Антон Антонов - Всё, что тебе нужно

Так принято в Америке, но Питер — не Америка. И Руслан — не американский парень, а подопытный обладатель загадочной русской души. Если устроить ему выволочку — пострадает чистота эксперимента, а этого Марии очень бы не хотелось.

Конечно, для чистоты эксперимента Марии следовало бы самой переехать к Руслану на квартиру и никаких денег ему отнюдь не давать. Но, к счастью, она этого не сделала.

И на этот раз только спросила:

— А что, теперь всегда будет так? Это у вас так принято, да? Приходить, уходить, не знакомиться, не прощаться…

— Так ведь ты сама исчезла куда-то. А то бы они с тобой попрощались.

— Но я все-таки хотела бы знать, кто приходит в мой дом. Извини, если тебе это неприятно

— Иногда я сам хотел бы это знать…

6

Ночью, в перерывах между половыми актами, они беседовали о любви и ревности.

Руслан тактично пытался выяснить, как Мария относится к полигамии.

Мария не менее тактично пыталась выяснить, что Руслан понимает под полигамией.

Он понимал под этим то же, что и все. А именно — сожительство одного мужчины с несколькими женщинами.

— А женщине можно сожительствовать (боже, какое трудное слово!) с несколькими мужчинами? — спросила Мария.

— Можно, но тогда это будет уже не полигамия, — ответил Руслан.

— А что?

— Промискуитет. Свободная любовь.

Мария отвергла полигамию и согласилась на свободную любовь, сообщив при этом:

— Я хотела бы немного сожительствовать с твоими друзьями.

Руслан объяснил ей разницу между «сожитель ство вать» и «трахаться» и посоветовал:

— Начни с Димки. А то он до сих пор девственник, и это его большая личная трагедия.

Потом Руслан поинтересовался, может ли Мария, как бывшая нудистка, ходить обнаженной в присутствии гостей, и она ответила: да, если они тоже будут голые.

Однако утром, когда приплыл Димка, она встретила его в костюме Евы, чем привела юношу в некоторое смущение, которое, впрочем, никак не отразилось внешне.

В результате Мария и Дима отправились в ванну любить друг друга в воде, а Руслан тем временем исчез.

Сначала он собирался поехать прямиком в отделение Сбербанка, где на его счете, заведенном черт знает когда, хранилось что-то около 12 копеек по курсу 1998 года. Но еще на полпути он догадался, что в воскресенье сберкассы закрыты.

И поехал на Главпочтамт.

Там он очень дотошно выяснил, можно ли послать деньги почтовым переводом на банковский счет и насколько надежен такой способ. Оказалось, можно, и способ вполне надежен.

Тогда Руслан недрогнувшей (почти) рукой вписал в бланк сумму — 3000 рублей — и аккуратно отсчитал деньги. Сумма, эквивалентная примерно 3600 долларам, девушку на кассе не удивила, и удар почтовым штемпелем по бланку навсегда вывел эту сумму из-под контроля Марии Кервуд.

Может, по западным меркам Руслан поступил не вполне корректно — но по нашим такой халявой грех было не воспользоваться. Ведь Руслан запросто мог жить на тридцать долларов в месяц, а следовательно, этой суммы ему хватит лет на десять — если Мария решит уволить его, как наемного работника или прогнать пинком под зад, как любовника.

Вернувшись, Руслан обнаружил, что его отсутствия никто не заметил. Наверху кто-то играл на синтезаторе. Оказалось — Сергей. Он пришел — и ему открыли. Открыла, между прочим, домработница, наличие которой приятно удивило Руслана. Оказывается, ее наняли еще неделю назад, но Мария сочла, что квартиру надо серьезно убирать не чаще чем раз в три дня.

Домработница оказалась миловидной девушкой по имени Света, 1981 года рождения. Сергей пару часов пытался ее соблазнить, и она, кажется, относилась к этому благосклонно, но тут пришел Руслан и все опошлил.

Он спросил:

— А ты способна продать любовь за деньги?

— Смотря кому, — осторожно ответила девушка.

— А за большие деньги?

— Смотря кому, — повторила Светлана.

— Мне, — сказал Руслан.

— А у тебя есть большие деньги? — удивилась Светлана.

— Пока есть, — ответил Руслан и пошел вытаскивать Диму из объятий Марии.

— Разве можно столько трахаться? — упрекнул он их и погнал Дмитрия наверх, где его ждала бас-гитара.

Мария явилась следом в халатике и босиком. В элитном доме с двухэтажными квартирами топили очень хорошо.

Светлана сидела посреди холла, скрестив ноги, и хозяйка пристроилась рядом.

Руслан расположился на табуретке барабанщика с мобильным телефоном в руке. Он одновременно разговаривал по телефону и диктовал Сергею и Диме аккорды своей песни. Сергей загонял их в память синтезатора, а Дима записывал на бумажку.

В промежутке между звонками Руслан пропел пару строчек, чтобы Сергей смог подобрать подходящий стиль и ритм. Клавишник уловил суть с полуфразы, и вскоре они с Димой уже импровизировали вовсю.

Положив мобильник на барабан, Руслан поймал нужный такт и вступил, почти касаясь губами микрофона.

Они говорят, что любовь — это яд,А мы говорим, что мед,И каждый из нас может тысячу разСказать, что соперник врет.Но рвутся на волю цветы сквозь булыжникПод взоры бессонных глаз.Плохая примета. Скажи, чернокнижник,Что ждет меня в этот раз?

— Здесь припев! — объявил он и продолжил петь, выкрикивая в паузах названия аккордов: — Ми-минор!

Ждет тебя лето в этом городе злых людей,Страшное лето в страшном городе злых людей.Люди, которые злы на тебя за то, что ты есть,Никогда не простят тебе слово «Любовь»и желанье любить.

На середине припева Дима с Сергеем все-таки сбились. Бас и синтезатор попали мимо друг друга, а голос Руслана вклинился между ними вообще не в тему.

— Ядерный бабай! — воскликнул Руслан. — Я же сказал: ре-мажор.

Воскликнул он, впрочем, без злости и даже почти без упрека — только с некоторой досадой.

Взяв акустическую гитару, Руслан спел второй куплет и припев целиком и опять пошел звонить, предупредив Сергея, что партии гитары и ударных в синтезаторе — временное явление. Все это пойдет потом вживую — надо только найти гитариста и барабанщика.

— А девчонки тебе зачем? — спросил Сергей, имея в виду ту девушку, которая искала спонсора.

— А зачем вообще человеку девчонки? — ответил Руслан вопросом на вопрос.

Он еще немного поговорил по телефону с разными людьми, а потом вдруг спросил сам себя:

— А чего это я сам этим занимаюсь?

Диспозиция и дислокация действующих лиц к этому времени несколько изменилась. Светлана была послана за пивом, а Мария сбегала за ноутбуком, и теперь уже она сидела на табуретке барабанщика, размышляя о том, что в холле не хватает мебели, и одновременно на автопилоте записывая хронику происходящего.