Беверли Бартон - Страсть и сомнения

– Ты обращался к врачу?

– Нет. Первым двум случаям я не придал особого значения, объяснив каждый из них простым переутомлением. И даже в третий раз я не был уверен, что причина в чем-то другом. Когда же это произошло в четвертый раз, я понял, что здесь что-то не так.

– Мы договоримся о приеме у лучшего врача в Мемфисе и…

– Нет, не сейчас. Я не могу, я… – Куинн сел в кровати, притянув Аннабел поближе и повернув к себе ее лицо. Опустив руки и не касаясь ее, он просто смотрел, впитывая в себя ее образ. – Первый приступ случился в то утро, когда в Новом Орлеане убили Джой Эллис, а второй – в ту ночь, когда в Далласе была убита Карла Милликан.

Аннабел показалось, что у нее остановилось сердце. По крайней мере на какое-то время.

– А другие два раза?

– В тот вечер, когда убили Лулу, и в тот вечер, когда убили Кендал.

О Господи! Что он пытается втолковать ей?

– Аннабел… querida… Что, если я, отключаясь, не сознавал, что делаю, и в действительности это я убил…

Аннабел обхватила его руками.

– Нет! – закричала она. – Ты никого не убивал, и ты знаешь это.

Молчание.

– Куинн Кортес, я люблю тебя. И верю тебе.

– Ты не представляешь, что для меня означают сейчас эти слова. Я не думаю, что способен на хладнокровное убийство, но то, что я терял сознание каждый раз, когда были убиты мои любовницы, не может быть простым совпадением.

– Ты прав, это не может быть совпадением; это означает, что кто-то подмешивает тебе какой-то препарат. Кому-то хочется, чтобы ты пришел к мысли, будто этих женщин убил ты. И все специально делается так, чтобы у тебя не было алиби на время совершения убийства.

Куинн крепко обнял Аннабел и прижался щекой к ее голове.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Клянусь, я защищу тебя. Если я потеряю тебя…

– Ты не потеряешь меня. Никогда.

– Это обещание?

– Это, мой дорогой, торжественное обещание.

Глава 27

У Джима Нортона не было подписки на ежедневное издание «Коммерческого вестника», как и на любую другую газету или журнал. Обычно он бегло просматривал газеты на работе, а о новостях, как и большинство людей, предпочитал узнавать из телепередач. Сегодня, опаздывая на работу, он даже не включал телевизор и пропустил новость, взбудоражившую в это утро вторника весь Центр криминальной юстиции. В лифте он слышал обрывки разговоров, которые показались ему достаточно любопытными. Что-то по поводу большой статьи в «Коммерческом вестнике», где речь шла о четырех любовницах Кортеса, ставших жертвами серийного убийцы. Выйдя из лифта на десятом этаже, Джим отправился на поиски газеты, найти которую не составило труда. Сандра Холмс, к кому он направился прежде всего, передала ему утренний выпуск газеты.

– Кое-кто окажется по уши в дерьме, – заметила она. – Этой информацией располагала всего лишь горстка людей, верно?

Джим прочитал заголовок «Беспощадный сердцеед», а затем пробежал и саму статью, в которой говорилось о связи Куинна Кортеса с жертвами четырех убийств, два из которых произошли совсем недавно здесь, в Мемфисе.

– Черт, – выругался себе под нос Джим. – Где Чад?

– Он в кабинете инспектора Персера. Начальник управления тоже там. Почему ты спрашиваешь? Не думаешь же ты, что Чад…

– Я на сто процентов уверен, что ни Кортес, ни его адвокат, ни Гриффин Пауэлл не сливали эту информацию прессе, так что остается только управление полиции Мемфиса. Я лично никому ни словом не обмолвился об этом, так что, действуя методом исключения…

– Джим, не ходи туда таким взвинченным и не выдвигай бездоказательных обвинений, – предупредила его Сандра. – Ты ведь знаешь, что Чад, если это сделал действительно он, сейчас прикрывает там свою задницу.

– Пусть только попробует попытаться впутать меня в это.

– Вряд ли он решится на такую глупость. Персер знает тебя много лет и не сомневается в твоей честности.

Джим едва заметно улыбнулся:

– Спасибо за вотум доверия.

В глазах смотревшей на него Сандры вспыхнул мягкий отблеск воспоминания о проведенной с ним ночи. Она призывно смотрела на него секунд тридцать, потом улыбнулась и перевела взгляд на газету, которую он держал в руках:

– Зачем бы Чаду или кому-то другому сливать эту информацию?

– Да чтобы направить общественное мнение в нужное русло. Чад хочет, чтобы виновным оказался Кортес, но у нас нет против него улик, позволяющих произвести арест. Если же общественность потребует арестовать его, это окажет должное давление на шефа Данли, который, в свою очередь, надавит на Теда Персера, чтобы тот произвел арест.

– Мне не нравится сама мысль, что кто-то из наших пытается манипулировать ситуацией. Я знаю, у Чада есть недостатки, но все же, возможно, ты ошибаешься на его счет? – Сандра схватила Джима за руку. – Прошу тебя – не делай и не говори ничего такого, о чем можешь потом пожалеть.

Джим высвободил свою руку и вернул Сандре газету.

– Все, что я собираюсь сказать Чаду, я выскажу ему в разговоре один на один. Но можешь быть уверена, что адвокат Кортеса потребует ответа на кое-какие вопросы. Замять это дело не удастся – пусть не надеются. Кто-то должен за все ответить, и совершенно ясно, что это буду не я.

– Нортон!

Узнав голос Теда Персера, Джим тяжело вздохнул.

– Джим, пожалуйста… – Сандра предостерегающе посмотрела на него.

Он улыбнулся ей, затем повернулся и направился к кабинету инспектора. Тед стоял в дверях, поджидая его.

– Что случилось? – Джим не торопясь, медленной походкой приближался к своему начальнику.

– Нам нужно поговорить. Прямо сейчас, – сказал Персер. Войдя в кабинет инспектора и закрыв за собой дверь, Джим оглядел собравшуюся здесь небольшую группу. Тед Персер, естественно. Шеф Данли. А еще Чад Джордж и окружной прокурор Кэмпбелл.

– Ты, конечно, видел утренний выпуск «Коммерческого вестника», – констатировал Персер.

Джим кивнул.

– Мне уже звонил адвокат Кортеса, – сказал шеф Данли. – Он требует, чтобы я срочно доставил ему чью-то голову на серебряном блюде.

– Я только что объяснял директору, что не верю, будто кто-то из моего отдела слил информацию, – сказал Тед Персер. – Чад уверял нас, что ни он, ни ты не вступали в контакт ни с одним репортером.

– Но мы с Джимом были не единственными, кто располагал информацией о связи Кортеса с четырьмя жертвами убийств, – заметил Чад. – В уголовном отделе есть и другие, кто мог бы сообщить эти факты прессе. Сандра Холмс осуществляла проверку…

Джим издал утробный рык. Чад оборвал фразу, прежде чем встретился с презрительным взглядом Джима.

– Я не говорю, что это сделала Сандра, – начал оправдываться Чад. – Ей это вовсе ни к чему. Правда, Джим?