Позволь тебя не разлюбить (СИ) - Лабрус Елена

— И что там, в его в планах?

— Ну, я толком не разобрала. Корпуса какие-то. Наверное, новая база отдыха. Илитная, — хмыкнула она.

— Откуда у него столько денег? — удивилась я.

— Как откуда? Это ж его торговая сеть, — обвела она рукой зал. — Он начинал с хлебных ларьков и небольшой пекарни, а теперь в каждой деревне его магазин. Всех вытеснил.

— Кстати, хлеб, — вспомнила я.

Вернулась с длинной горячей буханкой фирменной «гармошки».

— А у Кирсанова дети были? — положила я на кассу наличные за хлеб без сдачи.

Глава 8

— У Кисы-то? Сын от первого брака. Ну и жена. Вторая, — хлопнула денежным ящиком Виолетта, убирая купюру. — Со второй он в нашей церкви при монастыре даже венчался. Вот вдове и сыну всё наследство и досталось. А там и кроме монастырской земли, — сунула чек в пакет Виолетта, — есть что делить. — Богатый он был человек, Киса. Богатый, но щедрый, — снова поправила она сиськи, да так выразительно, что у меня закрались сомнения: какую щедрость она сейчас имела в виду. — А ещё опасный. Тогда говорили «криминальный авторитет». Кличка «Киса» — это у него оттуда, с криминального прошлого. Но он своё отсидел, другим человеком стал, бизнесменом, предпринимателем.

— Ясно, — кивнула я, не зная, нужна ли мне эта информация.

— Говорят, сын его должен был на панихиду приехать, да не приехал, — развела она руками.

А вот это уже было интересно.

— Почему? — удивилась я.

— Откуда ж мне знать. Ждали его, ждали. Звонили, звонили, но так без него панихиду и провели.

— А как его зовут, ты случайно, не знаешь?

— Да вроде Андрей. Старший Кирсанов был Илья Андреич, а этот, стало быть, Андрей Ильич.

Вот чёрт!

Я выволокла из магазина пакет с продуктами и на лавочке у аптеки полезла в интернет. Сначала почитать, что назначают при сотрясении мозга. А потом набрала в поисковой строке: «Андрей Кирсанов».

Фотография у Короля эльфов была ещё та, по ощущениям — школьная, страницы в соцсетях заблокированы — просто так не зайдёшь, но узнать его не составило труда.

Тридцать один год. Не соврал. Школа наша, местная. Два высших образования. Одно какое-то скучное, финансовое, второе — сложное, связанное с современными технологиями. Армия (ну надо же!). О личной жизни ничего.

Я усмехнулась: великий конспиратор! И часа не прошло, как я узнала всё, чего и знать не хотела. Ну пусть шифруется сколько хочет, главное, я теперь знаю, кто он.

Про убийство его отца тоже вскользь глянула, освежила в памяти.

Пока провизор обедала (на запертой двери аптеки висела табличка «Буду через 15 минут»), я заодно почитала и про Рябцева.

Женат, трое детей. И о том, какой он замечательный, гордо сообщалось в каждой статье.

Ввиду предвыборной кампании, дифирамбы ему пели знатные. И то он смог, и это сумел. Открыл, построил, организовал.

— Ещё бы причал отремонтировал! — споткнулась я, волоча к катеру помимо мешка с продуктами, ещё пакет с медикаментами.

Даже ампулы взяла. Даром, что ли, училась ставить внутривенные инъекции и на дедовых хрупких венах тренировалась. Зря, что ли, мучила провизора, что сама недавно колола соседку с сотрясением мозга. У той, конечно, всё серьёзнее: муж до полусмерти избил, но назначения самые актуальные — от местного травматолога.

Двигатель завёлся с первой попытки, и меньше всего, скользя по зеркальной глади озера, я хотела думать про Рябцева, но как-то стало тревожно: а что, если найдёт он к чему придраться в моём завещании? Он парень настойчивый, целеустремлённый, от своего не отступит. А если уже и план нарисовал… плохи мои дела.

Я сбросила скорость до самых низких оборотов.

Солнце клонилось к западу. На воду падали длинные тени деревьев.

В Русалочьей заводи кверху брюхом плавала дохлая рыбина.

У базы отдыха на Ближнем мысе разожгли костёр: столб дыма уносило в сторону деревни, на Дальнем мысе, названным мысом Влюблённых — всё так же неистово цвёл багульник, который обдирали бы охапками, будь скала не такой отвесной, а влюблённые юноши посмелее.

Хотелось заглушить мотор и наслаждаться. Тишиной. Запахами.

Но у меня на это всё лето впереди, а сейчас я нужна контуженому королю.

Глава 9

Я заглянула в гостиную, справедливо решив: если король снова голый, я уже всё видела.

Но он спал, натянув одеяло до подбородка.

Я осторожно поправила одеяло. Губами коснулась лба. Мне показалось, лоб горячий, но будить Короля, чтобы померить температуру, не стала: раз спится, пусть спит.

Пошла разбирать пакеты, варить суп.

Пока варился бульон, почитала в ноутбуке новости.

Ни про аварию на мосту, ни о пропавшем сыне Кирсанова ничего не сообщалось.

На сайте монастыря уже вывесили информацию о прошедшей панихиде, поминальной службе и открытой мемориальной доске, но и там момент, что сын не приехал, обошли стороной.

Я посмотрела фотографии. Могила, заваленная цветами, словно человека похоронили не три года назад, а сегодня. Бородатые лица священников. Скорбные лица монахинь. Матушка Антония, суровая и монументальная, как мраморное надгробие, настоятельница монастыря. Толпа народа. Вездесущий Рябцев.

По привычке залезла в рабочую почту. Писем, конечно, налетело, но ответила только на самые важные, да и то, напомнила нетерпеливым, что я в отпуске. Отстаньте все! Годовой баланс сдан, налоги заплачены, зарплата начислена, имею право отдохнуть. Все вопросы к главному бухгалтеру.

Но мысли всё время сворачивали не туда, к Кирсановым: смерти отца, покушению на сына.

Мой дед был знаком с Ильёй Андреевичем давно и близко. Киса частенько заезжал к деду «потрещать». Их голоса, а порой смех, доносились то из гостиной, то с веранды, но я никогда не участвовала в разговорах, да и не придавала им большого значения.

Последний раз я видела Кису на похоронах деда. Высокий, мощный, излучающий власть и силу — таким я его запомнила.

На фоне своих забот его смерть меньше чем через год после деда как-то прошла мимо меня.

Я, конечно, слышала, но не сказать чтобы дело было громким.

Оно было простым. Кирсанова застрелил собственный работник.

Была у Ильи Андреевича такая привычка — возить с собой огромные суммы наличными, и все это знали. Вот один из людей, что работали в его доме, и воспользовался. Оружие взял там же, в кабинете хозяина. Дождался его вечером в гараже и выстрелил в открытое окно машины, едва хозяин заехал в гараж. Пытался бежать с награбленным (в сумке оказалось несколько десятков миллионов), но был пойман. Во всём признался. И делу конец.

Просто. Понятно. Жизненно. Простой мотив. Простое исполнение. И нет человека.

Почти стемнело, когда я снова вернулась в гостиную проверить Короля.

Он горел. Стонал во сне. Метался по подушке.

— Андрей, — коснулась я его руки.

Он резко открыл глаза.

— Надо сбить температуру и уколоть лекарство.

— Зачем? — он блуждал взглядом, видимо, не совсем понимая, где он и что произошло.

— Меня зовут Вивьен. Ты у меня в доме, — терпеливо поясняла я. — Ты упал с моста в машине в ледяную реку. Вывихнул руку и ударился головой. У тебя поднялась температура. Но я знаю, что делать. Я принесла лекарства, — подвинула я поднос, на который сложила ампулы, шприцы, жгут. Давай, — сунула ему под мышку термометр.

— Какие холодные у тебя руки, — моментально покрылся он гусиной кожей.

— Тебе кажется из-за температуры, — освободила его вторую руку.

— Серьёзно? — он покосился на вскрытую ампулу.

— Серьёзнее не бывает, — постучала по шприцу, удаляя пузырьки воздуха. — И давай без детского сада.

— Да я не боюсь уколов.

— Что тогда? Не доверяешь? Или привык лечиться подорожником?

— Просто не вижу необходимости, — соврал он. Конечно, не доверял.