Лорен Хендерсон - Заморозь мне «Маргариту»

– Он не мой приятель, – прорычала я. – И тебе понадобится воткнуть в него как минимум две таких дозы, чтобы они подействовали.

– Вообще-то, – прокашлявшись, заметил Хьюго, – об одной он уже позаботился.

Бен улыбнулся:

– Видишь? Я очень аккуратен.

– Знаю, что повторяюсь, но не ожидала тебя здесь увидеть, – сказала я, подвинула к себе изящный стул, обитый желтым шелком, и села – предположив, что этот компромисс успокоит Бена. На самом деле сидеть мне сейчас совсем не хотелось. – А я-то думала, что за всей этой историей стоит ММ. Глупо, да?

– ММ? – удивился Бен.

– Хэзел рассказала, что они учились в одном театральном училище, поэтому ММ тоже была знакома с Ширли Лоуэлл. Я ни на минуту не усомнилась, что Ширли Лоуэлл убил Филип Кэнтли, но об этом явно знал кто-то еще – знал и держал убийцу под колпаком. И теперь до меня дошло, что лучше всего на эту роль подходишь ты. Это же очевидно. А я, увы, ненавижу быть очевидной.

Хьюго, на мгновение позабыв о том, что вот-вот отправится на тот свет, саркастически и одновременно жалостливо улыбнулся мне.

– Но зачем ты его убил? – спросила я. – Ведь это ты, да? Только вот момент выбрал очень неудачно. Остаться без работы и не иметь никаких шансов занять его место…

– Филип запаниковал, – спокойно объяснил Бен. – Полиция затаскала его на допросы. Они тоже заметили, что он нервничает. В один прекрасный день он бы раскололся и сознался в убийстве Ширли. Филип находился в таком состоянии, что ему проще было бы сознаться. Полицейские выбрали умную тактику.

– Содрали у Достоевского, – пробормотал Хьюго.

– А он узнал об этом, когда пьянствовал вместе с каким-нибудь московским городовым, – заметила я. – Фараон хлебал водку и трепался о том, как пытается измотать подозреваемого, на которого не хватает улик, а старина Федя мотал себе на ус: «Ух ты, как круто! Из этого можно состряпать недурные шестьсот страниц!» – Я прокашлялась и перешла на серьезный тон. – Значит, Бен, – сказала я голосом тележурналиста, берущего интервью у гостя дневной программы, – ты боялся, что Филип расскажет и о том, что ты все это время был в курсе?

– Эта часть доставила бы ему особое удовольствие, – с обидой ответил Бен. – Утопить меня вместе с собой. Неблагодарная свинья. А ведь все эти годы театром руководил я, а не он.

– Ты познакомился с Ширли в театральном училище, да? Хэзел сказала, что между вами что-то было, но это как-то не увязывается. Она доверяла тебе?

– Да, мы с Ширли были очень близки. Только мне одному она рассказала про Филипа. Мы как бы плакались друг другу в жилетки.

– Она – о жестокостях Филипа, а ты – о Хэзел?

– В этом-то все и дело, понимаешь? – с нажимом сказал Бен. – Это все делалось ради Хэзел. Все. Я добился, чтобы ее пригласили на пробы на «Кукольный дом», я настоял, чтобы ей дали роль. Если бы я руководил «Кроссом» или каким-нибудь другим театром, я бы мог очень много для нее сделать. И тогда Хэзел начала бы относиться ко мне совсем иначе. Прежде я был для нее просто стариной Беном. Мы слишком давно знакомы, чтобы она могла воспринимать меня иначе. Но если бы я развивался как режиссер, она нуждалась бы во мне все больше…

Я заметила, что Хьюго, отвернувшись в сторону, слушает Бена с откровенным сомнением.

В этом парадокс влюбленности: с одной стороны, ты сверхчувствителен к малейшему движению своей возлюбленной – нервы постоянно на пределе, живот трепещет, как птица, – но одновременно стараешься ничего не видеть, опрометью несешься вперед, игнорируя самые откровенные признаки того, что девушка, по которой сходишь с ума, – совсем не такая, какой ты себе ее представлял. Если Хэзел не нуждалась в Бене в самом начале карьеры, то сейчас он нужен ей еще меньше, поскольку она уже сделала себе имя. К тому же как актриса она гораздо профессиональнее, чем он как режиссер. Но Бен, по всей видимости, много лет лелеял эту мечту. Стоит ему стать художественным директором Королевского шекспировского театра, и Хэзел упадет к нему в объятия со списком ролей, которые ей хотелось бы сыграть. Может, это стало бы частью их брачного обета: почитать, любить и дать роль леди Макбет на главной сцене в Стратфорде на следующий год.

– И давно ты понял, что это Филип убил Ширли? – спросил Хьюго.

– Практически в тот момент, когда она пропала. Ширли звонила мне каждый день. Она была в ужасном состоянии. Угрожала Филипу, что бросит его. Он обещал дать ей кучу ролей, если она останется с ним, а потом заявил, что если она уйдет, то может ставить крест на своей карьере. Я говорил Ширли, что Филипу нельзя верить, но она не отличалась особым умом. А потом эта сплетня, что она покончила с собой вслед за парнем из «Мэник Стрит Причерз»… Такая глупость. Чтобы сотворить с собой такое, нужно быть совершенно одержимым фанатом, а про Ширли этого не скажешь.

Бен говорил спокойно, жестикулируя свободной рукой; другая рука по-прежнему лежала на предплечье Хьюго, прочно привязанного к стулу. Бен не давал себя отвлечь:

– Потому, узнав об этом, я сразу же сел на поезд и поехал к Филипу. Я тогда был в Эдинбурге. Хэзел тоже. Мы ставили пьесу на театральном фестивале. Железное алиби. Очень помогло, после того как нашли ее тело. Иначе все выглядело бы очень подозрительно. Ну, так вот. Мы с Филипом мило побеседовали. Он сразу же сдался, – презрительно заметил Бен. – Жалкий человек на самом деле. Любит душить девчонок, а когда я ему пригрозил, тут же раскололся. Выболтал даже, где находится ее тело, можете себе представить? Потом он уволил своего помощника и дал эту работу мне. У меня хорошо получалось. Не скажешь, что я был человеком ненужным. Через пару лет он ушел бы на пенсию, и я бы точно занял его место. Все шло прекрасно. А потом начались проблемы. Нашли Ширли, и у Филипа поехала крыша. Пришлось его убить. Я ведь знал, что меня в этом никто не заподозрит, – с его смертью я проигрывал.

Ага, если не вспоминать о «Кукольном доме» с Хэзел. Но это никто не сочтет достоверным мотивом для убийства.

Бен пристально смотрел на меня.

– Именно поэтому ты решила, что это ММ? – Ее имя Бен произнес с невероятной враждебностью. – Потому что ей предложили место Филипа?

– Ну, я не очень понимала, что происходит. Уж слишком быстро ММ отказалась.

– Она не хочет. Глупость страшная. Я готов поубивать всех, чтобы получить эту работу.

В этот момент Хьюго открыл рот, но, подумав, благоразумно закрыл.

– Значит, это ты пытался убить Фиалку? – предположила я.

– Тоже глупость. Я перепил. Услышал, что она собирается выйти на свежий воздух, и поддался импульсу. Решил спуститься в сад и ждать ее там. Безумие. Меня запросто могли заметить. Я даже слышал, как кто-то возится в беседке. Это меня жутко бесило, но они не заметили бы, даже если б рядом упала бомба.