Сюзанна Симмонс - Настоящее сокровище

— Мужчина, о котором мы говорим.

— И кто же это?

— Это человек сомнительного поведения.

— Понимаю, — ничего не понимая, сказала Тори. — Если вы позволите, я пойду взгляну на него сама. — И, не дав им опомниться, скрылась в толпе.

Пробираясь к тому месту, откуда доносился шум, Тори спрашивала себя, куда запропастился Диккенс. Наконец она оказалась в группе зевак, над которыми возвышалась рыжая голова виновника скандала. В небольшой просвет между зрителями ей удалось разглядеть клетчатую шотландскую юбку и нечто такое, отчего ей вдруг стало трудно дышать. Рукой в перчатке она в ужасе закрыла рот, чтобы не закричать. Потом крепко зажмурилась и посмотрела снова.

Невероятно.

Голые ягодицы.

Боже милостивый, чтобы такое случилось в ее доме!

Она попыталась пробиться сквозь толчею и уперлась в твердую мужскую грудь. Низким приятным голосом мужчина проговорил ей на ухо:

— Не беспокойтесь. Это можно уладить.

Тори вскинула голову. Перед ней был человек, чье отражение в зеркале она недавно видела. Тот, кто преследовал ее на протяжении всего вечера.

— Простите? — холодно спросила она. Он легонько сжал ее локоть.

— Инцидент уже исчерпал себя. Можете мне поверить. Однако девушку его слова не убедили.

— Кто он? — требовательно спросила она, кивнув в сторону великана.

— Один вспыльчивый шотландец. Тори ожидала более конкретного ответа.

И, словно прочитав ее мысли, незнакомец милостиво добавил:

— Мой волынщик.

Брови Тори сдвинулись в одну ниточку.

— Кто?

— Мой волынщик. — Мужчина надул щеки и изобразил, что играет на волынке. — Удивительно, что Диккенс или кто-нибудь еще из ваших слуг до сих пор не утащили Йена на кухню.

Тори это показалось не менее удивительным. Она посмотрела в лицо незнакомцу.

— Мы, кажется, не представлены?

— Да.

Подозрение вспыхнуло у нее внезапно и сразу же укрепилось, хотя она и не могла знать всех приглашенных в лицо. Глаза ее сузились в щелочки.

—Вам посылали приглашение?

— Нет.

— Вы пришли сюда, чтобы устроить скандал?

— Я бы этого не сказал.

Тори начала приходить в отчаяние.

— Тогда скажите хотя бы, каквы сюда пробрались.

— Маккламфа…

— Маккламфа? — перебила его она.

Он указал на рыжеволосого великана, которого уже уводили лакеи под любопытными взглядами зевак.

— Его имя Йен Маккламфа.

— И он играет для вас на волынке.

— Да, помимо прочих обязанностей.

Она не решилась уточнить, какими были другиеобязанности.

Мужчина смотрел на нее сверху вниз и улыбался: улыбались его глаза и красивый рот с ровными белыми зубами. Тори как зачарованная смотрела ему в лицо. Когда она увидела его первый раз в зеркале, ей показалось, что более прекрасного мужского лица она еще не встречала, но сейчас, когда незнакомец улыбнулся, он показался ей еще красивее.

Наконец она опомнилась и проговорила:

— Так, значит, он…

Похоже, мужчина захотел немного прояснить ситуацию:

— Когда мы с Йеном подошли к парадному входу вашего дома, охранники приняли нас за официантов.

Она взглянула на обнаженную полоску его ноги между гетрами и килтом и почувствовала, как к щекам ее прихлынула кровь.

— Потому что вы были в шотландских костюмах.

— Мы поняли это позже, — кивнул он.

— Но вы не официант, — произнесла Тори вслух то, что уже давно было для нее очевидным.

— Угадали.

Показалось ей это или в его бархатном низком голосе действительно прозвучал сарказм?

— И вы не сотрудник компании, которая взяла на себя организацию этого приема.

— Да, я не являюсь сотрудником этой компании.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Это длинная история.

Тори слегка склонила голову набок и сообщила своему незваному гостю:

— Я люблю длинные истории.

— Послушайте, мисс Сторм…

— Вы знаете, кто я такая? — прервала она его.

— Да, вы Виктория Сторм.

Именно этого она и добивалась. Облизнув губы, она быстро спросила:

— А как ваше имя?

Мужчина колебался лишь мгновение, прежде чем ответить ей:

— Митчелл Сторм.

Это было уже второй его ошибкой.

Митчелл стоял перед Викторией Сторм и следил за переливами красок, плещущихся в ее глазах: в них отражались синева волн в лучах заходящего солнца, туманная зелень холмов после весенней грозы и тот особенный оттенок вереска — лавандово-серо-голубой, — который встречался только на их острове.

В этих необыкновенных сине-зеленых глазах он разглядел также острый ум, достоинство и немного злости.

Но больше всего его поразило то, что его кузина, похоже, отвергала обычные женские ухищрения и кокетство и была начисто лишена жеманства, высокомерия и прочих черт, присущих большинству красивых молодых женщин.

Возможно, несмотря на красоту, она была не такой глупой, как все остальные.

— Окажите любезность, объясните мне наконец, что здесь произошло, — услышал он ее голос.

— Ваши гости весь вечер оскорбляли Маккламфу, и в конце концов он не выдержал.

Девушка слегка нахмурилась.

— Значит, он решил преподать им урок, суть которого заключалась в том, что…

В ожидании продолжения Митчелл приподнял брови.

— …Маккламфу нельзя оскорблять безнаказанно, — закончила она.

Его кузина, оказывается, обладает чувством юмора. Это тоже явилось для него неожиданностью. Красивая умная женщина, понимающая к тому же, что жизнь временами бывает забавной и даже нелепой штукой.

Их долго вынашиваемые планы определенно пошли наперекосяк.

Ее внимательный взгляд пригвоздил его к месту. Они стояли почти вплотную друг к другу. Она откинула голову, решительно приподняла подбородок — бесспорно, эту женщину нельзя было назвать стыдливой мимозой — и строго спросила:

— Могу ли я считать простым совпадением, что мы носим одну и ту же фамилию?

— Нет.

— Значит, мы состоим в родстве?

— Да.

— Тогда не могли бы вы уточнить, в каком именно? Митчелл отвел взгляд в сторону и оглядел шумную толпу.

— Я не уверен, что сейчас для этого подходящее время и место.

— Предоставьте судить об этом мне. Девушка отличалась твердым характером.

— Это дальнее родство, — уклончиво ответил он.

— Насколько дальнее?

— Вы приходитесь мне четвероюродной сестрой.

— Каким образом?

— Мой прапрапрадед, Ангус Сторм, и ваш прапрапрадед, Эндрю Сторм, были братьями-близнецами. Ангус родился на пятнадцать минут раньше своего брата и потому унаследовал земли, титул, долги и стал главой клана Стормов.

— А Эндрю?

— Если вы изучали историю Шотландии, то должны знать об экономическом спаде в середине девятнадцатого столетия.