Элеонора Мандалян - Крапленая (СИ)

Ознакомительный фрагмент

Первое, что она сделала, это нашла книги, упомянутые рыжей, и принялась ночи напролет изучать их. Она даже наведалась пару раз в бар «Улыбка». Со второй попытки ей удалось встретить там Сильву. Но та уже заступила на ночное дежурство и именно в это время «снимала» клиента, сделав вид, что не знает Катю. Серж-бармен, к которому она обратилась, посоветовал ей зайти на следующий день пораньше, чтобы перехватить ее до начала «работы». Нет, решила Катя, с меня хватит. Я сюда больше ни ногой.

Идти в бар ей действительно не потребовалось. В ту же ночь рыжая сама позвонила в дверь.

- Привет, подруга! Не разбудила? Ты искала меня?

- Просто шла мимо, дай, думаю, загляну,- бросила Катя небрежно, всем своим видом словно говоря: «Не слишком ли жирно будет, чтобы я разыскивала тебя.»

- Что, опять хандра одолела? – Рыжая не прореагировала на подтекст.

- Вроде того. Поболтать захотелось.

- Отчего не поболтать. Поболтаем. Если найдется чем живот набить.

Они проговорили до самого утра. Катя получила второй урок техники и стратегии обольщения с дополнительным набором женских хитростей и прочих откровений.

- Да ты прямо-таки ходячая энциклопедия по части секса, - искренне изумлялась Катя. – Все знаешь, во всем разбираешься. Я, хоть и старше, а рядом с тобой ну полный профан.

- А как же. Без этого нам хана, - самодовольно ухмылялась путана, разнеженной рыжей кошкой размазавшись по дивану. Бутылка ликера, предусмотрительно подставленная Катей, окончательно развязала ей язык, убрав последние заслоны, если таковые имелись.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Появился у Кати и еще один собеседник, с кем, как выяснилось, можно было тоже поговорить по душам. Они работали вместе в одной фирме. Неказистый, щуплый, лысеющий и лопоухий. Этакая полевая мышка по имени Мишка. Но сотрудники с ним считались, поскольку никто из них так не разбирался в компьютере как он. Казалось, Мишка, готовый услужить всем и каждому, сам не знал себе цены.

Катя иной раз смотрела на Мишку с тоскливой безысходностью, как на свое зеркальное отражение. «Хотела бы я иметь такого друга? – риторически вопрошала она. И, энергично мотая головой, отвечала: - Да никогда!» «Тогда какие претензии могут быть у нас с тобой к людям?» - мрачно усмехалась синеокая затворница.

Как-то они с Мишей задержались на работе. Кроме них никого в офисе не было.

- Я иду заваривать себе кофе, - сказал он. – Тебе принести?

Удивившись, Катя кивнула:

- Принеси, коль не затруднит.

Поставив перед ней пенопластовый стаканчик, он присел напротив, заглянул в глаза:

- Чего домой не идешь? Поздно ведь уже.

- Работа срочная. А ты?

- А я что. По мне лучше здесь, чем дома, где меня все равно никто не ждет.

На ее лице не отразилось и тени участия:

- Один живешь?

- Ага.

- И даже дамы сердца нет?

- Не-а. – Он вздохнул. – Кому я такой нужен.

- Какой «такой»?

- Замухрышистый.

- Кажется, мы с тобой два сапога пара.

- Это ты брось! – неожиданно резко сказал он.

- Что именно?

- Сдаваться нельзя.

- Я и не сдаюсь. Я констатирую. Как говорится, против факта не попрешь. Ты, по-моему, тоже далек от эйфории.

- А у тебя бойфренд есть?

То был разговор на равных, обмен опытом, так сказать.

- Не-а.

Он понимающе кивнул.

- А ведь ты – баба что надо. Нутром чую.

- Я тоже «чую». - Катя усмехнулась. – Что с того?

- Вот что я тебе скажу, коллега. Мужики любят кичиться своей избранностью, своими надуманными преимуществами перед женским полом. На самом же деле мужчина – всего лишь физически сильное, но наивное, примитивное в своих запросах и инстинктах животное. К тому же легко поддающееся дрессировке.

Катя усмехнулась. Нечто подобное высказывала и рыжая. Забавно было услышать подтверждение из уст представителя противоположного пола.

- Миша, по-моему ты все упрощаешь до примитивизма. Ты не веришь в любовь?

- Конечно не верю. Романтические бредни. Любовь – это все тот же половой инстинкт, только завернутый в мишурную упаковку. Человек придумал это понятие, чтобы как-то выделиться в собственных глазах из животного мира. Там, на Западе, люди честнее.Они называют вещи своими именами. Вместо «я люблю» говорят: «я занимаюсь любовью».

- Да ты пошляк, Мишка. – Катя поморщилась.

- Я не пошляк. Я реалист.

- А по-моему ты просто озлобился на весь мир и все видишь в черных тонах. – «Уж мне-то это знакомо.» - Не веря, что тебя кто-нибудь способен полюбить, ты, как эзоповский лис, для самоуспокоения убедил себя, что любви не существует вовсе.

- Знаешь, я даже немного завидую тебе, - задумчиво проговорил лопоухий собеседник. – Ты до сих пор не утратила девичьих иллюзий. Свои я давно уже спустил в мусоропровод.

- Так значит они все-таки были! – улыбнулась Катя.

- Поймала за язык? – нахмурился он и сразу вдруг заспешил. – Ну ладно. Мне надо тут еще кое-что докончить. Шла бы ты домой.

- А чем ты занят, если не секрет?

- А если секрет?

- Мы ведь с тобой как ни как сослуживцы.

- Именно поэтому и секрет. Еще как с другом я мог бы поделиться.

- Ну так поделись! – Катя подсела к нему поближе. – Можешь не сомневаться, я – могила.

- Поклянись.

- Вот те крест! – Она шутливо перекрестилась.

- Ладно. Верю. Понимаешь, компьютер – не просто моя работа. Это мое единственное хобби, - шепотом признался Миша. – Я прямо-таки помешан на нем. Он заменяет мне библиотеки, кино, театры, друзей, женщину. Это мир без конца и края. Это мир, в котором я виртуально присутствую без своей физической оболочки. Мир, в котором я есть то, что я сам о себе представляю. Раз нырнувший в него, уже навсегда остается его пленником. Через компьютер я попадаю в любое хранилище знаний в любой точке мира, нахожу любую, интересующую меня информацию... И не только ту, которую мне предлагают, - понизив голос, добавил он.

- Как это? – не поняла Катя.

Он посмотрел на нее с сомнением, взвешивая, стоит ли ей доверять. Но видно уж очень ему хотелось, чтобы хоть одна живая душа узнала о его необыкновенных способностях, оценила их.

- Я же поклялась, что буду нема как рыба, - напомнила ему Катя.

- Ну-у, ты ведь знаешь, что отдельные люди и целые организации специальными ухищрениями защищают свою информацию, свои данные от постороннего вторжения.

- Конечно знаю. – Она уже поняла, куда он клонит.

- А я их виртуальные замочки благополучно взламываю. Не всегда и не все, конечно.

- Да ты, Мишка, выходит, настоящий хакер!

- Вроде того. - Он скромно потупился, отчего его уши, подсвеченные сзади светом лампы, пунцово заалели.