Дженнифер Эстеп - Укус Паука

Карлица воздействовала на меня так сильно, что я корчилась от боли. Хоть я и знала, что Джо-Джо мне не навредит, но тело словно вновь оказалось в каменоломне в схватке с Алексис Джеймс. Поэтому София Деверо стояла сзади меня, крепко прижимая мои руки к бокам, чтобы я не двигалась и не пыталась встать с мягкого кресла раньше, чем Джо-Джо со мной закончит.

Она послала ещё волну Воздуха в мою левую руку, пытаясь извлечь пулю, застрявшую в плоти. Я стиснула зубы и огляделась, пытаясь сосредоточиться на чем-то ещё, кроме магии Джо-Джо, от которой паучьи руны на ладонях чесались и горели огнем, как и все остальное тело. Взгляд остановился на руках Софии. Несмотря на любовь карлицы-готки ко всему черному и бледному, её короткие ногти покрывал кукольно-розовый лак.

— Милый цвет, — сказала я.

София согласно буркнула и усилила хватку. Я подавила стон. Находиться в сильных руках Софии было хуже, чем оказаться придавленной грузовиком. Неудивительно, что она легко таскает трупы, будто пластмассовые манекены.

Пока Джо-Джо работала, Финн посвятил сестер в подробности событий последних дней.

— Значит, Алексис Джеймс на полном серьезе считала, что низвергнет Мэб Монро? — спросила Джо-Джо. — Она не первая из тех, кто так думал. У бедняжки и правда было плохо с головой, а?

— Дура, — хриплым голосом поддержала сестру София.

Я подумала о чистой первозданной магии Алексис. Сейчас её желание перехватить у Мэб бразды правления в Эшленде не казалось мне таким уж притянутым за уши. Но Алексис мертва, и теперь это уже неважно.

Когда Джо-Джо завершила лечение, София отпустила мои руки и вместе с Финном вышла на кухню, чтобы принести что-нибудь съедобное. Джо-Джо встала, подошла к раковине и смыла с рук кровь. Я осталась в мягком кресле, отдыхая.

— Ты ошибалась, — сказала я.

Джо-Джо вытерла руки бумажным полотенцем.

— В чем?

— Что ничто не способно пробиться сквозь мою магию Камню. Магия Воздуха Алексис смогла.

Карлица пожала плечами:

— Ты же сама сказала, что ослабила концентрацию. В следующий раз будешь знать, чего ожидать. Кроме того, ты ещё очень молода, Джин. Ты только начинаешь обретать свою силу.

— Но Алексис была сильнее меня, — возразила я. — Её магия была сильнее. Я это чувствовала. Ты видела, что она со мной сделала.

Джо-Джо лукаво покосилась на меня:

— Если она так сильна, то почему же она гниет в каменоломне, а ты сидишь здесь в моем кресле?

На это ответа у меня не было.

Карлица хихикнула:

— Чистая сила — это одно, дорогая, магическая ли она или естественная. У неё есть предел. Но по-настоящему значение имеет лишь как ею пользоваться. Когда ты это поймешь, никто не сумеет прорваться через твой барьер, даже я или Мэб Монро.

Джо-Джо отбросила бумажное полотенце и принялась прибирать в салоне. Пока она работала, я сидела в кресле и обдумывала её слова — и леденящий душу страх, который они во мне пробудили.

* * * * *

Историю Алексис Джеймс обсуждали всю следующую неделю. Назвать это цирком означает недооценить волчий аппетит эшлендских СМИ. Радиостанции и газеты выдавали все новые и новые истории о Джеймс и её кровавом пути. Должно быть, Донован Кейн лучший лжец, чем я думала, потому что возложил вину за все убийства на Алексис, и никто не захотел это оспорить.

Возможно, Хейли Джеймс попыталась бы, будь у нее такая возможность. Но в ночь инцидента в каменоломне её дом сгорел дотла, и она вместе с ним. Ярость огня выдержали только каменный фундамент да несколько зубов жертвы. Все остальное выгорело дочиста. Пожар расценили как несчастный случай, и судмедэксперт сказал, что Хейли, вероятно, задохнулась угарным газом, так как её тело не уцелело для вскрытия. Но я не сомневалась, что Мэб Монро навестила младшую Джеймс и отплатила за сокрытие делишек Алексис. Значит, самый жуткий кошмар Хейли в конце концов стал явью. Ирония. Какая стерва.

Финн деликатно навел справки о пожаре с помощью кого-то из своих многочисленных знакомых. Он хотел знать, не проболталась ли Хейли Мэб, не рассказала ли ей что-нибудь о Флетчере, Финне или мне. О том, что мы сделали или зачем сестры Джеймс нас наняли. Но, очевидно, Хейли ничего не успела рассказать. По слухам, ее роль в мошеннической схеме так разозлила Мэб, что элементаль Огня без промедления изжарила подчиненную, не задав ни единого вопроса. А раз Алексис и все её люди мертвы, рассказывать правду некому. И это значит, что мы с Финном не пострадаем от любопытствующих или желающих сдать нас Мэб.

Через неделю после бойни в каменоломне мы похоронили Флетчера на местном кладбище. Я, Финн, Джо-Джо, София, официанты и повара из «Свиного хлева» и несколько приятелей Флетчера, таких же сварливых старых ворчунов, каким был он. Рослин Филлипс тоже пришла на похороны, но стояла в одиночестве чуть поодаль.

Был чудесный осенний день. Лазурное небо, яркое солнце и облака, пушистые, словно заварной крем. Кладбище располагалось на плато на вершине одной из гор, окружавших Эшленд, и оттуда открывался прекрасный вид на раскинувшийся внизу город и его предместья. Под ногами поблескивала золотом трава, а опаленная солнцем глинистая земля и красные листья добавляли пейзажу ещё ярких цветов. Вершины гор вокруг нас казались дымчато-голубыми на фоне неба.

Мы встали вокруг простого деревянного гроба, отполированного до блеска. Флетчер не хотел излишеств, он был не таким человеком, и Финн уважил желание отца. Священник едва начал отпевание, а присутствующие уже принялись всхлипывать. Некоторые официанты и повара сморкались в салфетки. Старики промокали глаза белыми платочками. То же самое делал и Финн. Джо-Джо Деверо рыдала как дитя, не стыдясь своих слез, хотя те и портили её макияж. София стояла рядом со старшей сестрой и гладила ту по спине. Глаза младшей карлицы оставались сухими, совсем как у меня. Я выплакала все слезы в ту ночь, когда нашла тело Флетчера. А сейчас я просто чувствовала себя… пустой. Выпотрошенной. Ещё один кусочек моего сердца ушел и никогда больше не вернется. Как и все остальные, потерянные за эти годы.

И пока священник читал заупокойную, я вспомнила тот день, когда Флетчер взял меня к себе…

Моей семьи не было в живых уже девять недель. Может, десять. Время больше почти ничего для меня не значило. Важно было только найти достаточно еды, чтобы продержаться ещё один день, и место, где не так холодно переночевать. И с приближением зимы это становилось все сложнее и сложнее. Мое любимое местечко находилось рядом с гриль-баром «Свиной хлев»: закуток в переулке напротив задней двери. Я как раз замечательно в него помещалась. Мне нравилось, что я словно оказывалась в норке и успокаивалась под приглушенное довольное бормотание камней соседних зданий. И то, и другое дарили ощущение безопасности, хотя я и знала, что это всего лишь иллюзия.