#Виновата. Родиться женщиной - Том Черсон

хотела тебя увидеть. Только, пожалуй, передумала. Ты слишком взопрел.

– Можем поехать к тебе, – растерянно обронил Витя. – Вода горячая ведь у тебя есть?

– У меня бойлер, – закатила я глаза. – Но нет, я поеду домой одна.

– Как скажешь. Только время потратил.

Витя никогда не умел скрывать недовольство. Он был из того типа мужчин, которые брали всё, что им хотелось. И если не получалось по-хорошему, делали это насильно. Как это было у них с Ларисой, женой Виктора. Та, будучи ещё студенткой экономического факультета, долго отвергала знаки внимания утомительного одногруппника. Пока не случилось так, что они пьяные остались наедине. Лариса сразу забеременела. Ну и стерпелось, слюбилось. На прошлом месте работы я познакомилась с Белецким и стала со временем другом семьи. А после – больше, чем другом.

– Шлюха, – процедил он сквозь зубы.

– Что? – я поджала губы, не поверив тому, что услышала. – Следи за языком!

– Да кем бы ты была, если не я? Ты забыла, кто тебе дал денег на этот сраный отель?

– Я вернула тебе всё до копейки, – равнодушно произнесла я, понимая, что он покричит и успокоится. – И это не мой «сраный» отель, а наш! Десятая доля, как ты помнишь, принадлежит тебе.

– Знаешь, я тебе не мальчик на побегушках! Я не собираюсь прибегать сюда по щелчку пальцев!

– Но ты это уже сделал. Ты настолько зависим от секса без обязательств? Так давай я напишу Армену! Он тебе подгонит лучшую девочку!

– Заткнись! – голос Виктора стал тяжёлым и грубым, но это меня ничуть не пугало. Я продолжала лезть ему под кожу.

– А что? Не строй из себя порядочного семьянина. Клятву верности ты всё равно просрал пятнадцать лет назад! Как только твоя фригидная Лара тебя терпит?

– Прекрати, или я тебя ударю!

Я видела, как Виктор краснел от злости. Подался телом вперёд и жадно набрал воздуха в лёгкие. Собирался замахнуться, но я не шелохнулась. Это заставило Витю прийти в себя. Он рухнул на диван и схватился за голову.

– Зачем ты так о ней? – воскликнул он. – Не смей так говорить о моей жене!

– Прости, взболтнула лишнего, – выдохнула я и положила руку на его плечо. – Мы, шлюхи, народ непредсказуемый.

– И ты меня прости.

Виктор преданно, но потеряно смотрел на меня, как мальчишка. Это подкупало. Хотелось его обнять и утешить. Владелец заводов, газет, пароходов сейчас казался таким маленьким и даже немного жалким. Я прикоснулась к его щетинистой щеке и села рядом.

– Поехали ко мне, – снисходительно кивнула я.

Мне никогда не нравилось уступать, но успокаивала мысль о том, что последнее слово осталось за мной. Мы быстро собрались и сели в такси. Ехали молча. Я смотрела, как перед окном мелькали сменяющиеся картинки, солнце светило в глаза. А тяжесть внизу живота напоминала вовсе не о съеденном накануне бифштексе. Мысли о том, что я делаю что-то неправильное, становились всё чётче. Да, мне хотелось секса, и Виктор все пятнадцать лет был вполне неплох в качестве любовника. Разве я не могла найти альтернатив? Очевидно, могла. Но у каждого из нас есть свои вредные привычки. Поэтому я трахалась с женатиком и запивала антидепрессанты вином в надежде, что либо первое, либо второе мне надоест.

Витя впервые оказался в моей квартире. Едва заметила, как глазами он одобрил мой мрачный лаконичный интерьер в антрацитовых тонах. Всё остальное его внимание было обращено на меня. Но я не чувствовала ничего. Снова гильотина сомнений застыла над моей головой. Нервное ожидание сменялось паническими атаками, которые я искусно давила в себе, пока Виктор срывал с нас одежду. А то, что случилось дальше казалось не более, чем просто механикой или физикой. Оргазма с этим человеком я уже почти не испытывала, но он бы не смог скрасить внутренние метаморфозы, бившие по вискам, стоило только о них вспомнить.

Виктор надел трусы и вышел на балкон, чтобы закурить. Прятаться он даже и не думал. Никто бы и не стал искать Белецкого здесь. Уж тем более его жена. Хотя та не была круглой дурой, даже наоборот. И обо всём догадывалась. Возможно, что с первого прикосновения Виктора ко мне. Он ещё стоял на балконе, но уже не курил, а устало смотрел в одну точку, не обращая внимания на проезжающие машины, солнце, скрывающееся за горизонтом, шум улиц и едва уловимый запах булочек с корицей из пекарни внизу.

– О чём думаешь? – положив руку на плечо Виктору, спросила я. Он отстранился.

– Ни о чём, ехать надо, – вздохнул он, виновато посмотрел не на меня, а словно сквозь, и вернулся в комнату. Кажется, Белецкий не хотел разговаривать.

– Может, останешься на ночь?

– Нет, надо ехать домой. Меня потеряет семья.

– А ведь у нас тоже могло бы что-то получиться, – проронила я, но тут же пожалела и попыталась усмехнуться, чтобы не казаться слишком сентиментальной. Что-то внутри ёкнуло, и уже невозможно было остановиться. – Мы почти пятнадцать лет с тобой занимаемся этой ерундой. Признайся уже, что не можешь без меня.

– Ерундой, – с сарказмом повторил он. – Ты и сама это понимаешь. Мне с тобой комфортно. Тебе со мной, как я вижу, тоже. Но свою семью я не порушу.

– Ну да, – оскалилась я. – Ты бы меня не потянул. Как ты там говорил? Женщина иногда должна быть слабой, чтобы мужчина смог стать ей опорой?

– Говорил, – безразлично кивнул Виктор, натягивая помятые брюки.

– Банальщина.

– Ты права, с тобой было бы тяжело. Ты никому не даешь спуску. С тобой приходится считаться.

В словах Вити чувствовалась лёгкая нота негодования и усталости. Но он всё говорил верно.

– Разве это плохо?

– Для женщины – очень. И всё же ты – талантливый предприниматель. Этого у тебя не отнять.

– Я – просто человек. Жаль, что в первую очередь ты видишь во мне ходячую вагину. Можешь идти.

Виктор ничего не ответил. Видимо, не хотел ссориться. Он вызвал такси, собрался и так же молча уехал. Вечер субботы казался бесполезным. Я думала заказать пиццу и открыть бутылку вина, но даже это было делать лень. Доходил одиннадцатый час вечера, я в полудрёме сбежала от рутинной жизни. Полудрёма через некоторое время преобразилась в крепкий сон. Так я проспала до середины воскресенья. И продолжила бы это делать, если бы не психотерапевт, которого я не видела уже месяц, но кое-как справлялась. Она знала всё обо мне, не исключаю, что даже больше, чем я сама. Возможно, мне и не стоило знать столько же.

Она напомнила о себе лаконичным сообщением:

«Маргарита, мы месяц с