Хелен Рой - Письма судьбы

- Зато у ваших друзей есть. Вот один из них и записочку передал, - протягивая, Денису сложенную бумагу, ответил адвокат.

- Пускай Шишкан засунет свою маляву* в фуфло*, - злобно буркнул Зверев, порвав записку. – Передай ему, всё равно не скажу где деньги!

- Меня, ваши дела с Владимиром Николаевичем не касаются! Разбирайтесь с ним сами. Главная моя задача, чтобы вам как можно меньше дали, а если учитывать, что вы уже были судимы и сидели срок по малолетству за хулиганство и плюс тройное убийство, минимального срока получить будет очень трудно!

- Пофик! – равнодушно заявил Дэн, ложась обратно на кровать.

- Денис Иванович, может вы, мне скажите, кто был с вами во время перестрелки? Из дела понятно, что убит Олег Камушков из второго пистолета, на котором ваших отпечатков не оказалась.

- Всё уже сказал следователю. Стрелял только, я. Был один. С оружия отпечатки стёр, - раздражённо ответил Денис. – Больше ничего говорить не буду! – он развернулся к стенке, спиной к адвокату.

Белоусов попытался ещё пару минут разговорить Зверя, на тему дела, но парень не имел никакого интереса, и все попытки были бесполезны, Дэн игнорировал его. Сдавшись, защитник ушёл.

Наследующий день рано утром железная дверь камеры противно лязгнула замком и открылась. В помещение вошёл новый сосед Дениса – здоровый амбал, его широченные плечи закрывали проход.

Зверев, как и на адвоката, решил не обращать внимание, на вновь прибывшего. Но браток стал, всячески провоцировал Дениса на драку.

- Ты, занял моё место, - подходя к Дэну, заявил амбал. – Вали с койки.

Зверев лежал на спине, не шевелясь, с закрытыми глазами, его лицо не выражало никаких эмоций.

- Что не понял? – браток вытащил из кармана нож и замахнулся для удара.

Реакция Зверя была молниеносной, он подскочил с лежака, выбил ударом ноги у парня оружие, и повалив того на пол.

- Говори падла, кто послал? – подбирая и приставляя нож к горлу соседа, приказал Денис.

- Шишкан, - только и смог прохрипеть парень.

- Передавай, ему привет! И скажи, денег он не увидит! – нанося амбалу, ещё удары в челюсть и живот, велел Зверев.

Бесчувственное тело братка лежало на полу, Дэн подошёл к двери и со всей силы стукнул по ней ногой. Через несколько минут в камере появились охранники.

- Тут, товарищу, плохо стало, - как ни в чём небывало равнодушно, сказал он, ложась обратно на нары, закрывая глаза.

Соседа вынесли, не задавая вопросов. Больше в камеру к Звереву никого не садили, до самого суда он находился один, только иногда заходил адвокат и уговаривал Дениса, сдать сообщника, но авторитет ни принимая, ни какого участия в разговоре, молчал, а защитник, смирившись, уходил, мотая головой.

Суд прошёл очень гладко, Белоусов всё-таки добился своего и Дену дали минимальный срок - шесть лет.

- Поздравляю вас Денис Иванович, отсидите пять лет, а там за хорошее поведение скостят годик, - довольно сообщил адвокат, подходя к своему теперь уже бывшему клиенту.

В этот момент Зверь решил, что сделает всё, чтобы как можно дольше просидеть на зоне. Его вывили из зала суда. В коридоре была суета, из соседнего помещения вынесли кого - то, когда процессия поравнялась с Денисом, он увидел на носилках девушку с бледным лицом, приглядевшись, узнал свою незнакомку. Всё внутри перевернулось и болью сжалось в груди, комок подступил к горлу. Что она здесь делает? И почему девушка без сознания? Зверев уже хотел рвануть за Лерой, но охранники оружием прижали его к стене.

- Только шевельнись, и получишь пулю как при попытки к бегству! – проговорил конвоир.

Сжав кулаки, и повернувшись к стене, Дэн подчинился…

Время летело незаметно - лето сменилось осенью, потом наступила холодная зима. Январь выдался сильными морозами, вот и сегодня на улице было минус двадцать пять, Лера аккуратно ступала по промёрзлой земле. Водитель Кадина довёз её до поликлиники, но высадил на остановке, до медучреждения надо было идти минут пять, а в её положении все двадцать, большой живот давил на спину и не позволял передвигаться быстро. Боясь упасть, Валерия была осторожна, как никогда. Сегодня предстояло сделать последние узи, пол ребёнка она уже знала, после прошлого исследования, да и в принципе ей было всё равно кто родиться мальчик или девочка. Любить она будет одинаково, в тем более теперь у неё родней этого маленького человечка, который пинался в животе, никого нет. И она готова на всё ради него.

Лера семь месяцев назад переехала к Кадиным, по настоянию Владимира Николаевича. Галина была очень довольна, что лучшая подруга теперь живёт в одном доме с ней. Владимир, окружил девушку заботой и любовью, он несколько раз делал ей предложение стать его женой, но она отказывалась, считая, что выходить замуж без любви кощунственно. Голубцова давно догадалась, хозяин дома испытывает к ней далеко не отцовские чувства, от этого ей, было очень неловко и стыдно, что она не может ответить ему взаимностью.

Вот уже как восемь месяцев папа был на зоне. Еженедельно от него приходили письма, его здоровье сильно пошатнулось, и даже передачи которые Лера посылала каждый месяц с тёплыми вещами и едой не спасали. От постоянного влажного воздуха и вечными сквозняками в помещении, у него появился кашель, который не проходил. Валентин очень переживал за дочку и скучал по ней, его каждое письмо было пропитано любовью. Чтобы не расстраивать отца своим интересным положением, Лера ничего не написала о своей беременности, а случившийся обморок в суде объяснила сильной мигренью, Голубцов поверил обману дочери. Ещё в своих письмах Валентин рассказывал о своём новом друге – Денисе, как он писал очень сообразительный и хороший парень, постоянно защищал его от других зеков, которые несколько раз пытались избить, но разочаровавшийся в жизни и поставивший на ней крест…

Ребёнок зашевелился, на лице Валерии появилась улыбка.

- Тише, тише, мой хороший, - поглаживая свой живот, шептала она. – Ванюша, мы почти дошли, вот ещё осталось пару шажков.

Голубцова стала подыматься по ступенькам, и была уже у дверей, протянула руку, чтобы открыть её, как вдруг она распахнулась, ударив Леру. Резкая боль пронзила всё тело, Валерия стала опускаться на ступеньки, держась за живот, в лазах потемнело.

Выходившая женщина увидела, девушку и, поняв, что сделала, пробурчала злобно, проходя:

- Нечего под дверями торчать, - это последние, что Лера услышала.

Голубцова, лежала на холодных ступеньках без сознания, люди проходили мимо, не обращая на неё никакого внимания, спеша по своим делам.

- Женщина, вам плохо? – спросила подымающаяся в поликлинику девушка, наклоняясь к Лере. – Боже мой, она же без чувств! Ну-ка, - обратилась она к парню идущему рядом с ней. – Бери её на руки!