Кейси Марс - Молчаливая роза

А теперь… По ночам она глядела в потолок и пыталась не вспоминать о том, как они занимались любовью в ее постели. Но ее преследовали видения — неистовые, страстные видения того, как целовал ее Джонатан, как его смуглые руки ласкали ее груди. При мысли о том, как Джонатан овладевал ею, она начинала метаться и ворочаться. Тело горело и изнывало от желания.

Она хотела его с той же силой, с какой ненавидела. Джонатан возбудил ее так, как не удавалось ни одному мужчине, и поднял до подлинных высот страсти. Ужас потери заставлял ее стонать и орошать подушку горючими слезами.

Утром она проснулась усталая и разбитая. Только необходимость съездить в Стаффорд и выяснить правду о случившемся в гостинице заставила ее подняться с постели.

В надежде подкрепить силы Девон допила остатки холодного черного кофе, надела тяжелое пальто из верблюжьей шерсти, взяла сумку и вышла за дверь. Внизу дожидалось такси, которое должно было отвезти ее в далекий Стаффорд. По справочному бюро она узнала номер телефона Элвуда Доббса, позвонила ему, и тот согласился встретиться с ней сегодня, в десять часов утра. Ей предстояла трехчасовая поездка, и Девон боялась опоздать, несмотря на ранний час.

Перелистывание записей помогло Девон скоротать время, но когда машина свернула на узкую дорогу к Стаффорду, девушка занервничала. Водитель темно-синего городского такси без труда отыскал неказистый домик Доббса, стоявший на Перл-стрит — неподалеку от обгорелых руин особняка Стаффордов. Не обращая внимания на странную тяжесть в груди, она боролась с желанием остановиться и осмотреть остатки старинного дома.

— Приехали, мисс Джеймс.

Такси остановилось у тротуара, и Девон вышла наружу еще до того, как высокий русоволосый водитель успел выключить зажигание.

— Я ненадолго. — Когда шофер кивком подтвердил, что понял, Девон повернулась и по усыпанной кирпичной крошкой тропинке двинулась к двухэтажному домику с белыми ставнями. Над выступающим крыльцом висела узкая, потрепанная непогодой, не бросающаяся в глаза вывеска: «Элвуд Доббс, умелец на все руки. Вы ломаете — я чиню».

Она улыбнулась. Человеку с таким именем очень подходило его занятие. «Вуд» — дерево, «доббин» — смирная лошадка… Девон поднялась на крыльцо и постучала в дверь с порванной в клочья обшивкой. Ставня висела на одной петле, и ветер тихонько постукивал ею о стену дома. Сапожник ходит без сапог, невольно подумала она. Тут с треском открылась тяжелая деревянная дверь.

— Хелло. Вы мисс Джеймс?

— Да. Можно войти?

— Почему нет? Конечно. — Человек распахнул дверь настежь и сделал шаг назад, чтобы Девон могла пройти в гостиную. В этой комнате, обставленной вышедшими из моды книжными полками красного дерева, на которых пылились пачки старых журналов, было темновато и слегка пахло плесенью. Но Доббс поколдовал над пожелтевшими тюлевыми шторами, и в гостиную проникло несколько слабых солнечных лучей.

— Надеюсь, вы простите меня за беспорядок. При Бетси тут все было по-другому. Теперь, когда жена переступила порог, поддерживать порядок стало тяжеловато. — Элвуд Доббс оказался высоким, слегка сутуловатым мужчиной с редкими седыми волосами и вчерашней щетиной на щеках. Лицо у него было морщинистое, но приятное, а темно-карие глаза смотрели приветливо. Он убрал с потрепанного коричневого дивана стопку газет недельной давности и указал Девон на расчищенное место. Девушка села, все еще не снимая пальто.

— Переступила порог? — Странный способ говорить о смерти любимого человека…

— Конечно. Смерть — это просто переход из одного состояния в другое. По крайней мере, я в это верю. — Доббс поддернул штанины своего поношенного комбинезона и сел в пухлое кресло напротив. Девон улыбнулась ему.

— Очень кстати. Я ведь и приехала именно для того, чтобы поговорить с вами об этом. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о том, что случилось в ту ночь, когда сгорел особняк Стаффордов.

— Да, вы предупредили меня по телефону. Но… А вы точно не репортер?

— Нет, не репортер.

— Я вообще-то не болтун, но после того случая никто здесь со мной не разговаривает. Малость одиноко, понимаете?

Она и сама неплохо разбиралась в одиночестве.

— Понимаю.

— Вы говорили, что читали об этом в газетах. А что заставило вас приехать?

Тяжесть снова сдавила ей грудь.

— Я испытала нечто подобное в «Стаффорд-Инне». Что-то очень странное и очень страшное. Как ни дико звучит, я верю, что там обитает дух Флориана Стаффорда, и хочу понять, правда ли это.

Элвуд наклонился вперед и положил тонкие руки на колени.

— Вы знаете, что он построил этот дом над могилой покойного сына? Я самолично отыскал плиту с могилы мальчика в фундаменте.

— Вы были один?

Он кивнул.

— Меня позвали переделать ванную. Скажу честно, жутковато было. Только чокнутый мог построить дом над проклятым кладбищем.

— Именно это я и подумала. А вы не слышали, в этом доме еще с кем-нибудь случалось что-то подобное?

— Черт побери, о нем ходили нехорошие слухи с тех пор, как я себя помню. Странный шум, бродячие огни, шаги на лестнице и прочая муть. Но когда туда вселились Ада и Эдгар Микс, казалось, все затихло. Правда, я думаю, что они просто держат язык за зубами. Они без ума от всякого старья. Но хоть озолоти меня, я не согласился бы жить там.

Я тоже, подумала Девон.

— А что вы можете сказать про тот, другой дом? Старый особняк Стаффордов?

— До того, как случился пожар, он пустовал несколько лет. Его нельзя было ни сдать, ни продать. Иногда какая-нибудь семья въезжала туда, но долго не выдерживала. Все обходили это место за версту. Когда туда решила переехать Эстелл Стаффорд-Мередит, в него уже два года не ступала нога человека. Крыша готова была вот-вот провалиться, полы насквозь проели муравьи… Миссис Мередит решила восстановить дом во всей его прежней роскоши. Она ужасно гордилась им. Не меньше ее племянника Джонатана.

— Джонатана? — При этом имени у Девон пересохло во рту.

— Да, мэм. Красивый парень. Несколько раз приезжал в гости, когда я работал там, делая кое-что по просьбе миссис Мередит. Иногда Джонатан приезжал с сынишкой и оставлял его у тетки. Так он сделал и в этот уикэнд. Приехал в пятницу, сказал, что ему надо закончить дела, поручил ребенка тетке и пообещал заехать за ним в воскресенье. Какое-то совещание заставило его задержаться допоздна. Когда он приехал, дом был охвачен пламенем.

— Боже, как он, должно быть, испугался…

— Он вел себя геройски. Кинулся в огонь, вынес мальчика, а затем вернулся за теткой и вытащил ее тоже.