Филлис Уитни - Грозовая обитель

Камилла устало покачала головой.

— Я сама виновата. Мне стало страшно, и я напугала лошадь.

— Я вела себя как идиотка, — продолжала Гортензия. — Поверила, что он хотел всего лишь попугать тебя, чтобы ты бросила все и уехала. Я и сама этого хотела. Думала, что добьюсь цели, если вызову у тебя тошноту при помощи чая… но его выпила кошка. Летти знала, что я в тот день спускалась в кладовую… она могла сказать тебе об этом.

Камилла только смотрела на тетю, не в силах произнести ни слова. Гортензия выглядела несколько растрепанной и неопрятной, несмотря на всю свою старомодную элегантность. Завязка платья на шее порвалась, поясок сполз набок, обнажив ряд булавок на талии. И все же Камилле никогда не приходилось видеть Гортензию более решительной и энергичной, чем сейчас. Она была женщиной, которой хотелось подчиниться.

— Он стремится убить тебя, Камилла. Ты должна знать об этом. Не кто иной, как Бут уговорил меня послать тебя в подвал с надуманным поручением. Но я понятия не имела о сломанной ступеньке. Я никогда не решилась бы причинить тебе серьезный вред. Но Бут не остановится ни перед чем.

— Да. Я знаю. — Губы Камиллы едва шевелились, она с трудом выговаривала даже короткие слова. Обо всем, что она сейчас узнала, придется подумать потом. Все ее мысли были сосредоточены на том, что могло сейчас происходить на Грозовой горе. И еще ей хотелось попасть в заботливые руки Летти, которая залечит се раны какой-нибудь мазью. И тогда она ляжет в постель.

— Где тетя Летти? — спросила Камилла.

В голосе Гортензии прозвучала тревожная нота.

— Сестра заперлась в своей комнате. Ждет, когда в дом принесут твое тело. С Грозовой горы. Как это случилось с Алтеей.

Глава 24

Подъездная дорога казалась бесконечной. Камилла шла по ней, опираясь на руку Гортензии. Она немного прихрамывала, но боль в ноге беспокоила ее гораздо меньше, чем тревожные мысли.

— Кто послал за мной Росса? — спросила она.

— Я, — ответила Гортензия. — Узнав, что Бут нанял лошадь в деревне, я поняла, что он задумал. И отправилась к Россу. Он взял лошадь в Голубых Буках и сразу же отправился в путь.

— Тетя Летти отговаривала меня от сегодняшней поездки, — призналась Камилла. — Она пыталась меня удержать.

Гортензия презрительно тряхнула головой.

— Ты имеешь в виду эту чушь насчет грозы? Когда она действительно разразилась, моя сестра удивилась не меньше, чем все остальные. Просто она боялась сказать тебе правду о лошади. Хотя знала ее, потому что именно об этом я ей сообщила, когда пришла в ее комнату. Она заявила, что не верит ни одному моему слову. Она просто не захотела мне поверить. Бут всегда находился в центре ее внимания, в нем видела она смысл своего существования. И, может быть, знала обо всем заранее.

— Летти не такой человек, чтобы причинить вред кому бы то ни было, — возразила Камилла. — Я в этом уверена.

Вдруг Гортензия сдавила ее руку так, что Камилла поморщилась.

— Взгляни… там, на крыльце!

Темнота быстро сгущалась, и в доме уже зажгли свечи. На фоне темного окна отчетливо прорисовывался силуэт мужчины, поджидавшего их возле двери, — высокого, стройного, элегантного. Это был Бут, стоявший в напряженной позе, широко расставив ноги и уперев руки в бока. В его глазах затаился отблеск мрачного торжества.

Гортензия подбежала к сыну.

— Как ты здесь оказался? Где твоя лошадь?

Камилла, подойдя поближе, заметила свежую дыру в куртке Бута. Он был без галстука, с растрепанными волосами. На лбу след от удара хлыстом, под глазом большой синяк.

Бут отреагировал на вопрос Гортензии беззаботным жестом.

— Я оставил лошадь и спустился с горы по кратчайшей дороге.

— Где Росс? — воскликнула Камилла. Только этот вопрос имел для нее значение.

— Мы встретились… если это то, о чем ты спрашиваешь. — Бут смотрел на кузину почти легкомысленно. — Грейнджер помешал мне проводить тебя домой, дорогая. Но я не знаю, где он сейчас. Сказать по правде, это меня мало интересует.

— Что ты с ним сделал?

— Лучше бы спросила, что он сделал со мной. Я никогда не питал склонности к уличным дракам. Но местность я знаю лучше его. Грозовую гору я облазил вдоль и поперек еще мальчишкой.

— Ты поднимался на гору в тот вечер, когда погибла Алтея, не так ли? — спросила Гортензия. — Я всегда это предполагала.

— Но не чая во мне души, дорогая мамочка, ты решила держать подозрения при себе? Очень мило с твоей стороны.

Гнев клокотал в душе Камиллы.

— Что произошло в тот вечер? Что ты сделал с моей матерью?

Бут отступил на шаг, насмешливо делая вид, что смертельно напутан яростью Камиллы.

— Как выяснилось, ты опасная женщина, кузина. Но я ничего не сделал с твоей матерью. Ровным счетом ничего. Я знал, что Алтея поскакала на гору, и привязал свою лошадь у подножия, в то время как все думали, что я ищу Алтею у реки. Мне не стоило труда добраться до вершины по кратчайшей тропе, пока Оррин ехал длинным, обходным путем. Но уверяю тебя: твоя мать была уже мертва, я обнаружил ее бездыханное тело. Она не могла больше насмехаться надо мной.

— Тогда ты и нашел хлыст?

— Да. Признаюсь, что поднял его, повинуясь идиотскому импульсу. Мне захотелось обрести уверенность в том, что больше никто не ударит меня этим хлыстом. Поэтому я, не подумав, унес его с горы. Из этого ты можешь сделать вывод, что я был несколько возбужден. Опомнившись, я подошел к краю лужайки и бросил хлыст в реку. Так мне тогда показалось. Разумеется, мне не приходило в голову, что через несколько лет меня ударит этим самым хлыстом дочь Алтеи.

Зловещая усмешка Бута напугала Камиллу, но она решила не поддаваться панике. Для нее сейчас существовал только один вопрос: что с Россом? Прежде чем она успела заговорить, раздался голос из верхней гостиной дома. Все трое подняли головы и увидели Летти, стоявшую у открытого окна.

— Бут, — позвала она. — Так ты вернулся, дорогой. — Ее взгляд скользнул по Камилле, не выразив никаких эмоций. — Пожалуйста, поднимись ко мне, Бут. Я хочу с тобой поговорить.

Бут пожал плечами.

— Пойду узнаю, что ей нужно, — объяснил он.

Камилла последовала за ним. В прихожей были зажжены свечи, над лестницей горела керосиновая лампа. Миновав мрачную арку, Камилла вышла на лестничную площадку, не переставая думать о Россе.

Бут, уже поднявшийся на второй этаж, остановился, держа руку на перилах, и посмотрел вверх. До Камиллы донесся тихий и мягкий голос Летти, стоявшей над Бутом и что-то ему говорившей. Внезапно раздался предостерегающий голос Бута.