Теперь командовать буду я (СИ) - Татьяна Семакова

совершенно невозможно, я собрала всю силу воли в кулак и осторожно выглянула в гостиную. Парни разом повернули головы, а я тихо сказала:

– Мне надо в туалет.

Арсений поднялся, я быстро выскочила за дверь, босиком добежала до туалета и так же быстро вернулась назад. Забежала в ванну, помыла ноги под пристальными взглядами и скрылась в комнате, тут же забравшись под одеяло и пытаясь вернуть нормальный сердечный ритм.

«Интересно, какое-то время – это сколько?» – подумала с отчаянием. Стало не важно, чем это все закончится и что им от меня надо, хотелось только одного: чтобы все прекратилось. Сидеть и клацать зубами под одеялом было совершенно не в моем характере, но страх не отпускал.

«Вот бы Князев удивился, увидев меня в таком состоянии» – вдруг подумала я, ухмыльнулась и уснула.

Этого только не хватало…

Проснувшись, я резко открыла глаза, быстро огляделась и с облегчением вздохнула, не обнаружив своих конвоиров, а потом с удивлением уставилась на стул: на нем лежал пакет. Я сунула в него свой нос и достала оттуда комплект белья, спортивный костюм, футболку и носки. Села в кровати и увидела на полу коробку, открыла осторожно и с еще большим удивлением обнаружила там новенькие кроссовки. Впрочем, вещи тоже были все с бирками и все моего размера.

Почувствовала на себе взгляд, медленно подняла голову и увидела в дверях Степана с жутко виноватым видом. Это было так странно, что я забыла испугаться и просто таращилась на него во все глаза.

– За грибами пойдем? – спросил он, улыбнувшись, а я задумалась и забыла ответить. Он развернулся и пошел в гостиную, а я сорвала этикетки, облачилась в принесенные вещи, закатав рукава кофты и прошла в ванну. Попила прямо из рукомойника, умылась, постирала новое белье и повесила сушиться на спинку стула в комнате, прикрыв полотенцем. Заправила кровать и легла поверх одеяла. В животе проснулся кит, отзываясь эхом в пустой комнате, а в комнату снова зашел Степа.

– Ты б поела, – я отрицательно помотала головой. – Брось, я из другой комнаты слышу, что ты голодная. Я не буду подходить.

Я посмотрела на него и поверила. Сделал себе кофе и бутерброд и умяла его стоя, прямо возле плиты, спиной к Степану. Подумала и сделала еще парочку.

– Может все-таки за грибами? – спросил он снова, а я повернулась с набитым ртом. – Завтра дождь обещали.

– Пойдем, – кивнула я, наконец-то проглотив, а он заулыбался.

«И чего я так испугалась?» – пронеслось в голове, и я нерешительно улыбнулась в ответ.

Грибов действительно было много, мы набрали пакет и вернулись в дом. Я замочила их и принялась чистить картошку, чтобы пожарить ее, почувствовала рядом движение и резко обернулась с ножом в руках.

– Спокойно, – поднял Степан руки, – хотел спросить, не нужна ли помощь.

А мне неожиданно пришла в голову мысль, что у меня есть нож и я могу им воспользоваться. Но, видимо, что-то отразилось на моем лице, он сделал выпад, перехватив мою руку и молниеносно отобрал холодное оружие. И очередная гениальная идея сыграла в ящик.

– Прости, но у тебя нет шансов, – сказал он тихо и протянул мне нож рукояткой вперед. Я кивнула, взяла его и принялась дальше чистить картошку, смирившись с судьбой. Когда заканчивала готовить, я поняла, что единственный шанс выбраться отсюда живой и невредимой – это быть в своем обычном облике: милой, доброй и веселой. А еще нужно использовать ту догадку по максимуму и, может, у них в итоге хотя бы дрогнет рука.

Арсений неслышно подошел сзади и встал на расстоянии шага, я обернулась через плечо и улыбнулась, а он взял со стола очистку и проделал с ней то же, что и я парой дней назад.

– Отец военный? – спросил он, сам заводя разговор на нужную мне тему, а я решила немного поиграть:

– С чего ты взял?

– У тебя армейские замашки, – хмыкнул он.

– Какие? – ухмыльнулась я в ответ, проверяя его на наблюдательность.

– Одеваешься за десять секунд, заправляешь постель без единой складочки, обед по расписанию, а картошку чистить строго по регламенту.

– Ты прав, – пожала плечами, – достань, пожалуйста, овощи на салат.

– Ты отошла от инцидента? – спросил, выкладывая овощи на стол и закатывая рукава, чтобы их помыть, а я замерла и закрыла глаза.

– Сказать по-честному? – спросила через какое-то время.

– Конечно. Ненавижу, когда мне врут, – я посмотрела ему прямо в его синие глаза и тихо заговорила:

– Я пытаюсь не думать о том, что вы меня похитили из машины. Лишили сознания моего мужа у меня на глазах, привезли в дом в лесу, как будто отрезанный от мира. Вас двое. Здоровых, хорошо тренированных бойцов, а у меня хоть и армейская выучка, но умение собирать и разбирать автомат за двенадцать секунд мне никак не поможет. При этом, я понятия не имею, зачем я здесь, сколько меня тут продержат и чем все это закончится. Но однозначно понимаю, что ничем хорошим: я видела ваши лица, я без труда найду дорогу до этого дома и смогу вас опознать, если на то будет нужда.

– У меня было четырнадцать, – хмыкнул он в ответ, а я вернулась к готовке. – Ты останешься жива, и мы отпустим тебя, как только сможем, – сказал он серьезно и начал мыть овощи.

– От чего зависит время моего пребывания тут?

– От приказа.

– Не от военного?

– Не от военного.

– Тогда он может измениться в любую минуту. Не особенно ко мне привыкайте, – не удержалась я от язвительности, он выключил воду и уставился на меня.

– Ты останешься жива и выйдешь отсюда, – повторил вкрадчивым голосом и пошел в комнату.

Хлопнула входная дверь и в кухню заглянул Степа:

– Я угли сделал, – сказал заискивающе, а я хохотнула и полезла за мясом.

– Тогда ты режешь салат, – показала ему язык и пошла на улицу жарить свинину под контролем Сени.

– Черт, как же вкусно, – слабо простонал он, смакуя каждый кусочек. – Так почему ты не готовишь дома?

– А зачем?

– Чтобы муж был доволен, – удивился Степа, а я злорадно ухмыльнулась:

– Он и так доволен, трахаясь с моей подругой.