Тереза Вейр - Лики зла

Это был огромный кортеж, целый парад автомобилей с огромным джипом во главе, но среди них не было ни одной полицейской машины или хоть чего-нибудь в этом роде.

Кортеж приблизился к подножию холма и остановился. Дверцы хлопали, открываясь, люди выходили наружу. Ему показалось, что половина Елизаветы прибыла сюда раньше полиции — и неудивительно, ведь в таких местах слухи передаются быстро.

Глава 3

Полицейский Адам Трент был на посту — он патрулировал главную улицу Елизаветы, Мейн-стрит: медленно ехал вдоль тротуара, время от времени заставляя подростков-скейтбордистов уйти в другое место и проверяя счетчики на парковках автомобилей. Именно в этот момент ему позвонили со станции и сообщили, что на его участке найден труп.

Адам Трент любил проверять счетчики и одергивать подростков, но мертвые люди — это уже слишком. Особенно мертвые женщины. Хотя, собственно, почему он решил, будто это женщина? Разве диспетчер что-то говорил?

В свое время Тренту пришлось убраться из Чикаго, так как от покойников там просто не стало житья. Чего только он не нагляделся за время службы в большом городе. Чудовищные преступления так угнетающе действовали на его нервы, что он решил вернуться на родину в Елизавету. К тому же родители недавно скончались, и его сестре был нужен уход.

Это был его первый день на новой службе, и подумать только — сразу же ему на шею повесили убийство! А как было бы хорошо, если бы и сегодня, и всегда все ограничивалось бы только проверкой счетчиков.

До сих пор ему не приходилось расследовать ничего серьезнее, чем кражи со взломом и угоны автомобилей.

Он заметил еще один просроченный счетчик и с сожалением вздохнул. Придется на какое-то время забыть о счетчиках, равно как и о том, чтобы, припарковавшись у заправки, выпить баночку шипучки и закусить бисквитом. Да и рыбалка, на которую он весь день мечтал пойти сегодня, скорее всего тоже отменяется.

В прошлом году один знакомый предложил ему поработать агентом по продаже автомобилей, но Адам Трент даже и представить себя не мог в роли продавца. Многие “знатоки” разводят так много шума вокруг мотора, стильности линий корпуса и качества шин, но для Трента автомобиль всегда был только средством передвижения. Но сейчас, когда ему сообщили о найденном трупе, он даже пожалел, что в прошлом году отказался от этого предложения. И вот, вместо того чтобы продавать “Мазды” местным фермерам, он должен сейчас направиться в участок, чтобы взять чемоданчик, где есть все необходимое для сбора вещественных доказательств, который он надеялся больше никогда в своей жизни не увидеть.

Поначалу Трент даже и не думал торопиться, но по мере того, как он приближался к ферме Натана Сенатры, движение становилось все более оживленным. Под конец дорога стала напоминать федеральное шоссе, но все машины двигались только в одну сторону.

Тренту пришлось включить сирену. Едущие впереди с явной неохотой, но все же уступали ему дорогу.

По масштабам Чикаго один труп был сущей мелочью, никто даже не обращал внимания на такие пустяки. Но в этом округе, где дела соседа были многим интереснее их собственной жизни, большим событием было даже споткнуться на улице, а уж труп, плавающий в пруду на соседней ферме, — с таким событием можно было сравнить разве только визит президента или чемпиона по боксу

Трент тихо выругался — по всему было видно, что без подкрепления с зеваками не справиться.

— Эй. Да здесь половина города! — сказал он в микрофон рации. — Пришлите добровольцев, чтобы перекрыли дорогу. Надо очистить место происшествия от зевак. — Диспетчер ответил, что подкрепление будет, и Трент положил рацию на место.

Натан Сенатра.

Трент про себя усмехнулся. Прошли годы, и парень, похоже, все-таки не ушел от того, что было ему предначертано.

Трент вспомнил о тех временах, когда он еще не покидал Елизавету, не стал еще полицейским и даже не кончил школу. Вспомнил о том дне, когда он, Адам Трент, крепко отдубасил этого самого Натана Сенатру. В тот день Трент пришел на ферму Сенатры ранним утром из города пешком, остановился перед крыльцом его дома и громко позвал Натана. Солнце только-только взошло. Сенатра появился на крыльце, заспанный, с мутными глазами. Наверно, со стороны Трента было нечестно вот так напасть на него, но “приличия” тогда волновали Трента меньше всего — он жаждал крови, и он получил то, чего хотел.

Вспоминая сейчас об этом происшествии, Трент понимал, что Сенатра тогда совсем не хотел драться, после первых ударов он повалился под дерево и уже не сопротивлялся. Трент так и оставил его лежать там с разбитым в кровь лицом.

Тогда приятное ощущение чего-то твердого под кулаком быстро развеялось, но сейчас судьба предоставила Тренту редкую возможность по-настоящему разделаться с Сенатрой, наказать его за то, что он когда-то сделал с сестрой Трента, доведя ее до сумасшедшего дома.

Грунтовая дорога, ведущая к усадьбе Сенатры, была настолько забита машинами, что Тренту пришлось съехать на целину. Иначе пришлось бы тащиться невесть сколько в общем потоке. Но чем ближе он теперь становился к цели, тем больше портилось его настроение. Когда его терпению пришел конец, он остановил машину, взял мегафон, при помощи которого он обычно разгонял скейтбордистов, и выбрался наружу.

— Всем, кроме непосредственных свидетелей происшествия и лиц, намеренных сделать официальное заявление полиции, — покинуть эту территорию и вернуться в город. Немедленно. Иначе вы будете арестованы за намеренное уничтожение вещественных доказательств и противодействие правосудию, — объявил он в мегафон.

Угроза возымела действие — уже через десять минут большинство машин уехало, а с ними исчезла и большая часть зевак. Еще через пятнадцать минут на месте происшествия остались только полицейские-добровольцы, дознаватель, подозреваемый и труп женщины.

Дознавателя звали Джон Кларк. С ним Трент был знаком еще со времен воскресной школы. Кларк встретил его на краю пастбища. Обменявшись приветствиями и несколькими ничего не значащими фразами, они перешли к делу.

— Налицо случай насильственной смерти, — сказал Кларк. — Я уже вызвал машину, чтобы забрать труп в морг. Сенатра нашел труп в пруду в погруженном состоянии, но к моменту нашего приезда уже вытащил его на берег.

Вокруг все дышало весной и покоем — такой приятный, теплый и солнечный день! Пригревало. Пели птицы. Живи и радуйся, так нет же!

— До твоего приезда мы пока не клали ее в мешок, — сказал Кларк.

Трент кивнул и начал играть отведенную ему роль, стараясь за непринужденностью скрыть от коллеги нежелание участвовать в этом спектакле.