Светлана Богданова - Рыба фугу по-русски

— Здра-а-сьте, приехали, — укоризненно протянул Анатолий. — Ты каким местом слушаешь? Я тут красноречие свое изливаю, и все зря?! Нет, выходные тебе противопоказаны, это я как специалист заявляю.

— Не обижайся, милый. Я так давно хотела отдохнуть, выкроила единственный день, и на тебе! Все псу под хвост! Вместо отдыха сплошная нервотрепка.

— У тебя прогрессирующий синдром хронической усталости. А давай-ка плюнем на все, завтра же упакуем чемоданы и махнем на твой Бали, — Анатолий взял ее руку и нежно поцеловал, ожидая ответа.

— Здорово! — обрадовалась Ангелина, но, вспомнив об ожидающей ее Кате, сникла. — Толя, я должна тебе что-то сказать.

— От других мне хвала — что зола, от тебя и хула — похвала, — овладевая второй ладошкой возлюбленной, Анатолий отшутился двустишием Ахматовой. — Поехали к тебе. Я так соскучился…

— Нет, сегодня я занята. У меня дома… У меня… В общем, одной моей знакомой срочно понадобилась моя помощь, и я вынуждена была пустить ее на ночлег, — собравшись с духом, выпалила Ангелина.

— Разве нельзя оказывать помощь на дому у пациентов? Ты хотя бы предупредила меня заранее, я бы взял ключи от квартиры приятеля…

— И часто ты пользуешься чужой квартирой?! — взвилась Ангелина, одергивая руки. — Эта девушка свалилась как снег на голову. Я весь день ждала свидания, квартиру убрала, чтоб тебе было приятно, прическу сделала, а ты…

— Ангел мой, давай не будем ссориться. Чем я могу тебе помочь? — Анатолий видел, что Ангелина серьезно встревожена. — Какие у нее проблемы?

— Не знаю. Мы с ней и поговорить-то толком не успели.

— Что-то ты не договариваешь… — насторожился Анатолий. — Ты уверена, что моя помощь не требуется?

— Очень даже требуется. Сядь вместо меня за руль. Поскольку с одним каблуком рулить совсем тяжко, я, с горя, допью вино.

— Все, что хочешь, дорогая, — согласился он, расплачиваясь по счету.

Они покинули центр ночного города, где сверкающий праздник витрин и огней создавал иллюзию благополучия и отвлекал от грустных размышлений, но как только машина приблизилась к темному спальному району, ощущение тревоги овладело Ангелиной, и ни о ком, кроме Кати, она уже не могла думать. Что она за девушка? Как ей отделаться от нее? Опасение за то, что ночь ей предстоит провести наедине с незнакомкой, оказалось сильнее, чем предполагала Ангелина.

Подъехав к дому, Анатолий припарковал машину в темном закоулке.

— А почему не к парадной? — спросила Ангелина. — Из моих окон все хорошо просматривается.

— Вот поэтому не к парадной, — Анатолий заглушил двигатель и повернулся к ней с заговорщицким видом.

— Что ты задумал?

— Не задавай глупых вопросов: я же маньяк, — хихикнул Анатолий, копошась у нее под ногами. — Как у тебя сиденье откидывается?

— Где-то сбоку должен быть рычажок или колесико. Я никогда этого не делала.

— Чего-чего ты не делала? — веселился Анатолий.

— Как чего? Сиденье не откидывала! — отшутилась Ангелина.

— А зря! — Анатолий стал дергать за все, что походило на рычаги. — Ага, вот!

Кресло Ангелины сдвинулось назад.

— Не этот рычаг. С правой стороны! Не трогай сиденье! — выкрикнула Ангелина, отталкивая Анатолия. — Я решила, что ты разыгрываешь меня, а ты серьезно! Ты же не думаешь, что я соглашусь заниматься любовью в машине?!

— К тебе домой нельзя! — взвился обиженный Анатолий. — Ко мне ты не приходишь, мамы моей стесняешься. Машина тебя тоже не устраивает. Я всю неделю мечтал о тебе! Посмотри вокруг — никого нет.

— Даже выпитая бутылка сливового вина не заставит меня согласиться на грехопадение в собственном дворе, где меня каждая собака знает, — не терпящим возражения тоном отрезала Ангелина.

Кусты перед машиной задрожали, расступились, из них выпрыгнул громадный сенбернар и басисто залаял. Следом за собакой выскочила шустрая старушка, ухватила сенбернара за поводок и стала прогуливаться по двору.

В этот момент Анатолий наконец-то изловчился и умудрился провернуть какое-то колесико, оно треснуло и отломилось. Спинка сиденья откинулась назад. Ангелина, вскрикнув, упала на спину. Анатолий по инерции завалился на нее. Сенбернар запрыгал вокруг машины, захлебываясь громоподобным лаем и волоча за собой старушку как телок худосочного подпаска.

— Сломалось, — виноватым голосом прошептал Анатолий, лежа на Ангелине и вытаскивая из-под сиденья оторванную деталь.

— И спинка сломалась, — добавила Ангелина.

— Я починю, — оправдывался Анатолий. — Это все от длительного воздержания, кровь в голову ударила.

— Я возьму с тебя плату натурой, — Ангелина обвила руками его шею и поцеловала в губы, — думаю завтра к вечеру, в крайнем случае, послезавтра.

Приободренный Анатолий открыл окно, свистнул собаке и забросил подальше в кусты отломанное колесико. Сенбернар скрылся в темноте вместе со старушкой, вцепившейся в поводок мертвой хваткой.

— Уже поздно, тебе пора. Хочешь, возьми мою машину, — предложила Ангелина, прерывая затянувшийся поцелуй.

— Ну уж нет! Боюсь, я развалю ее на запчасти. Метро рядом. Я доберусь до дома быстрее, чем на такси. Сейчас припаркую твое сокровище под окна и вперед! Раз меня здесь не любят, поеду спать один в холодную постель.

— Хоть ты и маньяк, но я очень тебя люблю! — еще раз поцеловала его на прощание Ангелина.

Она так и не отважилась попросить Анатолия проводить ее до квартиры. Объятая тревогой, она словно шпионка поднялась на лифте на этаж выше и на цыпочках сошла вниз. Лампочка на площадке, как всегда, не горела. Ангелина подкралась к двери и прислушалась… Тишина. Ангелина позвонила, но никто не спешил ее впускать. Сообразив, что накануне запретила Кате подходить к дверям и снимать телефонную трубку, Ангелина вызвала лифт, натренированным движением ноги блокировала дверь и, балансируя на оставшемся каблуке, отперла замок…

В квартире был полный порядок: посуда вымыта, на столе прибрано, выстиранное Катей белье сохло в ванной. Она даже обувь начистила — свою и Ангелинину. У хозяйки от сердца отлегло. Ангелина разделась, присела на кухне и выпила чашку зеленого чаю с лепестками жасмина — после острых японских приправ всегда хотелось пить. Потом она смыла с лица косметику и зашла в комнату за ночным кремом.

Катя спала. Рядом с креслом, на полу стояла сумочка. Молния была расстегнута. Ангелина осторожно заглянула внутрь — ничего необычного, но косметика фирменная: помада от Диор, тушь для ресниц от Ланком, духи от Кензо, еще какой-то инкрустированный цветными стекляшками флакончик неизвестной фирмы и затрепанная книжонка, обернутая в газету. Вытащив книжку, Ангелина вышла на кухню и прочитала название: «Любовные заговоры с применением магических средств».