросить людей, обнаруживших тело. Дункан вкратце пересказал разговор с судебным экспертом и судьей Лэрдом, помня, что Элиза тоже слышит его слова.

— Судья убит горем, — закончил он.

— Этого следовало ожидать, — сказала Диди. Она всегда отличалась практичностью. — Утром ты сказал, что дело будет закончено, когда найдут тело.

— Да, я так говорил. Она помолчала.

— Как ты сам ?

— Хорошо. Ты не прикроешь меня на пару дней? Хочу отдохнуть.

Диди сразу озаботилась его умственным и эмоциональным состоянием. По ее мнению, ему сейчас ни в коем случае не следует оставаться в одиночестве. Она даже предложила ему сходить к психотерапевту и обсудить внутренние конфликты, вызванные покойной миссис Лэрд.

Он не мог обсуждать это открыто, когда Элиза сидела совсем рядом, поэтому просто заверил свою напарницу, что несколько дней отдыха — это именно то, что ему нужно.

— Диди, мне надо расслабиться. Хочу забить на все, собраться с мыслями — тогда я буду свеж как огурчик и снова начну рваться в бой. Я перезвоню тебе через пару дней. — Он попрощался прежде, чем она успела спросить, куда это он направляется в свой самозваный отпуск.

— Интересно, кто она? — сказала Элиза, когда он убрал телефон. — Женщина в морге с моими часами? Кто она?

У Дункана было мнение на этот счет, но он промолчал. Ему многое надо было узнать от Элизы, пока он сможет полностью ей поверить.

— Блондинка. Примерно твоего роста и телосложения. И судья Лэрд великолепен в роли убитого горем мужа. Если бы я не видел тебя своими глазами, я бы поверил, что он оплакивает обезображенный труп любимой супруги.

Подъехав к мосту Талмадж, они оба напряглись и выдохнули, только когда переехали на другую сторону.

Федеральное шоссе 17 Южной Каролины было плохо освещенной, узкой и опасной трассой, печально известной своими многочисленными дорожными авариями. И все же Элиза заметно расслабилась, как только Саванна осталась позади. Она подобрала ноги под себя и развернулась к нему. Он заметил, что она дрожит.