Нэнси Гэри - Слишком много подозреваемых

– А тебе известно, когда умерла Клио?

– Да, конечно. Мы услышали вопль… с веранды бара. Я тут же схватила девочек в охапку – подумала, что начался пожар. Все куда-то побежали, моя мать с отцом в том числе… с веранды бара в здание.

– А ты не заметила, что кто-нибудь бежит в обратном направлении? – на всякий случай поинтересовалась Фрэнсис.

– В такой панике? Нет. Я запомнила только, как твоя сестра Блэр кричала, что Клио мертва. Мне было ее жаль, она так дрожала. Потом свалилась на пол, чуть ли не в припадке…

– А ты что делала?

– Честно говоря, ничего. Без меня там, в клубе, было достаточно народу, и все что-то вопили и метались без всякого толку. Чем я могла помочь? Полиция появилась достаточно быстро. Я предпочла поскорее удалиться.

– Ты говорила с полицейскими?

– Какой-то офицер задал мне несколько вопросов, записал мое имя и номер телефона… как и у всех. На этом и ограничился.

– А потом? Тебя расспрашивали подробнее?

– Ну да. Детектив Келли – так он назвался. Ему нужно было знать обо всех, кто был в то утро в клубе. Я ему рассказала то же самое, что и тебе.

– Я очень ценю ваше участие и то, что вы потратили свое время, отвечая на вопросы, – обратилась Фрэнсис к супругам, вставая со стула. – Пожалуйста, не провожайте меня…

Только усевшись в свой джип, она ощутила, каким странным и напряженным был разговор. С одной стороны, она радовалась возможности опровергнуть улику Умника насчет черного волоса, но все-таки Генри Льюис оставался главным подозреваемым, будучи опытным врачом-кардиологом и без четкого алиби, зато имея веские моральные причины для убийства.

Возвращаться в родительский дом, встречаться с сестрой, щебечущей возле убитого горем отца, ей никак не хотелось, хотя долг и призывал ее к этому. Заполнить пустоту, образовавшуюся вокруг отца, собственной пустотой – не лучшее решение проблемы. Фрэнсис была слишком плохой актрисой, чтобы сыграть роль дочери, сочувствующей его горю.

По дороге в свою «хижину» из роскошного Саутгемптона в «картофельный» Ист-Пойнт Фрэнсис вспомнила словесную трескотню Блэр о расширении галереи при расставании ее с Пенни Адлер. Что так подстегнуло ее сестрицу, вселило в нее уверенность? И где пропадал все эти дни ее озабоченный супруг?

Фрэнсис не захотелось оставаться наедине со своими мыслями, и она свернула на дорогу, ведущую к дому матери.

Еще издалека, в закатных лучах, она разглядела в маленьком садике мать, та переоделась и напялила соломенную шляпу.

Она посигналила. Аурелия подняла голову.

– Впустишь меня? И чем-нибудь накормишь?

– Разве у тебя сегодня не игра в бинго?

– К началу я уже запоздала.

Аурелия отбросила садовые инструменты, вышла навстречу дочери и, крепко обняв, поцеловала ее в лоб.

– Входи и будь как дома. И еда, конечно, найдется. Сейчас что-нибудь сообразим.

Фрэнсис прошла в кухню и уселась за стол. Аурелия сразу же извинилась:

– У меня везде пахнет краской. Этот запах не сразу выветривается.

– На похоронах Клио ты выглядела великолепно, – заметила Фрэнсис. – Я, впрочем, удивилась, увидев тебя.

– Я пришла не почтить память Клио – пусть никто не поймет это так, – но Ричард был моим мужем много лет, и он, кстати, твой отец. Вот по этой причине я была сегодня там. Что касается моего наряда, то какое еще одеяние приличествует бывшей жене, провожающей новую жену своего бывшего мужа в последний путь? Ситуация несколько скользкая – сама рассуди. Уж лучше одеться торжественнее, чем выглядеть как хиппи…

Аурелия исследовала содержимое своего холодильника и расплылась в довольной улыбке.

– Нам с тобой повезло. У меня сохранилось кое-что вкусненькое и даже есть то, чем его запить. Посиди и расслабься, а я обслужу тебя по первому разряду.

Фрэнсис с наслаждением отпила глоток холодного «Кьянти».

– Насколько хорошо ты знакома с четой Льюис? Аурелия на секунду оторвалась от приготовления салата.

– С Генри я познакомилась несколько лет назад. Он приобрел несколько образцов моей мазни на одной из первых моих выставок. Он тогда сказал, что мои пейзажи проникнуты одухотворенностью и будут хорошо влиять на больных-сердечников. Генри собирался принести их в дар своей клинике. Меня удивило, что он так щедро швыряется деньгами, но это его личное дело. Так или иначе он продолжал интересоваться моими работами. Иногда мы встречались и вели беседы, в основном об искусстве.

Конечно, то, что он женился на Луизе, явилось потрясением для всех, и для меня в том числе. Мы все давно знаем и Луизу, и ее родителей. Мир ведь тесен – во всяком случае, тот, в котором мы живем. Слава богу, у них, по-моему, сложилась счастливая семья. Прошлым летом они пригласили меня на новоселье в купленном ими доме на Джин-лейн. Клио тоже там была, я это запомнила. Потом я тоже изредка бывала у них.

– Но ты как-то не афишировала раньше ваше близкое знакомство.

– С Генри? А зачем? – Аурелия пожала плечами. – Наше знакомство не переросло в дружбу. Мы сохранили чисто приятельские отношения, но не больше. У нас одинаковые вкусы в том, что касается живописи. Это нас и объединяет. Мы чудесно проводим время за разговорами.

– Ты играла в теннис с Луизой в прошлый уик-энд, в день смерти Клио?

– Ну да. Луиза превосходно играет. Она грациозна и, что важно, терпелива и великодушна к старым развалинам вроде меня. Я восхищаюсь ею.

– Я не знала, что ты вновь занялась теннисом. Аурелия смущенно улыбнулась:

– Захотелось хоть немного восстановить форму. Я почувствовала, что совсем вяну.

– Ты виделась в тот день с Клио?

– Мельком. Я не могла поверить, что эта женщина способна сидеть за одним столиком и болтать с Маршаллом и Бесс Банкрофтами после той пакости, которую она сотворила с их дочкой. А впрочем, чему тут удивляться? У публики, нашедшей себе приют под крышей «Фейр-Лаун», теперь, вероятно, совсем иная шкала ценностей. Общаться там с кем-нибудь, а уж тем более с Клио, у меня не было никакого желания. Любезно раскланявшись, я поспешила унести оттуда ноги.

– Так ты, значит, знала, что произошло с их заявлением о приеме в клуб?

– Об этом знает весь город. Кто это сказал: «Злая сплетня обгонит любого спринтера»?

– Еще можно вспомнить сравнение с «пожаром в прериях», – согласилась Фрэнсис. – Тем сплетни и опасны – скоростью распространения.

Аурелия стала накрывать на стол – приборы, тарелки, блюдо с салатом и нарезанным сыром.

– Я считала, что твое участие в расследовании исключено, – бросила она как бы между прочим.

– А это ты откуда знаешь?

– Что-то, мне кажется, было в местной газете. Сразу после оглушительной новости, что смерть Клио – это убийство… Накладывай себе салат. Не жди, что мать будет ухаживать за тобой, как за маленькой.